Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Нет, бред. Ладно, потом подумаю.

— А пойдёмте в «Коллапс», — предложил Эван. — Отличный бар. Там и выпивка ничего, и еда тоже вкусная.

— Это где? — заинтересовалась Данита.

— В центре. Мы туда с однокурсниками всегда ходим дни рождения отмечать. Там живая музыка, площадка для танцев есть специальная, ну и чистенько так. Давайте сегодня зайдём туда, я покажу.

Ой, вот ещё не хватало мне по барам шастать… После Паука небось не до этого будет. Хотя… может, наоборот? Захочется выпить? Надеюсь, что нет.

— Без нас, наверное, — вдруг заметил Коул и слегка пихнул меня локтем в бок. — Да, Шайна?

— Угу, — согласилась я, потирая ушибленный бок. — Без нас решите.

Лица сидящих напротив Даниты, Эвана и Рональдин стали до ужаса любопытными. Мирра сидела справа от меня, поэтому её выражения лица я не видела, но, думаю, оно было таким же.

— А вы куда пойдёте?

Я неуверенно ковырнула ложкой кашу. Кхаррт, не люблю врать… но правду же не скажешь…

— Мы пойдём выбирать Шайне подарок на день рождения, — сказал вдруг Коул, и я от неожиданности дёрнула рукой, чуть не сломав тарелку. — Там без неё не обойтись.

Где это без меня не обойтись?!

А-а-а! Это же эльф врёт, чтобы ничего не заподозрили.

Отмазка, честно говоря, так себе — народ же захочет потом этот самый подарок увидеть.

— Куда пойдёте? — спросила Данита, хищно прищуриваясь. — За платьем на бал?

Опять этот бал!!

— Всё, — проворчала я, вскакивая с места так резко, что Мирра даже вздрогнула. — Нам пора, Коул. Пошли.

Эльф повернулся и посмотрел на меня с насмешкой во взгляде.

— А я ещё не доел.

— Потом доешь! Пошли! — Я схватила его за руку, потянув за собой. — Пока, ребята! Мы к вам за обедом присоединимся.

Они хором хмыкнули.

Уже на улице, когда я энергично вышагивала по направлению к выходу из академии, Коул иронично протянул:

— А между прочим, я не шутил.

— В смысле?

— Про подарок.

Я покосилась на его довольную физиономию, фыркнула.

— Ну покупай, если тебе очень хочется. Я же не могу запретить.

— А я думал, ты будешь возмущаться.

— Ну уж нет. Тебе это удовольствие доставляет.

Коул засмеялся.

— Да, это правда. Ты так… забавно пыхтишь, когда возмущаешься.

Забавно пыхтишь… М-да. Очень романтично!

— И что ты собираешься мне покупать?

— А увидишь. Зайдём после посещения Паука в одно местечко. И отказов я не принимаю! Я тебе и так две тысячи, считай, должен.

А-а-а, понятно. Значит, это не подарок, а способ отдать долг и успокоить собственную совесть. Кстати, странно, что у Коула она вообще есть…

— Не боишься? — спросил вдруг эльф, и я посмотрела на него с изумлением.

— Чего?

— Не чего, а кого. Паука. Неприятный типчик.

— Ерунда, — я фыркнула. — Во-первых, он клялся. Во-вторых, он постоянный клиент матушки Розы, и если со мной что случится, она его порвёт на лоскутки.

— А в-третьих? — поинтересовался Коул, когда я замолчала.

— А в-третьих, бывают типчики и понеприятнее Паука. Поверь, я видела таких среди клиентов матушки Розы.

Коул скривился.

— Зачем же… спать с такими типчиками? Неужели настолько много платят?

— Дело не в этом. Таким типчикам тоже надо… сбрасывать энергию, и если не будет борделей, они пойдут куда-нибудь ещё. Разгромят какой-нибудь кабак или изнасилуют кого-то. Уж лучше пусть в бордель ходят. Тем более что матушка Роза за такими типчиками следит, чтобы лишнего себе не позволяли… Но тебе, наверное, не понять.

— Почему? Я понимаю, — сказал Коул, продолжая брезгливо кривиться.

Я улыбнулась. Нет, эльф, ты не понимаешь главного — убирая грязь, невозможно не испачкаться самому. Но кто-то ведь должен её убирать?

А ты просто не понимаешь разницы между тем, кто убирает, и тем, кто пачкает. А ведь она принципиальная…

Когда мы явились в лавку к Пауку, по его лицу ничего невозможно было прочитать. Он только внимательно оглядел нас с Коулом, кивнул, хотя изначально уговор был лишь обо мне без всяких эльфов, и произнёс:

— Идите за мной.

За столом Паука, скрытая стеллажами, оказалась небольшая дверь, а за ней — узкая витая лестница вниз, видимо в его мастерскую. Я с любопытством оглядывалась по сторонам: серые каменные стены, магические светильники в оправе из витого металла, размещённые слева и справа друг напротив друга и освещающие каждый метр лестницы.

В конце пути нас ожидала небольшая круглая комната, полная шкафов с книгами, банками-склянками, аппаратами непонятного происхождения и прочего артефакторского хлама, назначение которого я не сумела бы понять, даже если бы очень постаралась.

У дальней стены, возле растопленного камина, где горел сильный огонь, стояло большое и широкое кресло. На одной из его ручек висел зелёный клетчатый плед. И я почему-то очень легко представила, как по вечерам Паук садится в это кресло, укрывается пледом и читает какую-нибудь книгу. Это был его уголок, его логово, где он любил отдыхать, — я была в этом совершенно уверена.

Между тем, пока я оглядывалась, артефактор поставил посреди комнаты стул и указал мне на него.

— Садись.

Я послушно села, расправила юбку. Коул настороженно наблюдал за Пауком, который в это время подходил к шкафу, распахивал створки и рылся в одной из коробок.

Что-то в этот момент меня кольнуло. Что-то в выражении лица Коула… Но только я собиралась поймать мысль, как она со свистом улетела. А Паук, обернувшись, подошёл ко мне и начал цеплять на руки и на ноги какие-то странные прищепки. Такую же прищепку прицепил себе на запястье, потом повесил мне на шею тонкую золотую цепочку с зелёным камнем в оправе из серебряных листочков, сел в кресло за моей спиной и сказал:

— Значит, так. Ты, эльф, сейчас будешь пытаться прикоснуться к Шайне. Амулет, который я на неё надел, должен блокировать прикосновения. Но рассчитан он на человека. Тяни к ней руку, не бойся, он не бьёт в ответ, только блокирует. Будешь чувствовать сопротивление, но всё равно тяни, пока не коснёшься её.

Вообще-то мне не очень хотелось, чтобы Коул до меня лишний раз дотрагивался. Но раз уж я обещала…

Эльф тоже выглядел не слишком довольным, но послушался. Поднял руку и начал тянуть ко мне ладонь. Выглядело это безумно интересно — и вроде бы нет ничего впереди, кроме воздуха, а Коул будто бы в чём-то вяз, как муха в варенье. И лицо у него стало напряжённое, тёмные глаза сощурились, на виске вздулась вена, по лбу потёк пот. Ничего себе амулетик… Интересно, кому может