Липовый Адмирал - Александр Тулунский

внимательно слушает, чтобы понять — какой именно флот они собираются построить. Если они планируют построить флот на основании последних достижений науки и техники, то это очень плохо, так как они станут лидирующей силой в мировом океане, и об этом нужно срочно докладывать своему руководству. Если же они планируют создать что-то посредственное, не превышающее по своему уровню наш существующий авианосный флот, то ради бога, пусть строят, и, чем больше, тем лучше. Пусть тратятся, расходуют ресурсы, а в случае стычки, мы этот флот моментально разгромим.

Николай так увлекся, представив себя на месте противника, что даже попытался вскочить с места, чтобы бежать с докладом к начальнику отдела (не Верховцеву, конечно, а противника), но быстро пришел в себя и, усмехнувшись, продолжил размышлять. Да, именно эту идею нужно добавить в «Заключение», только он не понимал, что же лучше — запугать противника или показать перед ним свою слабость. Наверное, результат зависит и от самого противника. Один, гонористый, бросится в драку, несмотря на угрозы, а другой постарается избежать ее, несмотря на свое превосходство. Ладно, это не его дело, пусть решает руководство, что лучше и он написал дополнение к «Заключению»:

«В настоящее время имеется возможность строительства авианосного флота по двум вариантам. Вариант А: Строительство тяжелых авианосных кораблей по своим тактико-техническим характеристикам способных осуществлять взлет и посадку самолетов авианосного крыла, в том числе, истребителей и штурмовиков, с палубы.  Каждый такой корабль должен нести несколько десятков самолетов. Вариант Б: Строительство легких авианосных кораблей, оснащенных слипами, по которым можно спускать и поднимать гидросамолеты, которые должны выполнять взлет и посадку на воде. Каждый такой корабль должен нести не менее десятка гидросамолетов».

— «И чего это я написал?» — подумал Николай, поставив точку. — «Разве может быть гидросамолет боевым самолетом? Это же просто летающая лодка, которую можно использовать, разве что, в качестве разведчика». Конечно, это была глупость, но с другой стороны, он понимал, что коль скоро решил привести два варианта, то пусть остается и этот плохой, негодный вариант. Он аккуратно все переписал начисто и отнес начальнику отдела.

Майор Верховцев пригласил его к себе только на следующий день и чистосердечно признался, что сидел с этим заключением до позднего вечера, что оно ему, то нравилось, то не нравилось, и, что он начал составлять новый вариант, который ему совершенно не понравился. И, в конечном счете, он ничего не стал изменять в заключении, подготовленным Николаем, лишь добавив в него пункт об обязательном оснащении кораблей радарными установками.

Николай с этим, конечно, согласился, сказав, что он хотел это сделать, но забыл. До установленного срока оставалось еще два дня, и тогда Верховцев положил «Заключение» в ящик стола, сказав, что оно должно «вылежаться» и они снова проверят его завтра утром, на свежую голову.

Тщательная утренняя проверка никаких замечаний не выявила, и майор передал «Заключение» в печать,  снабдив документ грифом «Секретно. Отпечатано в 2-х экземплярах». Отпечатанный документ был проверен, перепроверен и аккуратно уложен папку, полученную от Верховного. Все было готово для доклада, на который им следует прибыть уже завтра, к 12-00.

*  *  *

С плато, возвышающегося над береговой линией, открывается прекрасный вид на океанскую ширь, по которой  перекатываются неторопливые волны, никуда не спешащие и знающие себе цену. Такой прекрасной панорамой можно просто любоваться часами, но Николай в данный момент занят — он внимательно наблюдает за линией горизонта через отличный морской бинокль. Он уже несколько раз бывал на этом острове и неплохо знает его географию, и даже занимался здесь какими-то делами. Но в данный момент у него очень простое занятие — он с нетерпением ожидает прибытия кораблей авианосного флота, который по его рекомендации должен обосноваться здесь, на острове в Тихом океане.

— Товарищ адмирал, товарищ адмирал! — слышится чей-то знакомый голос. — «Интересно, откуда здесь, на острове, адмирал?» — думает Николай. — «Неужели этот инженер, Сайрес Смит сам себе присвоил звание адмирала, вот же глупый?!»

Он отрывается от бинокля и оглядывается по сторонам — да это же его старый знакомый, главный старшина, боцман  Михалыч с эсминца Северного флота. А рядом с ним краснофлотец с автоматом ППШ и краснофлотец-связист, у которого за спиной портативная радиостанция с торчащей вверх небольшой, рамочной антенной, наушники на голове и микрофон в руках.

— Товарищ адмирал! — повторяет боцман, — мы вернулись, все обследовали. Все так, как вы сказали; здесь, совсем рядом, огромная глубоководная бухта, защищенная скалами с трех сторон. В ней смогут разместиться несколько таких флотов, как наш, так что, все в порядке, товарищ адмирал!

Николай недоуменно оглядывается, пытаясь увидеть адмирала, но никакого адмирала нет, а его взгляд останавливаются на собственном плече, и ногах. — «Боже, что же это!?» На плечах у него погоны с большими пятиконечными звездами, а на ногах — брюки с лампасами. Господи, он же совсем забыл, ведь именно он — адмирал. Такое звание ему присвоил Верховный и назначил Командующим Авианосными Соединениями Советского Союза. Как же он это забыл! Ну, конечно, здесь на этом острове, будет организована промежуточная база Тихоокеанского Авианосного Флота. Вот и отлично!

— Товарищ адмирал! — подключается к разговору радист, — с флагманского корабля сообщают, что они уже на подходе, видят в бинокль вулкан на нашем острове, будут, примерно, через час.

— Отлично! — отзывается Николай, — передайте, что сообщение приняли, что на острове имеется отличная бухта, и чтобы не забыли промерить глубины перед тем как заходить в нее.

В это время в небе, со стороны далекого горизонта появляется точка, которая быстро приближается, превращаясь в самолет с красными пятиконечными звездами на крыльях, который с ревом проносится над островом, делает круг и, покачав крыльями,  удаляется. А боцман Михалыч тем временем достал из заплечного мешка флаг СССР, закрепил его на длинном бамбуковом стволе, который он принес из леса и установил флаг рядом с Николаем. Океанский ветер с радостью развернул красное полотнище с пятиконечной звездой, серпом и молотом.