Тёмный дар - Си Джей Пайпер

СиДжей Пайпер

Тёмный дар

Copyright @ 2024 by Piper CJ

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Иллюстрация на обложку – Smorodina

Дизайн обложки – пинч

* * *

История Забывчивой Ферн

Пересказано СиДжей Пайпер

ЛОХНЕССКОМУ ЧУДОВИЩУ

Я верну твои сокровища,

если ты извинишься

1

Между нами

Ты умеешь хранить секреты?

Я не умею, но вряд ли меня можно за это винить! Феи обожают шалости. Видишь ли, мы не плохие, хотя хорошими нас тоже не назовёшь. Всё сложно, как оно в жизни и бывает.

Если ты человек, а я надеюсь, что это так, то ты, может, выслушаешь эту историю и сохранишь её на будущее. Люди лучше справляются с этим, чем феи, так мне говорили. Но если ты не человек, а такое тоже может быть, то не сердись на меня за то, что я сейчас скажу. В конце концов, такова моя природа.

Некоторые дети рождаются, веря, что они люди, но затем обнаруживают, что глубоко внутри у них есть что-то волшебное. Двенадцать лет назад в совершенно человеческом городке Поинт-Плезант, в Западной Виргинии, у совершенно человеческой матери родилась совершенно человеческая девочка по имени Розмари Торп. Розмари была хорошей ученицей, хорошей дочерью и очень талантливой художницей. По словам её матери, она была слишком умна для своего возраста, что Розмари всегда воспринимала как комплимент.

У неё были каштановые волосы и большие карие глаза, и она предпочитала одеваться в серое. Она любила собирать камни и бродить в лесочке около своего дома. Она ненавидела гудение компьютеров, шум телевизоров и звон телефонов. Но пусть она и мыла волосы, помогала с домашними делами, очень редко обманывала и всегда была вежливой, Розмари с трудом заводила друзей. Видишь ли, очень немногие любят, когда им рассказывают о том, как они умрут.

Её впервые отругали в возрасте четырёх лет, когда она сообщила почтальону, что ему не стоит так быстро есть пирог, иначе он обречён подавиться им до смерти. В первом классе её оставили после уроков за то, что она сказала учителю не быть таким строгим с Тревором, так как он не доживёт до Рождества. В третьем классе её вызвали к директору за то, что она сообщила библиотекарю, что полки ненадёжны и женщина встретит скорую смерть, если их не починят. Её впервые отстранили от уроков в пятом классе, когда одноклассница упала в обморок – Розмари предупредила её, что молния ударит дважды, и оба раза – в голову. В шестом классе Розмари Торп была навсегда исключена из школы после того, как во время свободного урока, сидя в кругу, все её одноклассники получили мрачное предсказание и восемь родителей пожаловались.

На домашнем обучении было одиноко, но Розмари не возражала. Это дало ей время на чтение, ведение дневника и, что самое важное, работу над своим искусством.

Мать Розмари, Элеонора Торп, была очень доброй женщиной с очень обеспокоенным лицом. Хотя она была довольно молода для матери, на её лбу уже были четыре глубокие морщины, все вырезанные беспокойством. Она пекла удивительный пирог с ревенём, имела приятный мелодичный голос и всегда вовремя оплачивала счета, но её губы были опущены от постоянной хмурости. И когда Розмари оставила свой дневник на кухонном столе, брови Элеоноры сошлись вместе, добавив две новые морщины на её лице.

Розмари усвоила, что люди не хотят слышать о том, как будут раздавлены в лепёшку очень большим автобусом, или о том, как, дожив до восьмидесяти восьми лет, попытаются заняться дайвингом с тигровыми акулами. Поэтому она записывала это в дневник. Она была достаточно умна, чтобы не расстраивать людей, и находчива, чтобы понять, как выразить то, что она видит, чтобы сохранить счастье своей матери. Она часто рисовала картинки, сопровождая свои истории, и это значит, что она использовала ужасно много красных карандашей, затем цветных фломастеров, а потом акварель и краски. Иногда несчастье касалось людей, которых она знала. Часто это были люди, которых она не знала. Иногда она рисовала приятные вещи, например единорогов рядом с розовыми зданиями, толпу мальчиков на карнавале или друзей, исследующих лес, но такие проявления её воображения никогда не получали столько же внимания, сколько её мрачные мысли.

И Элеонора, будучи совершенно человеческой женщиной, не знала, как разобраться в даре Розмари, хотя и думала, что, возможно, некие люди в белых халатах могут помочь.

Дом был пропитан ароматом свежеиспечённого печенья 27 августа, в двенадцатый год Розмари, когда прибыли психолог по имени Джеффри и медсестра по имени Сьюзан – хотя их имена не стоят того, чтобы их запоминать. Её мать обещала, что она поедет в хорошее место, довольно престижную больницу для уникальных подростков и детей. В этом интернате, сказала Элеонора, были музыкальные занятия, апельсиновый сок и конюшня с терапевтическими лошадями. Розмари только нужно будет принимать лекарства три раза в день, по крайней мере, до тех пор, пока она не станет рисовать цветы, пейзажи и закаты. Цветы, добавила Элеонора, а не могильные венки.

Наша история начинается не с упакованных чемоданов Розмари, не с прощальных слёз её матери и не с того, как дом становится всё меньше и меньше, когда она смотрит на него через заднее окно машины Джеффри. Она начинается не с тихого джаза, играющего в приёмнике, не с магистрали и не с укачивания от того, что кое-кто слишком часто перестраивается.

История начинается примерно через три часа после начала поездки, когда врач и медсестра, которые, может, и не самые приятные люди, съехали с шоссе, чтобы купить чизбургеров на троих, ведёрко картофеля фри и клубничный молочный коктейль. Именно тогда Сьюзан обернулась и обнаружила, что на заднем сиденье совершенно пусто. И хотя они не останавливались и не было мест, куда девочка могла бы спрятаться, не было и сомнений, что Розмари Торп исчезла.

Лицо Розмари присоединилось к многочисленным плакатам с пропавшими без вести детьми, украшающими полицейские участки по всему миру. Джеффри-психолог и Сьюзан-медсестра, конечно, потеряли свои должности, ведь вы не можете сохранить работу, если теряете детей. А Элеонора, хотя и была очень милой женщиной, навсегда скрыла тот факт, что где-то в глубине души она испытывала облегчение от того, что ей больше не надо