Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский

Иной усмехнулся, словно Лэн спросил какую-то глупость, а следом пару раз кивнул.

— Если честно — я ждал, когда ты это предложишь. Ведь… ведь у меня остались только вы четверо…

Реальность размылась, рисуя посередине первого этажа круглый нефритовый стол, за которым начали воплощаться пять существ.

«Впервые вижу, что бы он был таким подавленным! — уставился Артём на размывающуюся фигуру Иного, — Это даже… как — то удивительно… он всегда казался мне таким сильным, таким непоколебимым. Но сейчас он словно стал обычным сломленным человеком.»

Реальность перестроилась. Кабак не исчез, но по центру первого этажа, за изумрудным столом забитым выпивкой и закуской, возник отряд Дебоширов: Вильдриф, Ранг, Лука, Грай и Лэн.

— Вот так всё и было, — выдохнул Вильдриф, а следом запил рассказ чёрно — фиолетовой жижей.

Друзья, услышав историю Вильдрифа, самым настоящим образом окаменели от шока, а в их глазах заплясало искреннее непонимание того, чего именно хотят добиться Первородные «Первого» и «Второго» Поколения.

— Если они знают про Призраков… почему её убили, а тебя оставили в живых? — спросил Лука.

— Потому что… — Вильдриф на секунду задумался, — Я вам не говорил, но есть одна деталь, которая меня уже очень давно пугает. Как думаете, почему я выполняю свою работу лучше всех? Почему Я самый главный враг веры «Мирграта» и его «Крестоносцев Света», которые вот уже как десятки тысяч лет наращивают силы и пытаются украсть Плеяду — ключ от клетки Тьмы и Мироздания.

— Только не говори, что на них указывают Призраки⁈… — бросил свою теорию Грай.

И Вильдриф тут же ответил:

— Да! Всё так! Они указывают мне, в ком есть вера «Мирграта». Но есть кое-что странное. Призраков вижу только Я и Тёмная Дева, имя которой — Аяка Шторм. И именно из — за Призраков началось её восстание. Она сплотила Полукровок, что бы отомстить!

— А Плеяда? — спросил Ранг, — Она их то же видит?

— Да, — кивнул Иной, — Но они её не замечают. Она для них словно пустое место.

— Тогда скажи нам, Вильдриф. В пещере… кого ты увидел во сне⁈

Вопрос задал Лука, отчего все за столом, кроме Вильдрифа, бросили на него жуткий взгляд.

— Это важно! — настоял Первородный, оглядев друзей суровым взглядом, — Если Призраки реагируют на «Крестоносцев Света», то здесь есть связь. Поэтому, — бросил он взгляд на Вильдрифа, — Я хочу знать ответ!..

И правда, всё взаимосвязано. Лгать нет смысла.

— Мироздание… — тихо прошептал Вильдриф, — Я видел его так же, как сейчас вижу перед собой тебя, Лука.

— То есть… — поник Лэн.

— «Крестоносцы Света» не сумасшедшие… они и правда, видят Мироздание. И сколько бы я не заставлял себя выбросить эту мысль из своей головы, я просто не могу этого сделать. Как по мне, они видят мир куда шире, чем это пытаются доказать мне мои родственники.

За столом повисла гробовая тишина, а глаза Дебоширов отчетливо дают понять, что данная новость выбила их из калии реальности. Ведь враги, которых многие десятки тысяч лет истребляли, оказывается, были не безумцами…

— Я сегодня же приму кровь того живого трупа! — встал Лука из — за стола, — И даже не смейте меня останавливать.

— И я то же!.. — встал Грай.

Лэн покачал головой в разные стороны, а следом сказал:

— Вы уж простите, но я, пожалуй, откажусь. Я и на слово могу поверить Вильдрифу.

— Я то же не стану принимать в себя кровь того трупа, — кивнул Ранг, — Меня больше интересует другое, — бросил он взгляд на Вильдрифа, — Что дальше?..

— Дальше?.. — Иной сжал кулаки, а его чёрные глаза показали непоколебимую волю, — Я хочу рассказать «Совету Миров» и всем их приближённым, что на самом деле происходит в «МежМирии». Что всё это время они ошибались, а Первородные «Первого» и «Второго» поколения почему — то укрывают от всех правду. Ведь Мироздание ещё жив! Иными словами я сделаю так, что моим родичам придётся выбросить на стол все карты. Они расскажут, что ими движет!

— И когда это случиться? — спросил Лэн, — Ты же понимаешь, что сейчас — это проигрышная тактика? Нужно подобрать удачный момент.

— Я знаю, — кивнул Вильдриф, — Поэтому, Я закончу войну с «Полукровками». Я сделаю так, что Аяка Шторм примкнём к моим рядам. Она будет моим союзником.

— К твоим рядам?.. — немножко с опаской спросил Ранг, — И как они называются?

Повисла давящая тишина, в которой Вильдриф и Ранг смотрят друг на друга не мигающим взглядом, а всё вокруг них начало искрить от напряжения.

— Скоро узнаешь… скоро все узнают… — поднялся Вильдриф из — за стола, — Грай, Лука вы точно не передумаете?

— Нет! — в унисон ответили друзья.

— Ранг? Лэн?

— Нет, — покачал Ранг птичьим клювом, — Мне не нужны доказательства. Я верю тебе на слово.

— Аналогично! — кивнул Лэн.

Реальность вдруг закрутилась, обнажив пещеру, внутри которой застыли в вечном камне два войско. И здесь, на возвышенности, где обосновался живой труп мужчины с острыми ушами, возникли «Дебоширы», а позади них стоит Артём.

Опустив взгляд, Охотник увидел, что Грай и Лука лежат на земле, а их тела покрыты багровыми вибрирующими венами. По всей видимости, они приняли в себя кровь Аскалона и сейчас видят сон, внутри которого якобы заточён сам Мироздание.

Вильдриф, Ранг и Лэн сели на край обрыва и ждут пробуждения своих друзей.

— Брат мой, ты кое — что не договариваешь… — бросил Лэн подозрительный взгляд на Вильдрифа.

— Ты хочешь примкнуть к «Крестоносцам Света»? — не стал Ранг ходить вокруг да около, — Ведь по факту, твоё будущее собрание будет в защиту тех, кто видит во снах Мироздание.

Вильдриф выждал паузу, дабы подобрать правильные слова, а потом сказал чистую правду:

— Если вы дали нашим друзьям принять кровь, то это значит, что вы не боитесь того, что грядёт дальше. Поэтому я отвечу честно: Да! Я встану на их сторону! На сторону тех, кого на протяжении десятков тысяч лет подвергали необоснованному гонению. Но я не хочу делать из этого собрания «переворот». Просто поговорить. Никакой крови. Я должен показать нашим собратьям, что они ошиблись, что нам всем нужно объединиться и понять, что делать дальше: освободить из заточения отца всей жизни, или же дать ему окончательно умереть, оставив внутри клетки вместе с Тьмой.

— Он и правда сказал, что не хочет свободы? — спросил Лэн.

— Ну как тебе сказать… — Вильдриф на секунду призадумался, — Голос Мироздания был таким уставшим, словно ему всё осточертело. Хотя знаешь, он же находится в