На запад от Луны, на восток от Солнца - Владлен Борисович Багрянцев

Первыми закричали те, кто был ближе всего. Это был не кашель от дыма. Это был вопль людей, чьи легкие превращались в кровавую пену.

Газ разъедал не только плоть. Бронза доспехов чернела и осыпалась хлопьями, кожа на лицах воинов вздувалась пузырями и сползала, обнажая мышцы и кости.

- Назад! - Арридай в ужасе смотрел, как его авангард тонет в этом ядовитом тумане.

Солдаты бросали оружие, раздирая себе горло ногтями. Гамилькар, находившийся на краю облака, упал с коня. Его прекрасный белый жеребец бился в конвульсиях, изо рта животного шла розовая пена. Принца подхватили телохранители и потащили назад, но его лицо уже начало сереть.

Атланты же стояли неподвижно. Они надели странные шлемы с длинными клювами, в которых, видимо, были фильтры, и теперь сквозь зеленый туман наступали на задыхающуюся, ослепшую армию союзников, добивая тех, кто еще корчился на земле.

Ветер медленно гнал облако смерти прямо на основные силы Арридая. Битва превратилась в бойню.

Глава 10 - Ветер и яд

Отступление не превратилось в бегство только благодаря гению Архимеда и милости переменчивых африканских ветров.

Когда зеленый туман начал пожирать авангард, инженер заорал так, что жилы вздулись на его шее:

- Огонь! Заградительный! Бейте горшками с нефтью, создайте стену пламени! Огонь сжигает воздух, он поднимет газ вверх!

Скорпионы и катапульты, установленные на гребне хребта, заработали как единый часовой механизм. Снаряды летели по дуге, врезаясь в землю перед наступающими атлантами. Стена огня и черного дыма встала между охотниками и жертвами.

И тут случилось чудо. Ветер, до этого гнавший смерть в лицо союзникам, внезапно стих, замер на мгновение, и дунул с севера, от моря. Тяжелое облако ядовитого газа, смешанное с гарью, медленно поползло обратно - на ряды атлантов.

Враги, даже в своих клювастых масках, смешались. Их строй дрогнул. Они не стали преследовать, предпочтя отступить в глубину долины, унося своих раненых и оставляя поле боя, заваленное трупами мастодонтов и людей.

Вечер опустился на Хребет Скорпиона тяжелым саваном. В лагере пахло уксусом, горелой плотью и страхом. Лекарь, старый египтянин, сбивался с ног, пытаясь помочь тем, кто вдохнул "Дыхание Бездны". Большинству помочь было нельзя - они умирали в страшных муках, выплевывая куски легких.

В шатре командования собрались выжившие.

Арридай сидел мрачнее тучи, вертя в руках кинжал. Клеон, потерявший половину своих людей, молча пил, не разбавляя вино водой. Еврипид, с перевязанной головой, безучастно смотрел на карту.

Полог шатра откинулся, и вошел Гамилькар.

Арридай поднял глаза, ожидая увидеть умирающего или, по крайней мере, тяжелобольного человека. Принц был в самом центре облака. Но Гамилькар выглядел пугающе здоровым. Да, он был бледен, его глаза слегка слезились, но он шел твердо, и дыхание его было ровным.

- Я думал, ты при смерти, - вырвалось у Арридая. В его голосе прозвучало разочарование, которое он не успел скрыть.

Гамилькар слабо улыбнулся, потирая виски.

- Голова раскалывается, генерал. И в горле першит. Но... боги Карфагена хранят свой род. Видимо, кровь Баркидов крепче, чем мы думали. Или этот яд действует не на всех.

Арридай стиснул зубы. "Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы", - подумал он, но вслух сказал лишь:

- Рад, что ты с нами. Нам нужен каждый меч.

Он повернулся к Архимеду. Инженер сидел в углу, изучая осколок стеклянной сферы, который он держал щипцами над пламенем свечи.

- Что это, Архимед?

- Химия, - буркнул инженер, не поднимая глаз. - Сложная смесь серы, мышьяка и вытяжки из каких-то морских гадов. Вода делает его только сильнее. Огонь его рассеивает. Мне нужно время. Я придумаю фильтры. Уголь, пропитанный мочой и уксусом... да, это может сработать. Но мне нужны дни, генерал. Не часы.

- У нас нет дней, - Арридай ударил кулаком по столу. - Мы должны...

Его прервал шум снаружи. В шатер, едва не сбив с ног охрану, ворвалась Ипполита. Амазонка была покрыта пылью с ног до головы, ее лошадь, судя по пене на боках, была загнана насмерть.

- Разведка вернулась! - выдохнула она, хватая кувшин с водой и жадно глотая. - Мы нашли их следы. Далеко на юге, в обход хребта.

- Кто? - спросил Гамилькар.

- Кавалерия. Тысячи всадников. Они не стали ввязываться в бой здесь. Пока мы бодались с их пехотой и нюхали газ, их главные мобильные силы сделали крюк в пятьдесят лиг.

Ипполита обвела присутствующих диким взглядом.

- Они идут на Карфаген. И между ними и городом нет никого, кроме шакалов.

В шатре повисла тишина, более тяжелая, чем во время газовой атаки.

Арридай почувствовал, как сердце пропустило удар. Карфаген. Стены города крепки, но там почти не осталось гарнизона. А главное - там была она. Береника. Если атланты ворвутся в город... Его воображение, обычно подкидывающее сцены ревности, теперь рисовало картины куда более страшные: город в огне, насилие, плен.

- Это был отвлекающий маневр, - тихо сказал Еврипид. - Они пожертвовали пехотой, чтобы связать нас боем, пока конница режет нам тылы. Классика.

Арридай вскочил. Стул с грохотом упал.

- Клеон! Еврипид! Вы остаетесь здесь. Занять оборону на хребте. Окопаться. Пусть Архимед строит свои адские машины. Ни шагу назад, держите ущелье, чтобы их пехота не ударила нам в спину.

- А ты? - спросил Клеон, уже понимая ответ.

- Я беру всю кавалерию, - глаза Арридая горели холодным огнем. - Амазонки, остатки моей конницы и Священный Отряд. Мы выступаем немедленно.

Гамилькар шагнул вперед, его лицо исказилось тревогой.

- Мой отец... Моя жена... Я еду с тобой, генерал.

- Едешь, - кивнул Арридай. - Если ты можешь держаться в седле после того, как надышался смертью - ты мне нужен.

Он вышел из шатра в ночную прохладу.

- Трубите сбор! - заорал он так, что эхо отразилось от скал. - Оставить обозы! Берем только оружие и сменных лошадей! Мы должны догнать их, даже если нам придется загнать коней в преисподнюю!

Через час, под светом равнодушной луны, колонна всадников сорвалась с места, устремляясь на восток, наперегонки со смертью. Арридай скакал впереди, и в шуме ветра ему слышалось только одно имя. Береника.

Глава 11 - Укус змеи в тени победы

Карфаген горел. Черные столбы дыма подпирали небо, словно колонны разрушенного храма, а запах гари смешивался с соленым ветром с моря.

Когда авангард Арридая, загнавший лошадей до кровавой