Империя Лотоса - Таша Сури

Таша Сури

Империя Лотоса

Информация

THE LOTUS EMPIRE BOOK 3 OF THE BURNING KINGDOMS TASHA SURI ИМПЕРИЯ ЛОТОСА КНИГА 3 ИЗ СЕРИИ «ГОРЯЩИЕ

BOOK 3 OF THE BURNING KINGDOMS

TASHA SURI

ИМПЕРИЯ ЛОТОСА

КНИГА 3 ИЗ СЕРИИ «ГОРЯЩИЕ КОРОЛЕВСТВА»

ТАША СУРИ

ПЕРЕВОД КОЛЫЖИХИН А. AKA KOLYZH (ИЮНЬ-АВГУСТ'2025)

Для Настеттов:

Пол, Софи, Кейт, Элли и Карли. Спасибо за приключения.

ПРОЛОГ

Это была ее последняя надежда.

Лил муссонный дождь. Женщина ехала верхом, без зонтика, позволяя воде промочить ее до нитки. Вокруг нее возвышались деревья леса, черные в исчезающем свете.

Внезапно ее пронзила острая как нож боль — она соскучилась по цветочным садам своего дома. По белому жасмину, игольчатым цветам и своим расцветшим розовым розам.

Там не было деревьев, нависающих над ней, и не было выжженных полей сражений под ногами, засеянных только мертвой плотью, привлекающей падальщиков.

Единственные цветы, которые она видела за последние месяцы, были на коже ее врагов. Якша, убившая ее отца, была с волосами цвета цветов — сияющее, улыбающееся существо, похожее на девушку, с ямками вместо зубов и заостренными до острых концов руками. Она пронзила его насквозь и смеялась, когда делала это.

Женщина задрожала от этого воспоминания, а потом задрожала от холода. Ей следовало бы путешествовать на колеснице, но она ненавидела, когда ее ограничивали.

Монастырь вырисовывался из темноты перед ней. Его серый камень сиял серебром в лучах тусклого света, пробивавшихся сквозь деревья.

Ее армия остановилась, когда вышел священник, поклонился и предложил проводить ее к озеру.

Она спешилась и последовала за ним, тяжелые сапоги скрипели на мокрой земле.

Она думала о своих сыновьях. Трое старших парней были на войне. Младший все еще находился на попечении кормилицы. Она задавалась вопросом, увидит ли их когда-нибудь снова. Сикандер, ее старший сын, обещал встретить ее на дороге из Алора с новостями из дома. На всякий случай она взяла с собой сладости для него. Сушеные манго. Он любил свежие больше всего, но она не могла их ему достать. Все сады в Харсингхаре были сожжены, чтобы удержать якшу.

Озеро было черным. Несмотря на сильный дождь, озеро оставалось нетронутым, блестящим диском неподвижности.

Она опустилась на колени у его берега. Ее сальвар-камиз промок до колен.

— Смотри, — сказал священник. — Смотри в воду. Молись, чтобы безымянные заговорили.

Она посмотрела. Тьма ничего ей не показала. Долгое время ничего, пока она дрожала, а ночь сгущалась.

Она была глупа, придя сюда. Что она могла увидеть, чего не мог увидеть жрец безымянных? В этой войне не было ответов. Они будут сражаться с якшами до последнего вздоха, и они будут побеждены. Надежды больше не было.

Что-то мерцало в темноте. Она наклонилась ближе.

Оно росло. Сначала это был уголек. Затем лампа. Затем пылающий огонь, поглощающий воду, вихрящийся в кричащем свете.

— Впусти меня, — сказал огонь. И женщина без колебаний ответила: — Да.

Огонь исчез. Озеро снова стало черным.

— Миледи, — нерешительно сказал священник. — Вы пришли в себя?

Он ничего не видел. Она прижала язык к зубам. Собралась с силами.

— Да.

— Безымянный говорил? — спросил священник, полный нетерпения и страха.

Она подняла голову. Перед глазами плавали золотые огни. Несмотря на дождь, ей стало тепло — как будто ее освещал внутренний свет.

— Не безымянный, — подумала она. Но это не имело значения. Они были спасены.

— Я знаю, как убить якшу, — сказала Дивьянши.

ПРИЯ

В первый день ее заставили встать на колени.

Там, у подножия Хираны, на земле, усыпанной цветами, она опустилась на колени. Ее одежда была уже грязна от долгого путешествия. Не имело значения, что земля сделала ее еще грязнее.

Якша с лицом ее брата велел ей встать на колени, и она послушалась.

Он наклонился над ней. Листья окружали ее. Это было похоже на то, как будто она находилась под ветвями огромного дерева.

— Прия, — сказал он. — Подожди здесь. Ты подождешь?

Что еще она могла сделать? Она же пришла сюда, не так ли? Если якша хотел, чтобы она преклонила колени, она преклонила их. Если они хотели, чтобы она шла дальше — шла и шла, пока ее ноги не окровавились и она не дошла до края света и дальше — она пошла бы. Что еще она могла сделать, кроме как повиноваться?

Она была так неимоверно уставшей.

— Да, — тихо сказала она. — Я подожду.

Тени его листьев, прохладные пятна на ее коже, зашелестели. Они рассеялись, оставив ее в лучах солнца.

Теперь она была одна, в тишине, но зелень кричала в ее ушах: шелест растущих растений. Острый, яркий треск вещей, поднимающихся из земли, жаждущих солнечного света. Вся Ахиранья, под ее коленями, внутри нее, вокруг нее.

Кто-то приближался.

Она снова подняла голову. Но эта фигура не возвышалась над ней. Этот призрак был маленьким, худым — не больше мальчика. Серебристые, плоские глаза. Мягкие лепестки цветов распускались на его плечах.

— Нанди? — Ее губы произнесли его имя, не дожидаясь ее команды. Ее маленький брат из храма. Воспоминание ударило ее, как чистый звон колокольчика: смеющийся Нанди с ямочками на щеках.

Нанди, лежащий мертвый на полу в горящей комнате.

Этот Нанди улыбался. Слишком много острых зубов.

Она коснулась земли под ним. Зеленые растения росли под его босыми ногами. Мир под этим углом был весь из вибрирующей почвы и падающих листьев цвета лунного света. Он сжал пальцы ног, и она услышала щелчок дерева.

— Ты не Нанди, — сказала она.

— Прости. — Она поклонилась, или попыталась поклониться, так, как всегда делала перед изображениями якшей, прижав лоб к земле и сложив руки под головой. Но ее тело было другого мнения и в этот момент подкосило ее. Рот был полон грязи.

Руки на ее предплечьях. Поднимая ее на колени. Якша с лицом Ашока держал ее.

— Ты устала, — сказал Нанди. — Пойдем с нами.

— Где Бхумика?

— Пойдем с нами, — повторил он, и это уже не было мягким призывом. Это был приказ. И поскольку это был приказ, ее тело подчинилось. Она поднялась и встала. Пошла.

Она последовала за двумя якшами к Хиране. Там, перед ней, были знакомые резные узоры. Знакомый камень, выветренный и древний. Она почувствовала боль: боль, похожую на тоску по дому или возвращение домой.

Нанди прикоснулся рукой к камню, и он сдвинулся, расступившись,