Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Виноват, милорд, здесь не скажу ничего утешительного. В следующем поезде за мною была пехота Хортона. Ей маршировать от Змейки дня три, не меньше. А прочие войска застряли под самой Фаунтеррой.

— Но вы-то здесь, капитан. Лидские Волки — краса и гордость древней столицы Севера!

Хайдер приободрился:

— Так точно, милорд! Без хвастовства скажу: каждый волк из Лида стоит пары обычных кайров или дюжины альмерских воинов!

— К тому же, вы были в здешних местах, когда искали тело Адриана.

— Излазил их вдоль и поперек, изучил как свою пятерню!

— Тогда выскажите мнение о тактической ситуации.

Эрвин описал положение: альмерский полк на марше, примерно через сутки подойдет к дороге-дамбе. Капитан подтвердил мнение герцога: дело дрянь. За сутки мы не получим подкреплений, а альмерцы перероют чертову дорогу. По бокам от нее — кошмар, а не местность: справа — жижа с камышами, слева — бурелом. Хрена лысого мы пробьемся. То есть, пробьемся, конечно, нет такой преграды, что удержит Лидских Волков! Но все-таки, милорд, как бы это сказать… будет немного трудно.

— Я пришел к тому же мнению, капитан, на что и указал графу. Он предложил следующий план…

Эрвин пересказал идею Эрроубэка. Лицо капитана Лида приняло мужественный вид, весьма характерный для вассала, не знающего, что думать о словах сюзерена. Герцог кивнул:

— Да, ситуация сложная и не слишком предсказуемая. В связи с этим я решил провести тщательную разведку на местности.

— Готов служить, милорд.

— Нет, капитан, разведкой займусь я со своими иксами.

Тут Хайдер Лид слегка озадачился.

— Разведку всеми четырьмя ротами?!

— Да, капитан. Разведка крайне важна, я хочу подойти к делу со всею серьезностью.

— Но сейчас ночь, милорд.

— Вот и прекрасно — не будет жары. Днем мы так и обливались потом.

— А местность — хуже некуда! Затемно вы или заблудитесь, или увязнете в болоте!

— Не волнуйтесь: с нами кайр Джемис и его Стрелец. Пес будет бежать впереди, находя дорогу острым нюхом.

Эрвин позволил себе легкую усмешку, и теперь Хайдер Лид уловил намек:

— Понимаю, милорд.

— В таком случае, вы поймете и то, что следует делать вам.

— Оставаться в замке, милорд.

— Весьма бдительно оставаться в замке. При любом ходе событий, не дать графу совершить глупость.

— Лидские Волки славятся бдительностью, милорд!

Капитан Лид занял донжон и расставил часовых. А Эрвин дал иксам недолгий отдых, чтобы перед рассветом поднять их и вывести на марш.

Небо серело в предчувствии утра, когда четыре роты северян покинули замок. Эрвин старался избегать любых глаз, в том числе и графских дозорных на вышках. Потому иксы спустились с дамбы и пошли прямиком через глухой лес. Здесь имелась узкая грунтовая дорога — по ней отправились несколько телег, которые везли щиты и рыцарские копья. Остальной отряд в целях маскировки двинулся прямо через чащу.

Густой лес мешал движению верхом, пришлось спешиться и вести коней в поводу. Холмы огибали, чтобы не тратить силы на подъем и не показывать себя. Шли низинами, сплошь заросшими густым кустарником. Проламывались сквозь чащу, держа направление как в море — по Луне и Звезде, когда те показывались меж ветвей. Скорость движения падала до черепашьей. Счастье, что имелся хороший запас времени: часов пять на три мили расстояния.

Другое дело, что Эрвин давно отвык от подобных забегов. Еще в Запределье он дал себе зарок: всюду, где только можно, избегать ходьбы пешком. Совершать подвиги, героически сражаться, проливать кровь — это пожалуйста, но без лишней ходьбы. Нужен марш-бросок — исполню, коли требуется, но только верхом, а лучше — в вагоне. Нужно стоять насмерть — могу и постоять, я же Ориджин, в конце концов. Только именно постоять, а не походить. Лучше даже — посидеть насмерть. Сесть у амбразуры и отстреливать врагов из арбалета — чем не геройство? И надо сказать, до нынешней ночи Эрвин вполне успешно соблюдал клятву. От Первой Зимы до Пикси доехал в седле, от Пикси до Фаунтерры и теперь до Бэка — в поезде. Но вот сейчас началось непотребство. Дождь не имел ни малейшего желания ломиться ночью напрямик через чащу. Потому Эрвин шел впереди коня, грудью встречая все сучки да ветки, сапогами нащупывая пни. А сапоги тяжеленные, окованные стальными пластинами. Поди попрыгай в таких по валежнику! А чертовы ветки так хлещут по лицу, что Эрвин решил надеть шлем и опустить забрало. Этим тут же воспользовались комары: приноровились залетать через щель внутрь шлема и там оглушительно гудеть, точно орган в соборе.

— Джемис, — сказал Эрвин где-то на полпути, — вы спрашивали, каково мне в новом походе. Теперь я готов дать осмысленный ответ: чувствую себя потным идиотом.

А Джемис спросил:

— В чем подвох, милорд?

— Простите?

— С планом что-то не так. На вашем лице написано.

— И это странно, поскольку я в шлеме… А как вы думаете, Джемис?

Кайр ответил без колебаний:

— Эрроубэк предаст нас.

— Сомневаюсь. Лидские Волки в его замке, предательство обойдется дорого. А приарх — слабая сторона. У него конфликт и с нами, и с Короной, и с Церковью Праматерей. Стоит ли графу помогать столь одиозной персоне?

Джемис поразмыслил.

— Тогда он просто тянет время, чтобы не вступать в бой.

— Это вполне вероятно.

— И почему же вы приняли его план?

— На то есть ряд причин. Например, мне действительно по нраву бескровные победы… Но главная причина иная: я хотел покинуть замок и со стороны увидеть встречу графа с Векслером.

— Что именно вы надеетесь увидеть?

Эрвин долго не отвечал. Альтесса Тревога сообщила Джемису:

— Он не знает, просто делает умный вид.

Кайр не услышал и продолжал ждать ответа от герцога. Эрвин нарушил молчание:

— Не скажу вам точно. План графа хорош со многих точек зрения… Но я сомневаюсь, что он исполнится. Генерал Векслер — полководец старой закалки, не авантюрист, вроде меня. Станет ли он приближаться к замку противника, не имея данных разведки?

— Полагаете, Векслер не придет?

Комар загудел над ухом, Эрвин принялся ловить его и отвлекся от беседы. Какое-то время длилась тишина, нарушаемая хрустом веток да всхрапом коней.

— Позвольте еще вопрос, — сказал Джемис.

— Был бы рад отвертеться от него.

— Почему вы до сих пор здесь?

— Рядом с вами? Из ностальгии по Запределью. Знаете, общие воспоминания, мужская дружба, закаленная всяческим преодолением… Если б не это, нашел бы более молчаливого помощника.

— Вы возглавили поход в Альмеру, думая, что Иона мертва. Но вчера услышали ее голос и убедились в