А это точно боярка? Том 3 - Ива Лебедева

— А вот кстати, — заинтересовалась я. — У него одна душа или три?

— Хм, если не углубляться в сакральные знания и упростить до твоего уровня, то получится так: душа одна, но три вариации. Очень похоже на три собравшихся вместе инкарнации, вот. Ведь когда душа реинкарнирует, она переживает иной опыт. Поэтому характер и предпочтения меняются, но остаются некие фундаментальные или слишком яркие привычки. К примеру, любовь к свободе. Или к кошкам. — Сорок второй задумчиво постучал пальцем по маске там, где у обычных людей находится рот. — Впрочем, удивительно. Каждая вариация содержит то, чего не хватает двум другим. Если смотреть поверхностно, это создает конфликт, но в то же время именно их непохожесть формирует прочную основу, способствует быстрой адаптации к неожиданным ситуациям и повышенную степень выживаемости.

— Нефигово его так колбасит противоположностями, — оценила я. — Получается, он сам по себе зануда-ловелас-бунтарь, и все одновременно. Неудивительно, что бедолагу порвало на три головы.

— Кхм… ну, можно и так сказать. — Сорок второй озадаченно моргнул, переваривая мой вывод из его слегка заумной лекции.

— Барышня! — Илья, исчезнувший было после первого же возгласа, вернулся с ворохом одежды. — Почему босиком⁈ Полы холодные! Ноги практически окоченели! — Он, как всегда бесцеремонно, схватил меня за лодыжку и принялся растирать ступню. — Простудитесь, кому потом вас лекарствами отпаивать и платки стирать⁈ Конечно, мне. Как всегда! Вы глупости творите, а я…

Кажется, мое исчезновение в белокафельном логове Горыныча напугало зайку всерьез, иначе чего бы его на такое нервное многословие пробило. И на судорожное тисканье.

— Я оторву этому змею все три головы по самый хвост, если он еще раз посмеет так бесцеремонно вас утащить! Толком не вытер, не проследил, чтобы вы оделись нормально, не… ему нельзя вас доверить даже на полчаса!

— В следующий раз будем мыться втроем, так уж и быть, — раздалось со стороны ванной, и в дверном проеме показался взъерошенный Снегов с небрежно повязанным на поясе небольшим полотенцем, едва-едва умудряющимся прикрывать самое сокровенное. Судя по тону и манере движения, на поверхности снова оказался байкер. — Не оставляйте больше очкарика одного в ванной, иначе это часа на три, не меньше. Он сначала себя драит до скрипа, потом ванну, потом снова себя, так как «пачкается» во время уборки.

— Стоять! — Поскольку невероятный зайка за время своего монолога умудрился не только растереть мне ступни, но и превратить меня из мокрого чучела в банном халате обратно в студентку академии от туфелек до форменного платья, то ему никто не помешал сначала рыкнуть так, что на Игоре полотенце затрепетало, а потом зафиксировать жертву… я не поняла, чем именно, но, похоже, у кого-то тоже есть щупальца. Невидимые! — Как вы там говорили, господин? Мы теперь ваша собственность? И вы МОЙ хозяин? Отлично.

Ы-ы-ы! Попался Горыныч! Зайка сейчас в него играть будет! Как в меня! С переодеваниями!

— Сист, у тебя попкорн есть?

— Не понимаю, в чем претензии, — недоуменно почесал затылок Снегов. Вырываться из невидимого захвата он пока не пытался. Говорю же, тормоз! Трехголовый.

— Сейчас поймешь, — пообещала я, хрустнув первой попкорнинкой. Потому что у Систа, как оказалось, есть все! Сорок второй выдал мне бумажный пакетик с крупными белыми облачками… ну, наверное, попкорна. На вкус оно, а из каких недр добыто — мне фиолетово. Или лилово.

«Жареные личинки. Гораздо лучше взорванной кукурузы, чистый белок!»

— М-м-м, солененькое. Вкусно! Спасибо, мой герой! О, смотри! А меня он во время переодевания вверх ногами не переворачивает! И рот не затыкает… Это чем? Чистыми носками, что ли? Ну хоть не грязными.

«Это похоже на некое очень странное порно. Которое включили на обратную перемотку».

— Ага, БДСМное такое. Слушай, а ведь Сашеньку он тоже нормально одевал. Без этой садистской акробатики.

«Наша прелесть не пытался утащить тебя в логово без разрешения „главного опекуна“ и там простудить!»

— А-а-а… то есть это наказание?

«Первый акт, сладкая. Я еще не подключился».

— Ты тоже хочешь его переодеть?

«Нет, только попользовать».

— Э⁈ Это что за намеки на запрещенный контент⁈ — Я чуть попкорном не подавилась.

«В смысле, сладкая? — удивился сорок второй. — Кто может запретить мне сожрать кусок его души?»

— А… жрать можешь, это Роскомнадзор не запрещает, — успокоилась я. — Жрать — это даже скрепно! Слушай, а что, кляп из носков теперь навсегда у него во рту останется? Зайка его приклеил?

Глава 11

Меня вернули в учебный процесс

— Чтоб я еще раз подпустил это чудовище ближе десяти метров, — шипел одетый с иголочки Горыныч, причем сразу тройственным эхом. — Пусть только попро…

— Не шипи ты так. Сам же хотел неординарного домового за любые деньги, — философски пожала плечами я. — Просто купи Илье пару… десятков новых нарядов и поверь: его сердце оттает. Уже одно то, что он тебя одел, а не задушил, говорит о симпатии.

Умолчим, что это, скорее всего, симпатия к размеру кошелька, а не к Снегову как личности.

— Нарядов? Холопу⁈ То есть нечисти? Наш веник во дворце никогда одеждой не заморачивался. Все больше самогоном. Но император старается его не баловать, а то Кузьмич как напьется, так все ключи и печати начинает перепрятывать. Даже те, что в сейфах под магической защитой закрыты.

— Можешь мне купить. Или Сашеньке. Зайчику плевать, на ком корсет затягивать, главное — процесс. — Я пожала плечами еще раз. — Или, на худой конец, себе купи.

— Себе⁈ Чтобы он еще раз… меня… вот так⁈

— И раз, и еще раз, и еще много-много раз, — пропела я, подцепляя злющего змея под локоть. — Коллекционный экземпляр же. Особые условия. Пошли, может, хоть ко второй паре успеем!

Игорь кивнул и, окинув меня оценивающим взглядом, подставил собственный локоть.

— Я провожу тебя в аудиторию. У первокурсников первая лекция была вводная, но ты ее пропустила. Вторая… сейчас сверюсь с расписанием.

Он так блеснул очками, что я сразу заподозрила неладное и поинтересовалась у Систа:

«Реально виртуальные? У него что, на стеклах отображается информация, как на экране? Явно же читает!»

«Он их выкупил из системного магазина самыми первыми. Точнее, из моего личного „магазина“. —