Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

Ага, ясно. За проезд через город взимается путевой сбор. Кому жаль денег, объезжают по лесу. Так длится годами, вот и возникла тропа.

— И что же на объездной?

— Там дежурил констебль Оутс. Он э… присматривал за недобропорядочными лицами…

То бишь, незаконно сдирал дорожный сбор.

— И?..

— Он видел отряд всадников. Человек сорок солдат при оружии.

— Откуда и куда ехали?

— Со стороны «Лесного приюта» на север, к развилке. За городом дорога раздваивается: одна в Альмеру, вторая в столицу.

— Под чьими гербами солдаты?

— Не было ни гербов, ни мундиров. Но Оутс их не сильно рассмотрел. Он… э… как раз отошел по нужде.

Точнее, спрятался в кусты, заслышав топот копыт. Вероятно, трусость спасла ему жизнь.

— Если не видел гербов и прочего, тогда как узнал, что они — солдаты?

— Хм… Не могу знать, милорд. В докладе указал: «Проехали неизвестные солдаты», — извольте убедиться. Да и странно ли, милорд? Война же шла, всюду солдаты ездили.

Да, конечно.

— Могу поговорить с этим Оутсом?

— Да… эээ… нет, милорд. Он вроде… уехал в хутор, к матери.

— В какой хутор?

Марк узнал название, выяснил еще несколько мелочей и распрощался с шерифом.

Едва вышли на улицу, Внучок воскликнул:

— Так что, это та самая банда?!

— Ты бы еще громче закричал…

Внучок переспросил таинственным невнятным шепотом:

— Такшто, это тасамая банда?

— Восьмого утром напали на гвардейский поезд. Восьмого вечером явились в «Лесной приют». Утром девятого сожгли «Лесной приют» и уехали дальше — мимо Кейсворта в Альмеру. Очень похоже на то…

— Зачем им в Альмеру, чиф? — спросил Рыжий.

— Где-то же нужно спрятаться…

— В лесу?..

— Вряд ли. Разбойники в лесу — слишком привычное дело… Они спрятались там, где их точно никто не искал бы.

Весь смысл сказанных слов догнал Марка позже, когда уже остановились на ночлег и стали думать об ужине. Он аж сел, раскрыв рот. Поморгал, присмотрелся к идее получше.

Не с первого раза заметил, что Рыжий тормошит его за плечо:

— Говорю, чиф, может, спустимся в харчевню?

— Рыжий, дружок, сходи-ка сам и принеси мне чего-нибудь.

— Что купить, чиф?

Марк почесал затылок.

— Знаешь, дружище, я как-то растерялся среди многообразия желаний… Может, эля, а может, копченый окорок. Или сыру… или книжку интересную почитать. А лучше, все вместе. Да, брат, неси все. И не торопись — времени-то много…

— Понял, — кивнул Рыжий.

Марк был уверен, что он действительно понял и не явится раньше времени. Когда Рыжий вышел, Ворон спросил Деда:

— Не желаешь ли, чтобы Внучок принес тебе чего-то пожевать?

— Я не голоден.

— Тогда пускай погуляет, проветрится, что ли? Молодому телу полезен свежий воздух.

— Ни к чему ему гулять.

Дед сыграл всего три ноты, но любопытство ясно различалось в них.

— От Внучка у меня нет секретов. Говори уже, Ворон.

— Как прикажешь. Я вот что хотел сказать, Дед: наше следствие окончено. Я знаю, где Предметы.

— Где?! — воскликнул Внучок и тут же получил от Деда подзатыльник:

— Не порти рассказ поспешностью. Дай человеку изложить толком.

— Благодарствую, — кивнул Ворон. — Я начну немного издалека, а ты, Дед, проверишь мои умозаключения. Уж ты-то, философ, разбираешься в логике… Итак. От самого начала дела меня смущали две его характерные черты. Тем больше смущали, что друг с другом они мало совместимы: первая черта — спешность, а вторая — глубокий, продуманный план. Посуди сам. Всего за одну ночь с шестого на седьмое декабря неизвестный злоумышленник успел: узнать о штурме дворца, решиться на похищение Предметов и спланировать его, нанять исполнителей, украсть яд из аптек и отравить воду в составе. Это быстро. Мне доводилось устраивать масштабные операции, и знаю не понаслышке: за одну ночь хотя бы составить толковый план и раздать приказы — уже подвиг. А еще успеть что-то там украсть и кого-то отравить — так и вовсе скорость ветра. Следовало ждать, что при такой-то спешке в плане обнаружатся изъяны. Где-то злодей недодумает, чего-то не предусмотрит. Потому первое, что я стал выискивать в деле, — это ошибки преступника.

— И нашел?! — не сдержался Внучок. Марк многозначительно улыбнулся.

— Первая частая ошибка хитрецов — лишняя сложность плана. Наворотят всякого, перемудрят, забудут, что самый надежный план — самый простой. Например, отравление. Спрашивается, какого черта было связываться с ядом? Только затем, чтобы остановить поезд? Боги, куда проще — взять и разобрать рельсы где-то по пути! Отчего не сделать это?! Допустим, бандиты боялись связываться с гвардейцами, хотели ослабить их перед атакой. Допустим, хотели затем увезти Предметы не на конях, а поездом — чтобы быстрее уйти от погони. Хорошо, признаю: это разумно. Тогда новый вопрос: зачем они остановились и оборвали провода? Не ошибка ли это? Ведь искровая сила идет именно по проводам! Сам же бандитский поезд питается искрой! Сорвав провода, не застрянут ли сами?!

— А и правда!.. Как они уехали без искры?!

— Кому-то из людей шерифа хватило ума: отработал этот вопрос и вложил в дело схему снабжения дороги искрой. Из нее следует, что на этом участке пути искра подается из герцогства Надежда, а не от столицы. Все, как сказал Рыжий. Бандиты оборвали провода за собой и остановили погоню, но их-то поезд в эту минуту уже был на участке, где искра сохранилась. Это не похоже на ошибку. Напротив, тонкий расчет, заставляющий всерьез считаться с умом автора. Но где-то же ошибка должна быть! Возможно, вот где: двух диверсантов высадили с поезда. Сорвав провода, они ушли по руслу Змейки. Почему не сели обратно в вагон? Более того, почему дали себя заметить и крестьянам, и машинисту поезда погони?! Первая моя мысль была такова: на Змейке сошли не двое, а вся банда с Предметами. Поезд ушел дальше, заставив полицию рыскать в поисках по степям Надежды, в то время как похитители остались тут, в Земле Короны.

Марк покачал головой.

— Побывав на мосту через Змейку, я отказался от этой идеи. Там вокруг поля. Преследователи издалека увидели бы банду, как разглядели двоих диверсантов. Значит, все правда: поезд ушел, диверсанты остались зачем-то… Зачем?

Он ухмыльнулся какой-то своей мысли.

— Знаешь, говорят, что настоящий