Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

обратном. Вот какая теперь ситуация: ваш главный враг — в Уэймаре, ваша сестра — в Уэймаре, в плену у врага. А вы — в Альмере ради второстепенной войны, которую не можете выиграть с вашей горсткой солдат.

— Кажется, вы близки к тому, чтобы дать мне совет.

— Возьмите одну роту и мчите на север, к Дымной Дали. Захватите быстроходное судно, возьмите курс на Уэймар — и окажетесь там одновременно с корпусом Стэтхема. Возьмите замок, спасите сестру.

Это звучало очень веско. Настолько, что альтесса Тревога обняла Эрвина холодными руками. Он не сразу нашел ответ:

— Именно этого ждет от меня враг.

Утром они вышли на просеку и увидели холмы в конце дороги-дамбы. Те стояли, словно пара часовых: строгие и неестественно симметричные. Каждый холм венчал собою бастион, стена соединяла бастионы, преграждая дамбу. Дорога, очевидно, проходила через ворота в стене. Не желая попадать на глаза никому, даже графским дозорным, Эрвин велел двинуться в обход южного холма по широкой дуге. Потратив еще час, отряд обогнул холм и оказался в лесу южнее пшеничного поля. Выбрали место, хуже всего заметное с бастиона, для маскировки рассредоточились под деревьями, расставили дозорных. Дождались телег с копьями и щитами. Сделали привал, перекусили, напоили коней. Около полудня Эрвин с Джемисом и ротными командирами вышли на опушку, чтобы осмотреть будущее место встречи графа с генералом.

Прелестная картина открылась взглядам. Золото пшеницы разлилось на милю от холмов на востоке до рощи на западе. Справа маячили холмы с бастионами, между ними проходила дорога, рассекала поле длинною серой чертою и ныряла в рощу. К полю лепились несколько крестьянских изб. Когда-то Эрвин слышал от приятеля-художника: красота чистой природы скучна, желательно дополнить ее хоть чем-нибудь рукотворным. Словно по заказу живописца, глиняные избы под соломенными крышами идеально вписывались в ландшафт.

На это поле должен был выехать с востока батальон графа, а с запада — отборный полк Векслера, но пока не пахло ни тем и ни другим. Царил покой и благодать.

— Милорд, — спросил Джемис, — каков план?

— Быть наготове, наблюдать и ждать дальнейших приказов.

Это устроило ротных командиров, но не Джемиса.

— Если граф не выведет свой батальон до прибытия Векслера, вступаем ли мы в бой?

— Ждите моих приказов.

— Если Векслер вовсе не придет?

— Ждите моих приказов.

— Быть может, милорд позволит снять доспехи? Раз уж нам предстоит долгое ожидание…

— Кайр Джемис, я бы хотел услышать мнения других офицеров.

Лиллидей, наконец, умолк. Герцог не в первый уже раз подумал о том, почему не дал под начало Джемиса хотя бы одну роту: из-за его дурной привычки обсуждать приказы.

Эрвин повернулся к четырем командирам иксов. Капитан Гордон Сью командовал первой, вымпельной ротой. Звался он непременно Гордоном Сью и сильно обижался, если забывали имя матушки. Всего полгода назад произведенный в офицеры, он весьма недурно разбирался в стратегии, тщательно изучил все победные маневры Эрвина в былой войне и клялся, что может их повторить. Имелись причины верить этому: Гордон Сью был смекалист и отменно играл в стратемы. Недаром он получил право носить герцогское знамя.

— У вас имеются вопросы, капитан?

— Никак нет, милорд. Ситуация ясна.

Вторая и третья роты составляли главную ударную силу. В каждом подразделении северной конницы имеются тяжелые всадники в полной броне, они служат пробивным снарядом, ломающим строй противника. Во второй и третьей ротах таких всадников особенно много, и броня у них — высочайшего качества. Командовали отрядами лейтенанты Манфрид и Шрам — два суровых бородача, в точности таких, какими принято представлять северян. Упорные, как быки, могучие, как кузнечные молоты, не слишком гибкие умом — именно таких воинов больше прочих любил отец. Эрвин также признавал их полезность.

— Все ли вам ясно, господа? — спросил Эрвин Манфрида и Шрама. Они ответили:

— Так точно. Рады служить!

Четвертая рота была оснащена более легкой броней и быстрыми конями. Самая мобильная из подразделений иксов, она идеально подходила для тыловых и фланговых маневров, рейдов и разведки боем. Командовал ею молодой барон Курт Айсвинд, племянник погибшего графа Майна. Барон — отличный воин, герой битвы при Пикси и, что особенно приятно, агатовец. В отличие от остальных командиров рот, Курт Айсвинд не держал оборону во дворце и получил плащ с иксом уже позже, весною. Это обстоятельство вынуждало его к некоторой сдержанности.

— Имеете вопросы, барон?

— Никак нет, — ответил Курт со странным выражением лица. Помедлив, добавил: — Не смею тревожить вас, милорд, своими сомнениями.

Возможно, Эрвин добился бы от него большего, но разговор вынужденно прервался. Передовой отряд графа Эрроубэка выехал в поля, за ним колонной по четыре потянулись рыцари. Когда с дамбы съехал батальонный командир, колонна остановилась. Полковник Дольф стал совещаться с офицерами о том, как разместить лагерь. Кто-то отмахивался — мол, не нужно лагеря, так дождемся. Кто-то жестами расчерчивал поле и предлагал места для подразделений. Кто-то предложил послать вестовых навстречу Векслеру — Дольф согласился и выслал на запад тройку всадников.

Из окон избушек выглядывали крестьяне, с тревогою смотрели на солдат.

— Сейчас им все поле перетопчут, — равнодушно отметил Джемис, почесывая Стрельца. Рукавица быстро покрывалась шерстью: Стрелец линял.

— Вряд ли… — выронил Эрвин.

Поверх золотой пшеницы герцог смотрел вдаль — на запад, туда, где дорога ныряла в рощу. Оттуда никак не раньше вечера должен показаться отборный альмерский полк. Сейчас едва перевалило за полдень, у Дольфа полно времени, чтобы развернуть лагерь, расставить столы, встретить воинов архиепископа хлебом и солью. Пожалуй, для того он и прибыл так заранее: чтобы подготовить радушный прием и убедить Векслера в своей лояльности.

Однако теперь Эрвин был почти уверен: ничего из этого не произойдет. Его сомнения переросли в предчувствие: план графа сорвется, и очень скоро.

Дольф Эрроубэк принял решение, несколькими взмахами руки указал места для всех подразделений. Конница неспешно двинулась вперед по дороге, освобождая место, чтобы пехота и обозы могли сойти с дамбы. Рыцари никуда не торопились — запас времени огромен. На середине поля вновь остановились, принялись спорить о чем-то. Эрвин отметил, что всадники Эрроубэка облачены в броню, и это хорошо — граф хотя бы допускает возможность сражения с генералом. Но длинных копий у рыцарей нет — похоже, они едут сзади, в телегах обоза. В случае неожиданности, это сыграет скверную роль… Когда голова колонны прошла полпути до рощи, из-за холма показалась пехота: тяжелые копейщики в кирасах, с длинными пиками и алебардами. Телеги с копьями, очевидно, едут аж за пехотой…

Именно сейчас, в эту самую минуту, графский батальон был предельно уязвим