Липовый Адмирал - Александр Тулунский

кабинета страны они прибыли за десять минут до назначенного времени, но ожидать не пришлось, так как их сразу пригласили в кабинет, в котором уже находился один посетитель, которого ни Николай, ни майор не знали. А вот то, что сидящий за столом для совещаний этот человек внимательно рассматривал книгу «История Страны Советов» они сразу заметили.

Верховный Главнокомандующий, поздоровавшись, пригласил их к столу и представил сидящему человеку, пояснив, что это вновь назначенный Министр Вооружения СССР. Заметив недоумение на лицах Николая и Верховцева, он пояснил, что принято решение переименовать Наркоматы в Министерства, а Наркомов — в Министров, что так удобнее, особенно для общения с зарубежными странами, где не понимают, что такое наркомат, или кто такой нарком.

Перед тем, как начать совещание по назначенному вопросу, Верховный рассказал вновь прибывшим, что он с удовольствием читает подаренную ему книгу. Что он не удержался, и похвастался ей перед министром, которому книга тоже понравилось. И только после этого он  попросил Верховцева представить ему подготовленное «Заключение», что майор и исполнил.

Верховный быстро пробежал  документ глазами, а потом попросил Верховцева зачитать его вслух командирским голосом, пояснив, что на слух он воспринимает лучше, чем при чтении и, чтобы «Заключение» услышал министр. И майор с этой задачей прекрасно справился, зачитав документ хорошо поставленным голосом, выделяя и оттеняя нужные места.

— Вот как! — воскликнул Верховный. — Значит, линкоры стали совсем не нужны?! Жаль, очень жаль, мне так нравятся эти корабли, они внушают уверенность. Вы уверены, товарищ Верховцев, в этом постулате?

— Так точно, товарищ Сталин! — ответил майор. — По имеющимся данным, во время прошедшей войны ни один линкор в военных действиях не участвовал. Они так и простояли без дела, а применялись подводные лодки, авианосцы, крейсеры, миноносцы и катера.

— Хорошо, спасибо, понятно! — сказал Верховный, — а теперь скажите, пожалуйста, в вашем заключении указано, что для авианосцев в качестве основных силовых установок следует применять только двигатели внутреннего сгорания. Чем это вызвано?

Верховцев этих деталей не знал и вопросительно посмотрел на Николая, который утвердительно кивнул. — Товарищ Сталин, можно на этот вопрос ответит товарищ Исаев? — спросил майор.

— Да, конечно! Объясните, товарищ Исаев, в чем здесь дело и, пожалуйста, не нужно вставать, товарищи, когда вы отвечаете на вопросы.

— Дело в том, товарищ Сталин, — начал свое объяснение Николай, — что построенные в некоторых странах авианосцы с паросиловыми установками показали, что дым от топок корабельных котлов очень сильно затрудняет работу пилотов корабельной авиации, особенно при посадке, и зафиксировано немало случаев катастроф именно из-за дыма. Чтобы избежать этого, пробовали гасить топки, ну получали еще более худший результат, так как при падении давления пара, корабль терял ход и становился неуправляемым, а его нужно обязательно держать против ветра, как при взлете, так и при посадке самолетов корабельной авиации. Это обязательное условие!

— Понятно, спасибо, товарищ Исаев! — отозвался Верховный, — я вижу, что вы хорошо изучили вопросы авианосного флота, мы это обязательно учтем. А нужно ли выполнять это условие для легких авианосцев, которые, как указано в вашем документе, должны оснащаться гидросамолетами, товарищ Исаев?

— Я полагаю, товарищ Сталин, — начал отвечать Николай, — что в данном случае это необязательно, так как гидросамолеты могут взлетать и садиться в стороне от авианосца, там, где нет дыма.

— Спасибо! — ответил Верховный, а затем обратился к министру: — Скажите, пожалуйста, что проще и дешевле — оснащать проектируемые авианосцы двигателями внутреннего сгорания или паросиловыми установками?

— На данный момент, товарищ Сталин, — ответил министр, — гораздо проще использовать паросиловые установки, по которым у нас накопился большой опыт, и есть в резерве готовые установки различной мощности. А двигатели внутреннего сгорания нужной мощности, это, непременно, дизели, нужно еще разрабатывать и запускать в производство.

— Хорошо товарищи, я вас понял! — сказал Верховный, достал свою трубку, набил ее табаком, закурил, и стал, молча, расхаживать по кабинету, а остальные участники совещания продолжали сидеть за столом, наблюдая за ним.

— «Небось, решает, как с нами поступить, куда послать», — подумал Николай, — «и меня в первую очередь, он же сказал, что учтет. И что будет с бедной, оставшейся в одиночестве, Галей?»

— Итак, товарищи! — Верховный прервал молчание и сел, — мы не будем строить линкоры, мы построим авианосный флот из легких кораблей, оснащенных гидросамолетами и паросиловыми установками. Так будет и быстрее и дешевле. Товарищ Министр Вооружения! — (он почему-то обратился к нему не по имени, а по должности), —  немедленно приступайте к разработке плана строительства этого флота и представьте его мне на утверждение. Имеются ли у вас, товарищи, возражения против такого решения? Возражений, естественно, не было.

— «Ну, слава богу, пронесло», — подумал Николай, — «только на кой чёрт нам нужен такой флот с гидросамолетами и паровыми машинами, это же вчерашний день».

Можно было подумать, что все уже решено, но, нет, Верховный продолжил: — Это не все, товарищи. Вам, товарищ Исаев, прекрасно разбирающимся в данном вопросе, присваивается звание адмирала, и вы назначаетесь командующим нашим авианосным флотом.

— Да что вы, товарищ Сталин! — пораженный Николай вскочил с места, — какой же из меня адмирал? Я и лейтенант-то липовый, никаких училищ не заканчивал, никем, никогда не командовал, да и в море был только пару раз. Прошу вас, товарищ Сталин, отменить это решение!

— Никаких отмен! — резко отреагировал Верховный. — Это мой приказ, и вы обязаны его исполнять! Совещание закончено, товарищи, вы свободны, до свидания!

— «Вот же, таракан усатый!» — со злостью подумал Николай о Верховном Главнокомандующем, — «надо же, что придумал. Застрелюсь к чертовой матери, вот, вернусь в отдел, получу личное оружие и застрелюсь, или дезертирую,