Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Удивленна? — он заметил ее взгляд. — Я же говорил, у меня есть память Эстро. Я знаю, как создать эти игрушки. И я сделал свою. Тринадцатую.

Затем он достал второй предмет. Маленький, невзрачный металлический предмет, похожий на сложную вилку с кристаллами на зубцах.

Камертон Сфер. Тот самый «мусор», который искала Айсштиль.

— Ты думала, это безделушка? — Осколок повертел камертон в руках. — О, Айси. Ты так и не поняла, что создала. Ты думала, это игрушка для музыки. Но Эстро… настоящий Эстро, еще до своего падения… он помог тебе его настроить. Помнишь?

Айсштиль вспомнила. Да, Эстро тогда крутился в ее мастерской. Шутил, мешал, что-то чертил на ее инструментах… Он добавил пару рун. «Для лучшего звучания», как он сказал…

Богиня ударила, со всей божественной силой льда. Пространство вокруг Осколка начало стремительно замерзать, погружаясь в абсолютный ноль. Но вокруг того образовалось нечто вроде пузыря аномалий, выигрывая хозяину драгоценные секунды.

— Он уже тогда искал путь к Бездне, — продолжил Осколок. — И он превратил твой камертон в ключ. Ключ, который настраивает частоту реальности на частоту Бездны. Идеальный резонатор.

Он соединил Сферу и Камертон. Зубцы инструмента вошли в пазы на черном шаре с тихим щелчком.

— Если объединить энергию Черного Солнца с этим резонатором… мы получим не щит. Мы получим Звонок. Громкий звонок в дверь.

Он поднял конструкцию над головой.

— Открывайся!

Камертон зазвенел. Звук был не слышен ушами, но он прошел сквозь кости, сквозь зубы, сквозь душу. Это была нота, от которой трескалась сама ткань мира.

Воздух в центре зала разорвался, разбивая божественный холод в дребезги. Не просто портал — рана. Огромная, кровоточащая тьмой дыра в реальности.

Из этой дыры пахнуло такой мощью, что даже Богиня и Осколок пошатнулись.

Из разлома показалась нога. Обутая в золотую сандалию, покрытую черной грязью.

Затем — тело. Могучее, совершенное тело античного атлета, но кожа была серой, как пепел.

И, наконец, голова. Белоснежные кудри, спадающие на плечи. Борода. Лицо, которое когда-то было воплощением величия и власти.

Но теперь глаза были залиты чернотой. А затылка… затылка не было. Вместо задней части черепа пульсировала, извивалась живая масса Бездны, похожая на черный мозг с щупальцами, вросшими в позвоночник.

Громовержец. Верховный Бог Небесного Чертога. Мертвый и живой одновременно.

Он шагнул в зал. Пол под его ногами просел. От него исходила аура такой силы, что лед вокруг начал плавиться и испаряться мгновенно. Это была божественная мощь на пике, усиленная безумием Бездны.

Он стоял, покачиваясь, опустив руки. В одной руке он сжимал искрящийся обломок молнии, почерневший и искаженный.

— Наконец-то, — прошептал Темный Эстро. В его голосе звучал благоговейный восторг. — Я смог. Я вытащил его. Самое мощное оружие в истории. Мой личный Бог.

Он повернулся к Айсштиль, которая смотрела на это чудовище с ужасом.

— Ты говорила, что Эстро герой? Что он спасет мир? — Осколок рассмеялся. — Пусть попробует спастись от этого.

Он поднял руку и указал пальцем на Айсштиль.

— Гром, — скомандовал он властно, как хозяин командует псом. — Фас.

Громовержец медленно повернул голову. Его черные глаза остановились на богине льда.

По залу пронесся низкий, утробный рык, в котором слышался гром далекой бури.

— Айс… штиль… — прохрипел мертвый бог. Не Осколок, а полноценный бог, усиленный Бездной. — Пре… да… тель… ни… ца…

Он поднял обломок молнии, который с треском искр начал наливаться силой…

Глава 12

Йеллоустонский цирк и Лондонский сплин

Настя и Эмми. Йеллоустоун.

В Йеллоустоуне творился не просто ад, а патриотический ад с элементами реалити-шоу. Воздух дрожал от жара, запаха серы и чрезмерного пафоса.

Эмми стояла на самом краю кальдеры, элегантно (насколько это возможно в зоне бедствия) вытирая сажу со лба тыльной стороной ладони. Ее розовые очки в форме сердечек были сдвинуты на макушку, удерживая прическу, которая теперь напоминала взрыв на макаронной фабрике. Только макароны в ее случае были сделаны из чистого огня. Под ногами то и дело вспыхивали миниатюрные гейзеры, но она уворачивалась от них с грацией танцовщицы.

— Знаешь, — задумчиво протянула она, глядя, как очередной поток лавы, повинуясь ее волевому жесту, послушно сворачивает обратно в жерло, будто нашкодивший кот, — я начинаю понимать, почему этот парк называют национальным достоянием. Здесь столько всего можно поджечь, и никто даже слова не скажет! Это же мечта пиромана с лицензией на спасение мира!

Настя, стоявшая рядом и удерживающая сложный теневой купол над Сферой Черного Солнца, лишь закатила глаза. Ее лицо оставалось невозмутимым, хотя вокруг творился хаос.

— Эмми, напоминаю: мы здесь, чтобы защитить Черное Солнце, а не устроить барбекю из штата Вайоминг. Если ты случайно активируешь супервулкан и уничтожишь США, Костя вычтет это из твоей зарплаты. Или из десертов.

— Скучная ты, — фыркнула Эмми, запуская огненного феникса в пролетающую мимо тварь, похожую на летучую мышь-переростка. — Ой, смотри! Наш любимый лидер нации снова ищет приключений на свою… электоральную базу.

Президент США, которого мирмеции кое-как вытащили за галстук из пропасти и вернули на твердую землю, времени даром не терял. Его охрана (те, кто выжил, не поседел и не подал в отставку прямо на поле боя) пыталась создать хоть какой-то периметр безопасности из мешков с песком и молитв. Пока она ненадолго отвлеклась президент решил, что лучший способ поднять боевой дух — это селфи на фоне апокалипсиса.

Он