An ordinary sex life (OSL) - Астердис

проблемах. Так что я не сопротивлялся, когда Брук несколько раз погладила мой обнаженный ствол, прежде чем приоткрыть губы и медленно запихнуть мою головку себе в рот.

      Брук все еще не могла глубоко заглотить меня. Ее рвотный рефлекс был слишком сильным, и она делала это только в особых случаях. Это был один из них, и я захныкал от удовольствия, когда ее губы прижались к основанию моего члена.

      «О, Брук…» пробормотал я, взяв ее за голову и запустив пальцы в ее волосы. Ее единственной реакцией было откашляться, когда она отстранилась, вдохнула, а затем снова подалась вперед, чтобы проглотить мой член на всю длину.

      Я всю неделю не занимался сексом ни с кем, кроме правой руки. Моя последняя возня с близнецами была семь дней назад. Шесть дней назад произошло похищение. С тех пор моими единственными эякуляциями были случайные эякуляции, вызванные самим собой, в отчаянной попытке найти достаточно спокойствия, чтобы спать по ночам. Итак, после недели, когда я не чувствовал тепла девичьего рта, киски или задницы, обернутой вокруг моего члена, я был готов взорваться. И всего через пару минут после того, как Брук начала минет, мои руки сжались в ее волосах, и я предупреждающе хмыкнул. «Я кончаю!»

      Брук отстранилась, пока у неё во рту не осталась только головка, и доила меня языком и ласкала мои яйца левой рукой, одновременно подрачивая влажный обнаженный ствол правой. Мой пресс немного сжался, когда я хмыкнул, а затем кончил, заливая рот Брук большим количеством спермы. Мое тело так привыкло производить полдюжины эякуляций в день, что я накопил довольно много спермы, которая теперь выстреливала в рот Брук так быстро, что она не успевала глотать.

      Моя симпатичная младшая сестра сглотнула, как могла, но ее рвотный рефлекс сработал после третьего выстрела, и я начал брызгать ей прямо на нос и щеки, когда ей пришлось меня вытащить. Эти струйки спермы стекали вниз, чтобы слиться с реками, текущими из уголков ее рта, создавая довольно эротический шедевр кремово-белого цвета на ее загорелой коже. И когда я наконец перестал брызгать, все, что Брук могла сделать, это ухмыльнуться и попытаться приоткрыть веки, не позволяя горячей сперме проникнуть внутрь.

      «О, извини», проворчал я и сразу же схватил салфетки, чтобы она смогла привести себя в порядок.

      «Не надо», усмехнулась она, когда она восстановила дыхание и вытерла достаточно спермы, чтобы открыть глаза и посмотреть на меня. «Это был весомый груз».

      «Я его усердно копил», согласился я. «Кстати, спасибо».

      «Конечно», улыбнулась мне Брук. «Я люблю тебя, старший брат. И это было довольно круто».

      Круто это или нет, но Брук не возвращалась ко мне до того, как пришло время ехать в лагерь. Она была занята тем, чтобы убедиться, что ее парень достаточно натрахался, чтобы пережить месяц их разлуки. И поэтому я снова был довольно напряжён к тому времени, когда мы начали 11-часовую поездку.

      Но у меня были надежды на летний лагерь. В конце концов, когда я был там, со мной всегда происходили волшебные вещи.

      ИЮЛЬ 2003, ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ

      Эвансы были дома. Ну, их там было чуть больше половины. Я подумал о том, что на койке Авроры были вырезаны наши инициалы, когда нам было 8 лет. И я подумал о том, что Авроры не будет со мной этим летом, впервые в нашей истории. Я поднял глаза и увидел, что Джек и Дина Эванс уже стояли на крыльце и махали нам рукой. Их дочь DJ выходила прямо за ними.

      Но это всё. Нет Дайны. Нет Авроры. Это было практически не похоже на столь знакомое и дорогое мне место.

      И вновь, на последнем участке дороги до лагеря, я сидел в заднем ряду, а близнецы использовали меня в качестве спинки для сна. Брук открыла двойные двери фургона и вышла вместе с моими родителями. С моего обычного места Адриенна улыбнулась милой сцене, когда две 13-летние девчонки практически храпели у меня на груди, а затем она наклонила голову и тоже выскочила из машины. Я не торопился разбудить деток, которые почти с удивлением открыли глаза.

      «Мы прибыли, девочки», мягко сказал я.

      Эдем села и начала крутить головой. Эмма повернулась ко мне лицом, и ее веки осторожно приподнялись. А затем, не раздумывая ни секунды, моя младшая сестра обняла меня за шею и прижалась лицом к моему для нежного, нежного поцелуя.

      Я почувствовал, как гора напряжения скатилась с моих плеч с этим поцелуем. Он не было страстным или похотливым; он был просто… приятным. Это было похоже на нежный поцелуй младшей сестры. А когда Эмма отстранилась, она моргнула и улыбнулась мне. «Я люблю тебя, старший брат».

      «Я тоже тебя люблю, Эмма».

      Что ж, как только Эдем увидела, что ее сестра-близнец крепко поцеловалась со мной, она огляделась, чтобы убедиться, что фургон пуст, прежде чем прижаться ко мне. Поцелуй Эдем был более агрессивным, чем поцелуй Эммы, и я почувствовала быстрое напряжение в чреслах.

      Но мое напряжение в промежности также напомнило мне о том, насколько я чувствовал себя некомфортно после того, как провел несколько часов в ловушке на заднем сиденье с близнецами, прислонившимися ко мне. После того, как Эдем отстранилась, я приподнялся и вышел из фургона. Девочки последовали за мной, а затем мы втроем обошли его вокруг, чтобы присоединиться к нашей семье и поприветствовать Эвансов.

      Джек и Дина принесли мне извинения за то, что Аврора не присоединится к нам в этом году. У меня была неделя, чтобы смириться с этим, и я просто пожал плечами. Что я мог сказать? Затем, переключившись в режим суррогатных родителей, двое взрослых Эвансов начали кудахтать надо мной. Дина обвела рукой шрам на моей щеке, а также заставила меня поднять рубашку, чтобы показать ей, как пулевое ранение на моем боку все еще заживает.

      Джек даже заметил: «Мы удивлены, что вы все еще решили отправиться в путешествие после всего, что произошло».

      Я кивнул и на мгновение взглянул на Адриенну, которая