Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс

Муж наклонился и, слегка касаясь уха губами, прошептал:

- Не хочу тебя отпускать, солнышко. После ужина сразу домой. Хочу тебя.

Он чуть двинул бедрами, и я тут же почувствовала всю степень его возбуждения. Резко выдохнув, подняла голову в ожидании поцелуя, которого не последовало. Открыв глаза, я удивленно на него взглянула.

- Даже не думай, родная. Не хочешь же ты провести ночь в полицейском участке. - улыбнулся муж, разжимая руки и делая шаг назад. - Даже то, что мы с тобой просто стояли обнявшись, это уже нарушение закона. Нас спасает только то, что это всё-таки приват-зона.

- Но мы же муж и жена! - я просто опешила от этого заявления.

- И даже это не повод прилюдно выражать свои чувства, Оленька. Пойдем.

Он протянул руку, и мои пальчики тут же оказались в его горячей ладони. Усадив меня за стол, Тагир сделал жест официанту разлить по бокалам вино.

Весь ужин он пристально следил за тем, что и сколько я съела. Пока мы сидели за столиком, желание чуть угасло, и перед тем, как отправиться домой, мы прогулялись по набережной, наслаждаясь легким бризом и сумасшедшим небом, с мириадами сияющих звезд, с размытой лентой Млечного пути через весь небосвод.

Увидев яркую вспышку сгорающего в атмосфере метеорита, я быстро закрыла глаза, загадав желание.

- Успела? - тихо засмеялся муж, снимая пиджак и накидывая его на мои плечи. - Пойдём, родная, завтра рано вставать.

- Разве? - удивилась я.

- Ну, с учётом моих планов на эту ночь, времени на долгий сон у нас не останется. - улыбнулся он, сажая меня в машину.

Всю дорогу до дома он держал меня за руку, рисуя большим пальцем круги на моей ладони, от чего тело плавилось и отзывалось томлением и пульсацией в глубине лона. Между ног было уже влажно, и аромат моего желания наполнял воздух в машине, заставляя мужа шумно дышать, втягивая его, бросая на меня жадные взгляды. Я видела, что его глаза стали почти чёрными, а крылья носа подрагивали при каждом вдохе. Он сжал зубы, рука, лежащая на руле, подрагивала, и для того, чтобы это скрыть, он отбивал пальцами ритм по оплётке руля. Когда же я, уже не в силах бороться с телом, запустила руку под юбку, он резко выдохнул и прошипел:

- Ведьма! Я тебя накажу.

- Ничуть в этом не сомневаюсь, любимый! - прошептала я, выгибаясь, запрокидывая голову, приоткрывая рот в беззвучном крике.

* * *

Я медленно спустила с плеч платье, чувствуя на себе его горящий взгляд. Легкий шелк с тихим шорохом упал к моим ногам. Он громко выдохнул. Кроме платья на мне не было абсолютно ничего.

- Только не говори мне, что ты была в таком виде весь ужин, дорогая, - прошипел он, вставая с кровати и подходя ко мне.

- Ну что ты, - легкий поворот головы и движение плеч, руки взлетели вверх, освобождая волосы из плена шпилек. - Как ты мог обо мне такое подумать, - улыбка слегка коснулась губ, когда я почувствовала его руки на своих плечах. - Всего лишь всю дорогу до ресторана, ужин и прогулка по набережной.

Он застонал и, наклонившись, провел языком по линии шеи, в то время как его руки скользнули вниз, обхватывая мою грудь.

- Ты просто сумасшедшая, Оленька. - его голос срывался, уходя вниз до сиплого хрипа. - Сумасшедшая. Иди сюда.

Он подхватывает меня на руки, несет в кровать и кладет на спину. Опускаясь на колени, берет мою ножку в руки и, покрывая ее влажными поцелуями, поднимает на свое плечо, проделывая то же самое со второй ногой.

- Тагир. Что ты делаешь? - мой голос вибрирует и дрожит от еле сдерживаемого желания, уходя вверх, когда я чувствую его горячее дыхание на своих припухших, сочащихся складочках.

Закрывая глаза, я до боли прикусываю губу, откидываясь назад, цепляясь руками за простыни, стягивая их. Тело выгибается, дыхание становится тяжелым, рваным, свистящим.

- Тагир?

- Тихо, родная. Я всего лишь люблю свою жену, Оленька. - его хриплый шёпот осязаем, я чувствую, как он касается моего тела чувственной волной.

Его язык прошёл вдоль складочек, погружаясь между ними, скользя по нежной коже, коснулся возбуждённого клитора, очерчивает его, потом опять проложил горячую дорожку вниз и проник внутрь, собирая влагу. Его движения резкие, ритмичные. Под этот ритм подстраиваются пальцы, сжимающие твердую горошинку, которая уже болезненно пульсирует.

Я заметалась, подкидывая бедра, умоляя его не останавливаться, вскрикивая, когда вместо языка