Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский

кто враг, а кто друг. Плеяда создала этот момент собственными руками, а Аяка, по всей видимости, просто жертва обстоятельств. И то, что Плеяда выбрала именно её, не совпадение. Она ведь… она… она наша Мать. Точнее, была ей в «забытой эпохе». Но даже сейчас, уже живя другой жизнью, родственные чувства к этой женщине дают о себе знать. Из этого у меня возникает ещё один вопрос. Это Плеяда сделала так, что бы Аяка видела Призраков⁈ Или это всё просто совпадение?»

Корон подошёл к Плеяде практически вплотную и слегка нагнулся, что бы их лица были на одном уровне.

— Мы тебе поверили только из — за Безымянного. Поэтому, у тебя нет право на ошибку! Тебе всё понятно?

— Да! — кивнула Плеяда, — И я вас не разочарую.

Реальность сделала оборот и показала новую картинку: необъятный лес и покрытые пышной травой луга, на которых обосновалась большая деревня.

— Мы на месте.

Артём слегка повернул голову, обнаружив по правое от себя плечо Первородных «Перового» и «Второго» Поколения, а вместе с ними Улита — Первое Исчадье.

Вильдриф, как и Улита, облачён в чёрный плащ, а Рэй — в платье с длинным подолом. Все остальные родственники — это сгустки стихии и энергии. Поэтому им не нужна одежда.

— Закройте себя нитью «желания», — приказал Корон, — Не стоит, что бы нас кто-то увидел. Мы ведь всё-таки пришли сюда за тремя жизнями, а не за жизнью целой деревни.

Родственники тут же выпустили из себя нить «желания», и каждая, обвив своего хозяина, создала вокруг него некую ширму, что слилась с реальностью мира. Иными словами, они словно набросили на себя мантию невидимку. Но Артём всё равно их видит, как и родственники видят друг друга. Из этого можно сделать вывод, что те, кто обладают силой Мироздания, могут спокойно увидеть подобный камуфляж и то, что он скрывает внутри себя.

— Давайте пока что понаблюдаем, — сказал Корон, а на его предложение все родичи молча кивнули.

Артём моргнул, а как поднял веки, то обнаружил вокруг себя одноэтажные избы, внутри которых разгорается семейный очаг. На дворе близится ночь, солнце уже вот — вот спрячется за кровавым горизонтом, а люди ходят по просёлочным улицам, будучи одеты в одежду из кожи животных. У каждого мужчины на плече висит однозарядная винтовка, а у женщин, на поясе, — острый кинжал.

Справа от Артёма показалась группа «Иной Расы», которые, спрятавшись под нитью «желания», исследуют деревню и ищут среди горожан свою истинную цель.

Лицо Вильдрифа покрылось холодным потом, а сам он выглядит как оживший труп. Всё, что сейчас с ним происходит: вот он тот самый момент, о котором говорила Плеяда. Настало время выбирать, кто друг, а кто — враг.

— Нашёл!

Артём широко раскрыл глаза, ведь перед ним предстал настоящий облик Аяки Шторм… это была молодая дева с ярко золотыми локонами и глазами цвета лазури, что царствует на ясном небе. Её улыбка могла согреть душу, а взгляд пленил разум. Ростом она примерно метр девяносто, а одета в обычные вещи из кожи дикого животного.

В данный момент Аяка отправилась за травами. Возможно, что она хочет сделать отвар или же лечебную мазь.

Иная Раса проследовала за женщиной, молча наблюдая за каждым её действием. Но они не видят того, что видит Вильдриф, как и Артём. Ведь вокруг Аяки просто невероятное количество безликих белоснежных Призраков, что ходят за ней попятам. И это стало для Иного жутким откровением. Ведь он впервые видит, что бы Призраки так на кого — то реагировали… он словно нашёл родную душу… она такая же, как и он! Правда, Аяка всеми сила пытается показать, что ей плевать на Призраков. Для неё их якобы не существует.

Собирая травы на опушке, Аяка вдруг заметила, что Призраки начали указывать пальцем на «Иную Расу», которая прячется за нитью «желания». Поэтому она кратко бросила взгляд в пустоту, не понимая, что происходит. И это стало для Вильдрифа вторым подтверждением, что эта женщина точно видит Призраков.

— Она нас увидела? — удивился Азарок.

— Не думаю, — покачала головой Миера.

— Но она очень странно поглядывает в нашу сторону, — задумался Меран.

— Что-то явно не так, — вынес свою точку зрения Пилигрим.

— Давайте понаблюдаем за ней ещё немного, — предложила Рэй.

Корон, Силиф, Ундэл и Самюэль смотрят только на Вильдрифа. И они видят, что их опасения оправдались. Ведь Иной всем своим бледным видом даёт понять, что женщина, которая собирает травы на лугу, точно такая же, как и он сам. Только вот её пришли убить, а Вильдриф почему-то достоин жить.

— Мы и правда её убьём⁈ — спросила Улита с ошарашенным выражением лица, — Она же обычный человек!

— Зло в зачатке — всегда выглядит безобидно, — тяжело вздохнул Корон, — Другого пути, кроме как убить её, больше нет. Она не одна из нас. Поэтому мы до неё не достучимся.

— Дочь, — отошёл Ундэл в сторону, — Нужно поговорить. Подойди ко мне

— Д — да… — кивнула Улита и последовала за отцом,

— Дети! Братья! — бросил Корон взгляд на своих родичей, — Отправляйтесь в дом этой женщины и убейте её родную кровь.

Все, кроме Вильдрифа, кивнули и направились в северную часть деревни.

— Отец! — подошёл Иной к Корону практически вплотную, — Я думаю, ты делаешь огромную ошибку!

— И почему же?..

— Эм… ну…

— Я знаю, что вы с ней похожи. Я всё знаю. Как и все наши с тобой родственники.

Вильдриф широко раскрыл глаза и сделал шаг назад.

— Но вы отличаетесь. Ты, Вильдриф, наше спасение. Скоро тебе откроются ответы на многие тайны, которые помогут нам всем разобраться, что же на самом деле происходит в этой вселенной. Но вот эта женщина… она призвана лишь для одного — сеять смерть. Мы видели подобных ей. Ещё до Мирграта. И поверь, все они были невинными и добрыми. Но потом… ох… лучше тебе не знать! — он бросил взгляд на Аяку, — Эта женщина умрёт. Иного пути уже нет.

— Тогда… я отказываюсь… — сжал Вильдриф кулаки, — Я не буду участвовать в её смерти!

— Это не обсуждается! Ты будешь присутствовать на её казне, как и все наши родственники.

Лицо Вильдрифа исказил гнев, он сделал шаг вперёд, а следом заговорил грубым тоном:

— Я сказал, нет! Вот, что не обсуждается! Я — Линчеватель «Совета Миров». Я тот, кто всегда сражался за справедливость! Но сейчас всё это превращается в какой — то необоснованный ужас. И я не собираюсь участвовать в этом безумие! Я не собираюсь убивать невинного за то, что он совершит в