Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский

— Я даровал ей великую силу!

— Дал её жизни настоящий замысел!

— А в ответ⁈

— Она плюнула мне прямо в лицо!

— А я ведь её любил!

— Души в ней не чаял!

— Благо, что в конце своего пути.

— Она всё же одумалась.

— Ведь её старший брат наглядно показал, что он не собирается строить новый мир, а уж тем более — спасать его!

— Он живёт прошлым.

— Временами, когда в его руках было Всевластие!

Делюрг никак не отреагировал. Ведь он наконец-то собрался с мыслями и больше не даст чувствам взять над собой вверх.

— Молчишь?..

— Правильно!

— У тебя больше нет слова!

— Поэтому, ты должен вернуться ко мне не смотря ни на что!

— И только тогда ты вновь обретёшь свой истинный путь!

— Обретёшь свой первоначальный замысел!

Голос Праотца утих, а на его место явился голос Деметры.

— Я расскажу вам правду! — начала женщина оглядываться по сторонам, всматриваясь в ошарашенные лица, — Ваша кровь проливается только по одной причине — того желает Праотец! Поэтому вы не должны в него верить! Отриньте саму мысль о нём! Ведь мы с вами всег…

Деметра оцепенела, а её глаза округлились. Дело в том, что люди всё это время смотрят на неё пустым взглядом. Они её не слушают! И можно было подумать, что так они показывают своё неуважение и то, как крепка их ложная вера. Но «нет»! На площадь кое-кто явился. И её могущество не терпит неповиновения!

Артём покрылся колющимися мурашками, а конечности начали дрожать в унисон с нижней челюстью. В его тело словно что-то проникает и подчиняет своему «закону».

— Что это такое⁈… — поднял Феникс взгляд, обнаружив в небесных пучинах настоящее нефритовое око с белоснежным вытянутым зрачком, которое заменило собой солнце.

Это создание взирает на людей, как на самое низшее проявление жизни во всей вселенной. И свет, которое источает око, заставляет твой разум самым натуральным образом плавиться. Словно кто-то крепко сжал между ладоней твои мозги, а потом опустил их в кипящую лаву.

Нефритовый свет озарил всю планету, заставив людей потерять рассудок и превратиться в подобие кукол, а реальность начала покрываться чернильными трещинами, из которых сочится потусторонний женский голос. Правда, он был таким тихим и быстрым, что и не разобрать, о чём говорит это существо.

Изо рта Артёма побежали слюни, а следом послышался хрип.

«Не могу дыш… дыш… агрх… агрх… агрх…» — утерял Феникс все чувства, а его разум обратился в бездонную яму, внутри которой царствует лишь звенящая пустота.

Из гигантского ока, прямо из белоснежного вытянутого зрачка, вырвалась исполинская человеческая рука с острыми нефритовыми когтями, которые словно могут разрезать само полотно вселенной.

Эта конечность — чернея самой непроглядной ночи, а так же она опоясана бледными пульсирующими венами. Но всё это пустяк. Ведь если посмотреть на белоснежный зрачок, то можно разглядеть жуткий демонический образ, который невозможно описать словами или воплотить в мыслях.

— Не смотри! — встал Альрам перед Артёмом, закрыв ладонью его глаза.

Феникс услышал вой не просто чудовища, а какого-то порождения зла! Это звучало так, словно кто-то поглотил в себя воронов, львов и змей. И теперь они ревут внутри его желудка, желая вновь обрести свободу. Следом возникли мощные взмахи крыльев, которые создавали после себя не воздушные толчки, а детский плач… и их так много, что Артём весь сжался от ужаса…

И в один момент — всё резко исчезло! Мир окунулся в благословенную тишину.

— Деметра, душа моих очей, ты нарушила «закон»!

Делюрг убрал ладонь с глаз Артёма и сделал шаг в сторону.

«Явилась, тварь!..»

Перед Деметрой предстала трёх метровая женщина, облачённая в чёрное платье, сотканное из мрака, а сама она выглядит как труп, или даже — вампир, который изголодался по крови. У неё бледные руки, покрытые оспами и гнилью, вытянутое лицо находится внутри пасти ослепшей летучей мыши, в изумрудных глазах с белыми вытянутыми зрачками запечатлена красота всего мира, белоснежные волосы сотканы из света звёзд, чёрные губы манят своим сладким ядом, а на длинной шее находится подвеска, собранная из тьмы и белых бриллиантов.

— Персефона… — сглотнула Деметра, а её лицо побелело больше обычного.

Обычный человек, как понял Артём, не может без вреда для своего здоровья увидеть истинный облик Богов «Забытой Эпохи». Именно поэтому Персефона затуманила разум всем людям. Она сделала так, что бы они не смотрели в её сторону.

«Это магия⁈ Энергия⁈ Аура⁈ Что это, чёрт возьми, такое⁈ — провёл Артём по лицу ладонью, сбросив с себя холодный пот, — Одно я понял точно: если на тебя упадёт нефритовый свет, исходящий от ока, твой разум возьмут под контроль. Но как именно он проникает в живое существо⁈ Ведь замерли даже те, кто находится внутри зданий, куда свету не попасть. Значит это не просто свет, в обычном его понимании, а какие-то микрочастицы, которые разлетаются по всей планете со страшной скоростью… пока что это единственная теория. Как это работает на самом деле — мне только предстоит узнать.»

Деметра, поставив на первое место не страх, а свою великую цель, собралась с духом и заявила грозным тоном:

— Отпусти людей! Они имеют право знать правду! Хватит им лгать и показывать, что они якобы свободны!

— Все мы ходим под одним «законом»! Ты же это прекрасно знаешь, Деметра. И ты осознавала, что нарушив правила, я явлюсь по твою душу… — Персефона поднесла своё бледное мёртвое лицо к уху Тьмы, а следом заговорила шёпотом, — Переубедить меня вздумала⁈ Совсем с головой не дружишь! Тебе дана великая честь оставаться внутри потока и ничего не забывать. И вот как ты решила использовать этот великий дар⁈… Как же глупо, Деметра!..

— Зато я не буду ни о чём сожалеть! Я устала бездействовать!.. Устала молчать!.. — без какого либо страха в глазах, ответила Деметра.

Артём на этой части повествования немного задумался:

«Поток? Дано права помнить? Они говорят про Исток? Или это что — то другое?»

— Вот оно как… — убрала Персефона своё лицо от Деметры, а следом слегка обернулась, — А ты как думаешь, Габриэль? Правильно ли она поступила? И есть ли смысл её прощать?

За спиной Богини «Закона», обосновался сам Мироздание, который наконец-то отошёл от шока и спустился со своего балкона.

Глаза Габриэля источают один лишь гнев, да призрение. Поэтому его ответ очевиден. Но вот младшая сестра верит в него до самого конца. Она надеется, что он встанет на её защиту. Но в итоге:

— Она не заслуживает прощения!.. — в его руках материализовался меч, сотканный из