Просто дыши - Ана Эм

– Ты мне нравишься. – немного отодвигаюсь в сторону, чтобы увидеть лицо Элиота. – Заберем ее к себе, малыш? Пожаааалуйста. Обещаю, я дам тебе ее трахнуть. Не как в прошлый раз.

Он прочищает горло, громко прокашливаясь, и уже не скрывает своей улыбки.

– Пойдем. – отпускает меня и берет за руку.

– Было приятно познакомиться. – бросаю я, но Элиот уже оттаскивает меня от них и выводит из зала.

Мы останавливаемся у лифта. Чувствую на себе его взгляд и не могу перестать улыбаться. Мне сейчас так хорошо.

– Ты только что унизила трех выпускниц Гарварда. – просто сообщает он, широко улыбаясь, и нажимает на кнопку лифта.

– Правда? Какая я плохая, пойду извинюсь. – делаю шаг назад, но он хватает меня за руку и притягивает к себе, обняв за талию.

– Что на тебя нашло? – с каким-то странным благоговением спрашивает он.

Спрашивает так, будто поражен. Будто не может понять. Будто не верит, что я вообще была способна вытворить нечто подобное.

– Ты о чем? – невинно хлопаю ресницами.

Как же он божественно пахнет.

– Что это сейчас было?

– Все еще не пойму, о чем ты.

– Зачем, ты унизила тех девушек?

– Унизила? – отталкиваю его. – И в мыслях не было. Просто на мгновение решила стать такими, как они.

Створки лифта открываются, и я захожу. Элиот секунду таращится на меня, словно не поймет, что со мной делать, а потом заходит и нажимает на кнопку первого этажа.

– Кстати, мы едем к тебе. – сообщаю я, перебросив волосы за спину.

– Шутишь?

– Нет.

– Ты пожалеешь об этом завтра.

Пожалею? Он думает, что я такая, потому что напилась? Ну ладно, может, отчасти он прав. Но эта дикая Эва вылезла не просто из-за вина. Она раскрыла рот, потому что устала ходить на цыпочках перед всеми, кто этого не заслуживает. Она заговорила, потому что один самодовольный кретин показал ей на собственном примере, что неважно, что ты делаешь, люди все равно найдут способ осудить, унизить, потому что так им легче справиться с собственным дерьмом. Он показал, что в конечном счете, все мы созданы из одних и тех же костей и крови. Элиот показал мне, что страх только в моей голове.

Поворачиваюсь к нему и толкаю к стенке лифта. Его брови удивленно взлетают вверх, но на губах играет едва заметная улыбка. Ему нравится. Нравится видеть меня такой.

Подхожу к нему ближе. Настолько, что теперь моя грудь упирается в его. Его взгляд темнеет.

Он ждет. С интересом наблюдает за тем, что будет дальше.

– Раз мне все равно прийдется жалеть завтра. Почему бы не увеличить ставки?

Он хмурится, хочет что-то ответить, но не успевает. Потому что я притягиваю его к себе за шею и впиваюсь в его губы. Жадно. Грубо. Так, словно кроме него никого не существует. Так, словно он принадлежит только мне. Так, как он уже целовал меня однажды у машины, бросая вызов.

Элиот

На вкус она как дорогое вино. А этот аромат ванили? Кажется, мне окончательно срывает башню из-за него. Руки сами тянутся к ее бедрам, сжимают их, притягивают еще ближе ко мне. Она проталкивает язык мне в рот, и из моего горла вырывается стон. Член тут же начинает болезненно пульсировать в штанах. Господи, как же сильно я хочу эту женщину. Она такая мягкая в моих руках. Такая теплая. Я должен сорвать с нее этот жалкий кусок ткани. Должен увидеть ее целиком. Иначе я просто свихнусь.

Эва прижимается ко мне всем своим телом, проводит языком по верхней губе и прикусывает нижнюю. Так, как я уже делал с ней однажды.

Кто влюбится первым, проиграл.

Раздается звон. Створки лифта разъезжаются в стороны, и Уоллис тут же отстраняется от меня, оставляя со стояком и колотящимся сердцем. Слегка покачивая бедрами, она выходит из лифта, даже не взглянув на меня. А не могу пошевелиться.

Я проиграл.

Мать твою, я определенно точно проиграл.

Эта мысль продолжает крутиться в моей голове снова и снова, когда я выхожу к ней на улицу. Она кричит на меня точно сирена.

Ты проиграл. Ты не можешь отвезти от нее взгляд. Не можешь не думать о ней. Едва сдерживаешься, чтобы не поцеловать еще раз.

Мне подгоняют мою машину, и мы с Эвой забираемся внутрь. Она даже не смотрит в мою сторону. Выглядит совершенно расслабленно. Будто даже не пыталась трахнуть меня в кабинке того лифта. Хотя, может, и не пыталась. Откуда мне знать, что на самом деле происходит в ее голове? Она не говорит ничего прямо. Но.

Но.

Но.

Но.

Она поцеловала меня. В закрытом лифте. Без свидетелей. Это не было игрой. Она поцеловала меня, потому что сама того хотела. Или же просто потому что напилась.

Есть, спать, трахаться, повторить.

Она хочет меня. Я определенно точно ее привлекаю. В этом дело. Да? Должно быть так. Иначе я не понимаю. Не понимаю, почему она пошла на то чертово свидание с Клодом.

Да, я видел их. Видел, как она выходила к нему. Видел, как села в его машину. Она не солгала, хотя я очень сильно на это надеялся. Мне хотелось, чтобы ее слова были результатом ревности или злости. Мне хотелось, чтобы Адель оказалась права.

Эва вдруг поворачивается ко мне, склонив голову набок.

– Я чувствую, когда ты смотришь на меня. – произносит она с таинственной улыбкой на губах.

Черт возьми, я понятия не имею, как вести себя с этой ее версией.

– Ты часто на меня смотришь.

Я отворачиваюсь лицом к дороге, сжимая руль сильнее. Мать твою, какая же она красивая. Настолько, что это почти больно. Больно смотреть и не касаться.

– На тебя трудно не смотреть. – произношу охрипшим голосом, и вижу боковым зрением, как она подается ко мне через подлокотник между нами. В нос ударяет аромат ванили смешанный с ароматом алкоголя. Член снова начинает пульсировать.

Она пьяна, придурок. Держи руки при себе.

– Почему? – спрашивает она шепотом и целует меня в щеку. – Почему трудно не смотреть?

Ее губы спускаются ниже, и я сбрасываю скорость. Черт возьми, она же угробит нас обоих.

– Детка, что ты делаешь?

Целует меня в челюсть. Вдоль позвоночника проносится разряд.

– А на что похоже? – рукой она забирается мне под пиджак, поглаживая грудь, торс и спускаясь еще ниже. – Я исследую каждый сантиметр Элиота Бастьена.

Перехватываю ее руку прямо у паха, на давая коснуться себя. Я определенно точно кончу в штаны, если она это сделает. А этого нельзя допустить,