Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Предчувствие Эрвина стало почти осязаемым. Все сорвется. Сейчас.

Из рощи показался всадник, галопом понесся навстречу графскому войску. То возвращался вестовой, посланный Дольфом — один из трех. Он шатался в седле и сильно клонился вправо. Вскинув руку, он попытался закричать, но свалился наземь.

А затем что-то сверкнуло на западе, на опушке рощи. Солнечный зайчик — один, второй, дюжина. Блеском ударило по глазам, Эрвин зажмурился на миг. Генерал Векслер прибыл!

— По коням! — крикнул Эрвин и с помощью Джемиса полез в седло.

С высоты Дождя все виделось отчетливо. Тяжелые рыцари Векслера выезжали из рощи. Не только по дороге, а по всей опушке, широкими сияющими волнами. Белые плащи, блестящие доспехи — цвет альмерского дворянства. Сминая конями пшеницу, быстро набирая ход, они мчали к голове графской колонны. Длинные копья в их руках царапали остриями небо. Генерал Векслер не собирался ни о чем говорить с графом. Он шел в атаку.

В рядах графского войска возникло замешательство. Строиться — поздно, отступать — не выйдет, вся дорога занята. А конница генерала уже обходила колонну с флангов. Над штабом Дольфа взлетели желтые флаги, рога затрубили призыв к переговорам. Тщетная попытка. Атаку не остановить — сражайся или умирай.

Десятки всадников ринулись по обочинам назад, к обозу. Сквайры мчались за копьями для своих сеньоров — но опаздывали: враг уже приближался к голове колонны. Графский авангард стоял, будто вкопанный, его командир никак не мог решиться. Были бы копья — выбор был бы ясен: ударить навстречу врагу, попытаться пробить его строй, прорваться в тыл. Но с одними мечами — нет шансов… Когда враг был в сотне ярдов, командир, наконец, принял решение. Графский авангард начал разворачиваться, чтобы отступить через поле, параллельно дороге. Слишком поздно! Авангард не успел завершить разворот, и белые рыцари генерала со всего разгону ударили ему бок. Грохот сшибки долетел до Эрвина. Брызнули щепки — обломки копий, щитов. Воины сыпались наземь, опрокидывались кони, раскалывались доспехи. Кого-то пробило копьем насквозь, швырнуло вниз, пришпилило к земле. Кому-то силою удара сломало шею, голова нелепо свалилась на грудь. Чей-то скакун встал на дыбы — и тут же получил копьем в живот, черной струей ударила кровь. Раздались вопли ужаса и боли — и тут же сменились скрежетом железа, хрустом костей, истошным ржанием коней. Кавалерия Векслера перемолола подковами сбитый наземь графский авангард. И вновь пошла в атаку, набирая ход. Кажется, рыцари генерала даже не понесли потерь! Только их кони теперь лоснились от чужой крови.

Своею гибелью авангард купил войску графа несколько минут. Полковник Дольф сыпал приказами, батальон вооружался копьями и спешно строился для круговой обороны — но все же не успевал. Змея, растянутая вдоль дороги, — худший порядок для начала боя. Перестроение шло медленно, рыцари сталкивались, мешая друг другу. Кони метались и ржали, стремились вперед, на врага — но не вбок, куда следовало. А тяжелая пехота все еще ползла, ползла, бесконечно ползла из щели меж холмов.

— Пора спасать их? — спросил Джемис.

— Никак нет. Ждем!

Генерал Векслер, опытный вояка, не подошел бы к Бэку вслепую. Но он и не был слеп! Граф Эрроубэк разогнал с берегов реки рыбаков, прачек, лесорубов, охотников… Но графские дозорные со сторожевых вышек прекрасно видели, как северяне вошли в замок! Кто-то из них, очевидно, служил генералу. План обмануть Векслера был заранее обречен: Векслер знал от шпиона, на чьей стороне граф. И Векслер сделал то, что сделал бы Эрвин на его месте: совершил ночной бросок ради блестящего внезапного удара. Нельзя проскакать верхом сорок миль, а затем сразу идти в бой — ни один конь не выдержит такого. Но генерал нашел решение: он спешил сквайров и легкую конницу, а их лошадей отдал рыцарям в качестве заводных. Прямо перед боем рыцари сменили коней. Численность войска уменьшилась вдвое, сейчас у Векслера было меньше тысячи всадников, зато он успел в идеальный момент для атаки. Графский батальон наполовину вылез из щели меж холмов, и не мог ни построиться, ни отступить.

Лишь одного Векслер не знал: что Эрвин — не вместе с графским батальоном, а тут, в лесу.

— Кайры, слушайте приказ. По моему сигналу начинаем атаку на правый фланг врага. Первая и вторая роты — центр, третья — ближе к роще, четвертая — к холмам. После победы на фланге, пробиваемся к штабу генерала. Наша цель — захватить Векслера в плен.

Воины графа опомнились и начали давать отпор. Образовали подобие каре: построили шеренги слева и справа от дороги, чтобы встретить удары с флангов. Если б это сделали копейщики, вышел бы толк. К несчастью, всадники скверно держат строй.

Рыцари Векслера ударили с трех сторон — по фронту и флангам. Фронт устоял — сшиб наземь первую волну врагов, пронзил копьями коней. Месиво из мертвых и раненых задержало атаку, враг откатился назад. Но оба фланга — холодная тьма!.. Основные силы генерала атаковали как раз по флангам, в несколько волн подряд. На графских рыцарей обрушилась железная лавина. Многим из них удалось выдержать первую волну, но следом шла вторая, третья. Самые крепкие проживали на пару минут дольше — но оставались в одиночестве среди потока врагов, и рано или поздно все равно падали под ударом. Оба графских фланга были смяты и отброшены к дороге. Войско сплющилось в ленту, а враги давили с обеих сторон. Последнее сопротивление вот-вот будет сломлено, ленту разрежут на мелкие куски и истребят порознь. Катастрофа — дело нескольких минут.

— Милорд, пора!

И наконец Эрвин увидел то, чего так ждал: из рощи выехал резерв генерала под флагом самого Векслера. Полководец лично вступил в битву, чтобы поучаствовать в разгроме. Теперь — пора!

— Ради Агаты, в бой!

Эрвин пришпорил Дождя и взмахнул мечом. Сигнальщик затрубил атаку. Кайры выехали из леса и хлынули через поле — в спину правому флангу генерала Векслера.

Враги слишком увлеклись схваткой, опьянели от вкуса победы. Яростно рубили людей графа, со всею силой рвались к дороге — и за грохотом битвы даже не заметили иксов, налетающих с тыла. Первый рыцарь, попавшийся Эрвину, и не подумал обернуться. Эрвин рубанул его по шее выше латного ворота — и снес череп вместе со шлемом. Труп еще не свалился с лошади, а Эрвин уже атаковал нового врага. Тот размахивал рукою с мечом — и Глас Зимы отсек ему кисть. Меч крутанулся в воздухе над головой Эрвина, с обрубка руки брызгала кровь. Третий враг успел оглянуться и даже поднять щит.