Трактирщик. Том 1 - Алексей Марадуда

этим и сама неплохо справляется, — Макс кивнул в сторону гончих Бездны, которые как раз увлеченно и абсолютно безрезультатно пытались прогрызть воздух в восьми метрах от них. — А вот насчет «один» и «сил нет» — это мы сейчас поправим. Бизнес требует расширения штата, а у меня как раз открылась одна очень интересная вакансия.

Макс наклонился над стойкой, заговорщически подмигнув гиганту, и достал из глубин своего под стойки тяжелую, запотевшую литровую кружку из толстого стекла. Она была до краев наполнена классическим земным янтарным лагером с белоснежной шапкой пены, которая переваливала за край. Свежий запах хмеля и прохлады мгновенно разнесся в воздухе.

— Разговор на сухую, это грех, Бронсон, — Макс плавно пододвинул кружку к обгоревшей перчатке штурмовика. — Угощайся. За счет заведения. Это правильный земной продукт, он всю твою усталость как рукой снимет.

Бронсон недоверчиво принюхался. Его ноздри дрогнули. Но он медленно протянул массивную руку, аккуратно обхватил ручку кружки и сделал один глубокий, затяжной глоток, осушив ее ровно наполовину.

На секунду штурмовик замер. В ту же секунду его выгоревший, пустой взгляд дрогнул. Земной лагер, ударил по рецепторам чистым вкусом мирной жизни. Тяжелый ком, сжимавший грудь бойца последние несколько часов, начал стремительно растворяется. Оказалось эффективнее психолога. Бронсон с шумом выдохнул, опустил кружку и впервые за долгое время посмотрел на Макса не как на галлюцинацию, а как на спасителя.

— Хорошо… — глухо пророкотал штурмовик, утирая пену с губ. — Очень хорошо, парень. У нас в ордене такое пьют разве что высшие магистр… и то, на праздники. Какая у этого напитка магия?

— Никакой магии, только наисвежайщий продукт, — усмехнулся Макс, опершись на прилавок. — А теперь к делу, Бронсон. Меня зовут Макс, я тут теперь за трактирщика. Твой взвод погиб, идти тебе некуда, броня под ремонт. Но у меня есть деловое предложение. Бар получил первый уровень, ко мне начинают ломиться… Ну ты и сам видишь… кхм, клиенты разной степени адекватности. А я парень гражданский, мне некогда отвлекаться на разборки.

Макс обвел рукой уютное пространство под новым дубовым навесом, а затем указал пальцем на беснующуюся за невидимым барьером свору гончих и перешептывающихся инквизиторов, они пытались оказать первую помощь самому раненому из них, в рясе

— Давай заключим трудовое соглашение. С меня — безлимитное пиво, полноценное продобеспечение и надежная крыша. Ну, как крыша… — Макс с тихим смешком посмотрел вверх, на грубые, только что вставшие дубовые доски. — Будем честны, сейчас она пока хлипкая, местами дырявая, и если система решит, что мы не нужны и скинет сюда фаербол, нас знатно припечет. Но в будущем я разверну из этого полноценный трактир, обещаю. Нужно просто больше посетителей. С тебя же — должность официального вышибалы «Бара У Макса». Будешь следить за порядком внутри периметра и вежливо, но твердо выкидывать отсюда тех, кто не умеет пить или путает трактир с полем боя. Ну что, по рукам?

Бронсон медленно повернул голову в сторону прохода. Прямо там перед ним, всего в нескольких метрах, огромный вожак гончих Бездны яростно и совершенно беззвучно скреб когтями воздух, бессильно пуская слюни и ломая остатки клыков о невидимую стену. Штурмовик перевел взгляд на уютный желтый свет вывески, на прохладную кружку в своей руке, а затем снова посмотрел на спокойное, уверенное лицо Макса.

На суровом, покрытом шрамами лице Бронсона впервые за день появилась вполне отчетливая ухмылка.

— Выкидывать тех, кто не умеет пить? — штурмовик со скрежетом поднял свой гигантский молот, легко перехватив его одной рукой, словно обычную дубинку. — Знаешь, Макс… В моем уставе этого не было. Но эта работа мне уже нравится.

Огромная бронированная рука Бронсона протянулась вперед и с хлопком пожала руку Макса, скрепляя первый официальный трудовой контракт в истории бара. Системный интерфейс Макса тут же взорвался радостным золотым салютом:

[Внимание! Штат заведения успешно расширен].

[Нанят сотрудник: Бронсон (Должность: Шеф службы безопасности / Вышибала)].

[Эффективность контроля Мирной зоны повышена на 25 %. Моральный дух заведения стабилизирован].

Макс довольно улыбнулся и налил новому сотруднику вторую кружку. Первые клиенты были спасены, штат укомплектован надежным кадрам, а впереди маячили куда более масштабные задачи.

Глава 5

Внешний мир за пределами скромных восьми метров мирной зоны бара «У Макса» окончательно вышел из под контроля. Гончие уже не шкреблись в прозрачный пузырь и не потому что им надоело, а потому что на руины налетел какой-то шторм. По словам Бронсона, этот шторм они ждали два дня назад, потому что он случается раз в неделю, но почему-то он начался именно сегодня. Багровые небеса буквально по звукам будто разорвало на лоскуты. Молнии — неестественно толстые, искривленные, бьющие не сверху вниз, а хаотично, по горизонтали — с оглушительным треском ударяди в остатки каменных бастионов старой цитадели. Камни плавились. От ударных волн земля под ногами ходила ходуном.

А внутри периметра «Мирная зона» царил такой покой, какой можно было встретить разве что в глуши земной провинции ранним осенним утром.

Массивный деревянный навес 1-го уровня, полностью отсекал не только физический урон, но и любые проявления климатического безумия. Пахнущие свежей смолой и дегтем дубовые доски надежно удерживали над головами присутствующих ровную полосу теплого воздуха. Желтый, мягкий свет вывески «ОТКРЫТО» уютно ложился на столешницу, теперь после того как система дала 1-й уровень, столешница не выглядела такой убой. Но самым поразительным было даже не это. В трактире, будто была внутренняя вентиляцию. Тяжелый запах паленой шерсти и серы, бушевавший снаружи, здесь полностью исчезал. Вместо него под навесом плыл густой, дразнящий, умопомрачительный аромат свежего пивп, сухариков с тертым чесноком. Макс как раз проверял что было в этой барной стойке и нашёл их.

Макс обратил внимание на четверых выживших Инквизиторов, которые сидели прямо на выровненном каменном полу, привалившись спинами к массивной стене руин, справа от стойки, и пребывали в состоянии такого глубокого офигевания.

Женщина-командир, все еще сжимавшая копье уже побелевшими пальцами, не верящим взглядом смотрела на то, как в двух метрах от ее сапога бешено вращается вихрь шторма, ворочая вековые валуны, но неспособный сдвинуть даже обертку от сухариков, лежащую на территории бара. Рядом с ней двое бойцов осторожно опустили раненого жреца, на чистый пол. Старик, чья ряса была залита кровью, слабо приоткрыл глаза, глубоко втянул носом воздух, пахнущий чесночными гренками, и дрожащим голосом спросил.

— Сын мой… — прохрипел жрец, обращаясь к сидевшему рядом бойцу. — Скажи мне упокоился ли я… Неужели предвечные чертоги Света пахнут… жареным хлебом и ячменем?

— Не знаю, отче, — так