Анафема - Кери Лейк

Вырвавшись из ее хватки, я издала смешок, и она прижалась ко мне сильнее, упираясь в мою ногу, как проклятая собака.

- Нет, один момент. Я почти... просто другая... Обещаю...

- Ты просто отвратительна! - Я разразилась смехом, надавив ладонью на ее плечи, чтобы оттолкнуть ее от себя.

- О, Красный Бог... о, милосердный повелитель похоти... Я собираюсь... я собираюсь...

- Девочки! - От этого громкого голоса у меня напряглись мышцы, и Алейсея с затяжной усмешкой медленно отпустила меня. - День Изгнания - не повод для смеха.

Прочистив горло, я передернула плечами и повернулась лицом к несчастной женщине, которая стояла на вершине чердачной лестницы, одетая в экрю под зеленой юбкой и опираясь на старую потрепанную трость. Если о моих чертах лица можно было сказать, что они напряженные, то у Агаты они были суровыми. Она часто носила свои серебристые волосы, стянутые в суровый узел на затылке, что привлекало внимание к ее темным, запавшим глазам, которые в некоторых лучах света казались черными, и тонкой серой коже, натянутой на острые кости. Как один из многочисленных черепов, которые любил собирать ее старший сын, дядя Феликс.

- Извини, Агата, - сказала я.

Алейсея сделала реверанс, демонстрируя насмешку. - Да, ужасно жаль. Изгнание - это день страданий, особенно для обвиняемых.

- Следи за своим языком, девочка. - Агата показала палец с длинным пожелтевшим ногтем, которым она часто помешивала чай. - Если бы не милосердное сердце твоего деда, вы оба жили бы в убожестве.

- Мы, конечно, были бы счастливее, - пробормотала Алейсея под нос, и я толкнула ее локтем в бок.

- Поправь свою сорочку. - Приказ Агаты был адресован Алейсее, которая часто носила нижнее платье без плеч.

Алейсея, казалось, скрежетала зубами, и ее челюсть сдвинулась, когда она натянула ткань обратно на плечи.

- А как же поставки масла? — ворчала старуха, выщипывая клок ворса из юбки. - Я ожидаю большого спроса после сегодняшней церемонии. - Неустанно пытаясь вернуть растраченное богатство, Агата поручила нам с Алейсеей переработать бесплодные листья морумбери в масло, которое, как утверждалось, отгоняло злых духов. Агата сама утверждала это, когда солгала и сказала всем, что прошлой зимой на меня нашла одержимость.

Я слегла с высокой температурой, в результате чего меня била дрожь, но пусть Агата связывает мою болезнь с оккультизмом. По крайней мере, масло из листьев морумбери прекрасно подходит для кожи при принятии ванн, а пахнет оно так же восхитительно, как и ягоды.

- У нас полный ящик. Полагаю, этого будет достаточно, - сказала я, которая сама разливала их по бутылкам накануне, после того как Алейсея куда-то убежала.

Она постучала пальцем по навершию своей трости. - А как же Зуб Змеи?

Масло было в основном уловкой. Более прибыльным делом Агаты был яд. Смертоносный побочный продукт цветка морумбери, который при измельчении в мелкий порошок и длительном употреблении образовывал тромбы в крови. Дед давно использовал его для отравления крыс, но так получилось, что он оказывал такое же действие и на людей. Иногда он вызывал сердечный приступ. В других случаях - инсульт или эмболию легких. Поскольку результат не был одинаковым, никто не заподозрил ничего зловещего, и Агата никогда не старалась сделать так, чтобы о ее яде узнали. Тем не менее ей удавалось наладить бизнес как в Фоксглаве, так и за его пределами.

- Много. - Хотя моя роль была косвенной, поскольку я никогда не продавала товар, чувство вины тяготило меня. Я пыталась убедить себя, что те, кто покупал порошок, избавлялись от крыс, в той или иной форме. Но со временем я научилась добавлять измельченные настурции в целях снижения потенции, что облегчало мою совесть.

- Надеюсь, этого будет достаточно. А теперь поторопитесь. Если опоздаете, считайте, что вы не участвуете в ужине. - Подняв взгляд, она махнула рукой в сторону болтающихся по комнате Уиверов. - И избавьтесь от этих проклятых вещей! - С этими словами она, ковыляя, скрылась из виду, а Алейсея издала стон.

- Клянусь, если бы ее хорошенько оттрахали, хотя бы раз, она стала бы совсем другим человеком.

Я фыркнула от смеха и пересекла комнату в поисках своего плаща с капюшоном, который позволял мне чувствовать себя не такой голой в толпе.

Одевшись, мы вдвоем спустились с верхнего чердака на второй этаж.

При звуке свистка мы оба повернулись к дяде Рифтину, который шел сзади, поправляя манжету куртки. - Ну разве вы не красавицы?

Его губы изогнулись в однобокой ухмылке, обнажив ямочку на щеке. Самый любимый человек Агаты, если бы женщина была способна на такое. Сэнди с коричневыми волосами и ярко-голубыми глазами, которые он, должно быть, унаследовал от родного отца, разительно отличался от своего брата, дяди Феликса, местного гробовщика, который большую часть времени проводил в подвале с трупами. Высокий и худой, дядя Феликс выглядел как гробовщик, и от его медлительных, темных глаз и вечно угрюмого лица у меня по шее часто пробегал холодок.

- Спасибо, дядя. - Кокетливые нотки в голосе Алейсеи привлекли мое внимание к нижней губе, которую она практически отгрызла.

- Сводный дядя, - поправил Рифтин.

- Да, сводный. Вы тоже выглядите очень красивым.

Оглянувшись на Алейсею с лукавой ухмылкой, он учтиво кивнул и зашагал прочь.

Я неодобрительно покосилась на сестру, подстегиваемая затянувшейся улыбкой на ее лице. - Странно. Он делает такое различие, будто этот шаг подразумевает, что он вовсе не родственник.

Она пожала плечами, распушив локоны, которые рассыпались по плечам кольцами. - Не кровный родственник.

- Это имеет значение? - Хотя дядя Рифтин и его брат Феликс не были кровными родственниками ее отца, родившись от разных родителей, они все равно были семьей. Связанные узами брака. Отношения, которые церковь признавала не иначе как кровные.

- Для чего? - Она надела пару поношенных черных перчаток, притворяясь невежественной.

Вместо ответа я изучала грацию ее движений, безразличие к тому, что кто-то мог о ней подумать. Алейсея всегда была красивой, желанной. Ее золотистые волосы, как говорили, заплели ангелы, когда она была еще младенцем. Вполне логично, что любой мужчина, даже дядя Рифтин, нашел бы ее привлекательной. Если бы нам не выпала участь стать подопечными Агаты, за ней могли бы ухаживать самые желанные мужчины Вонковья. Возможно, даже выйти замуж за одного