Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Вольный лекарь. Ученик. Том 6

Глава 1

Я все слышал, но не мог даже открыть глаза. Не знаю, что со мной, но тело больше не принадлежало мне. Не было никаких ощущений: ни холода, ни жара, ни прикосновений. Я слышал, как испугался Андрей, когда обнаружил меня, как он кричал мое имя, как умолял проснуться, как угрожал, что ударит, если я не открою глаза. Затем услышал удаляющиеся шаги, а чуть позже — топот нескольких людей. Узнал голос матроса, а потом и капитана. Все очень испугались за меня, пытались что-то сделать, но, судя по тому, что я так и не взял управление над телом — у них ничего не получилось.

Мне хотелось очнуться, успокоить всех, но сколько бы я ни пытался — все было тщетно. Тело Степана Устинова больше не слушалось меня, а я пребывал в какой-то тягучей тьме, которая будто нашептывала что-то. Иногда мне казалось, что издалека еле слышно доносится мерзкий хохот. Что это? Воображение разыгралось, или просто шутки того, кто несколько месяцев назад поместил мою душу в тело умершего парня?

Время шло. Голоса изменились, теперь я среди них не узнавал никого, зато услышал множество различных медицинских терминов, значения которых не понимал. Значит, меня привезли в больницу. Вместо того, чтобы продолжить путь и лететь на дирижабле в Нижний Новгород, я оказался в ловушке, которую сам себе устроил. Уж лучше бы умер, а не стал тряпичной куклой, которую, судя по звукам, то несут на носилках, то везут на телеге, то перемещают на каталке со скрипучими колесами. В общем, нынешнее положение дел мне совсем не нравилось, и я не имел никакого представления, как все это исправить.

Когда вокруг наступила тишина, я понял, что уже ночь. Сейчас, когда я остался один на один со своими безрадостными мыслями, мне стало еще хуже.

«Верни меня к полноценной жизни или убей окончательно!» — отправил я мысленный сигнал тому, кто явно наблюдал за мной, но не вступал в контакт.

Вдруг среди приглушенных звуков кашля и разговоров, доносящихся из других палат, я четко услышал, как скрипнула доска под чьими-то тяжелыми шагами. Кто-то зашел в комнату, в которую положили мое тело. Звук повторился, но уже совсем близко. Затем раздался щелчок, будто открывают чемодан. Затем — какое-то шуршание и шепот:

— Прощай, Устинов. Передавай привет тьме, которой служишь.

Что? Кто это? Что намерен дела…

Острая боль пронзила меня. Это было так неожиданно и мучительно, что я заорал во все горло и… открыл глаза. Рот продолжал кричать дурным голосом, а надо мной недоуменно уставившись, нависал неизвестный мужчина с усиками.

Совладав с собой, он поднял руку, в которой блеснуло окровавленное лезвие. Следующий удар пришелся по подушке, ведь я, еще не до конца понимая, что происходит, просто откатился в сторону и упал с кровати.

Все чувства и ощущения вернулись. Я снова стал самим собой, но с глубокой раной в груди, из которой вниз по телу стекала теплая кровь.

Вскочив на ноги, я первым делом нарисовал на ладони руну «Исцеления». Я ее рисовал уже столько раз, что на это у меня уходило не больше двух секунд. Руна активировалась, подарив теплую волну энергии, которая ринулась по телу.

— Кто ты такой? Почему хочешь убить меня? — выкрикнул я, судорожно соображая, как защититься от безумца, что напал на меня с ножом. В палате кроме кровати находились тумбочка с различными бутыльками на столешнице, стол у окна и табурет под ним.

Мужчина не ответил. Убрав нож в карман белого халата, он снова полез в чемодан, скорее всего, за другим оружием, но я не намерен был давать ему еще один шанс убить меня. Метнувшись к столу, схватил табуретку и запустил в него.

Летящий табурет мужчина увидел, но уже было слишком поздно. Глухой удар, и он отшатнулся назад. Этой заминки мне хватило, чтобы в два прыжка очутиться рядом и прицельными ударами в солнечное сплетение и по шее на время обезвредить незнакомца. Согнувшись, он захрипел и схватился за горло, а в это самое время в палату забежала пожилая медсестра и молодой мужчина в костюме рабочего.

— Ох ты батюшки! Что же это творится⁈ Убийца! — закричала медсестра, переводя взгляд с меня на мужчину. Затем бросилась ко мне и на ходу велела рабочему: — Свяжи убийцу, а я пока мальчику помогу.

Схватив с кровати белоснежное вафельное полотенце, она прижала его к моей окровавленной груди и, тяжело дыша, протараторила:

— Успокойся. Не волнуйся. Все будет хорошо. Сейчас я доктора позову, он все зашьет. А пока пошли в процедурную, там светло.

— Я спокоен. Рана неглубокая, поэтому…

— Как же это неглубокая, если столько кровищи⁈ Пошли, не упрямься. Игла тонкая, больно не будет, а если будет — потерпишь, — она взяла меня за руку и потянула за собой к двери.

Рабочий же в это время прижимал коленом к полу несостоявшегося убийцу и перевязывал ему руки своим поясом.

Когда я проходил мимо распластавшегося мужчины, усы которого валялись на полу, то остановился и, склонившись над ним, задал лишь один вопрос:

— Кто нанял?

Тот зло поджал губы, шумно выдохнул и уставился перед собой. Понятно, выдавать заказчика не намерен. Если бы здесь не было посторонних, я бы нашел способ все выведать, но медсестра продолжала с силой тянуть меня в коридор и прижимать полотенце к груди.

— Пойдем-пойдем, миленький. Это что ж за дела такие творятся? Ох ты батюшки, — причитала она, с тревогой посматривая на меня.

Мы пришли в процедурную, где она уложила меня на кушетку, велела прижимать полотенце к ране и убежала куда-то. Я нарисовал еще несколько рун, чтобы облегчить свое состояние, и с радостью отметил, что снова могу пользоваться своим телом и магической энергией. Как же хорошо жить, а не просто существовать где-то во тьме!

Через несколько минут медсестра вернулась в сопровождении пожилого лекаря. Оба тяжело дышали и выглядели встревоженными. Лекарь быстро помыл руки, подошел ко мне, расстегнул мою напитанную кровью больничную рубашку, раскрыл ее и недоуменно уставился на розовую полосу на груди, где еще недавно была глубокая рана.

— Не понял, — выдавил он и на всякий случай рассмотрел живот, подмышки и спину. — А где рана-то?

— Как это «где»? Прямо