Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Черная, кислотная слизь, пожиравшая землю, мгновенно затвердела, кристаллизуясь в чистейший, сияющий кварц. Паразиты просто растворились, словно их и не было. Сама гравитационная воронка с хрустом стянулась, зарастая ровным, нерушимым белым камнем, который намертво запечатал проход в Бездну.

Свет погас.

Четыре израненных, покрытых потеками крови, но невероятно гордых левиафана выбрались на новое, сияющее чистотой плато. Они встали плечом к плечу, возвышаясь над полем боя как античные статуи победителей.

Наступила тишина.

Вдруг Терр смешно сморщил морду. Пыль от взрыва попала ему в нос. И шестидесятиметровый «щенок»… оглушительно чихнул.

Его чих случайно снес парочку недобитых золотых колесниц гвардейцев, которые пытались по-тихому уползти с поля боя. Зомби с грохотом разлетелись на запчасти.

Медовика, сидя на голове тяжело дышащей медведки, деловито достала из кармана блокнот и огрызок карандаша.

— Так и запишем, — бормотала она, чиркая по бумаге. — Формула работает. Эффективность сто процентов. Заметка: попросить у папы еще немного крови этих камушков. Чисто для экспериментов. И, возможно, для коктейлей? Хотя это, уже, наверное, перебор…

Вильда, обессиленная, но счастливая, с облегчением выдохнула. Она прижалась щекой к горячему, бронированному боку Магмара, чувствуя его ровное, спокойное сердцебиение.

Они справились. Кавалерия отработала на отлично.

Очищенное кварцевое плато, сияющее девственной белизной посреди серой хтони Мира Мертвых, стало идеальным местом для привала. Твари Бездны, наученные горьким опытом своих лопнувших и кристаллизовавшихся собратьев, благоразумно обходили этот пятачок стороной, брезгливо шипя из тумана.

Терракровные левиафаны, тяжело переваливаясь, стянулись к центру плато. Терр, все еще дымящийся после кислотной ванны, виновато терся мордой о бок Кархаада. Аква заботливо поливала раны братьев серебристой водой, которая тут же застывала целебной коркой.

Гигантская медведка Света с облегченным стрекотанием сложила клешни, поскребла передней лапой кварц. Не найдя ничего съедобного, она просто плюхнулась на пузо, изображая гигантский бронированный пуфик.

— Света, сидеть. И ничего не грызть! — строго наказала Медовика своей питомице. — От местных деликатесов бывает несварение, изжога и экзистенциальный кризис!

Отстегнув ремни, мирмеция-инженер бодро спрыгнула с головы медведки. Оценив высоту возвышающегося неподалеку Магмара, она хмыкнула, достала из поясного подсумка моток троса с магнитными захватами и прицелилась.

— Эй, на верхнем этаже! — крикнула она Вильде, стоящей на макушке вулканического гиганта. — Скидывайте веревочную лестницу! Или принимайте альпинистов!

Она раскрутила трос одной из своих четырех рук и метко забросила его на базальтовый гребень левиафана. Убедившись, что захват держит намертво, Медовика полезла вверх с ловкостью паука, перебирая всеми конечностями.

— Фух, ну и печка у вас тут! — пропыхтела она пару минут спустя, переваливаясь через край. Она с облегчением повалилась на горячую, как противень, броню Магмара. — Сударыня Вильда, вы тут не подгораете? Я пока лезла, у меня подошвы на ботинках чуть в лужу не превратились. Это не левиафан, это ходячий мангал!

Вильда, сидевшая по-турецки возле одного из светящихся багровым светом наростов, устало, но искренне улыбнулась. Она протянула руку, помогая мирмеции подняться.

— Могла бы просто попросить, я бы вырастила для тебя лифт из лиан, — сказала смотрительница Сада Жизни, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Из лиан? Не-е-е, это не спортивно, — отмахнулась Медовика, усаживаясь рядом и вытягивая гудящие ноги. — К тому же, я технарь. Растения — это прекрасно, но я предпочитаю старые добрые лебедки, шестеренки и законы физики. Хотя, признаю, ваш коктейль «Первооснова» отработал так, что вся моя химия нервно курит в сторонке.

Медовика похлопала себя по карману, где лежал блокнот с записями.

— Жаль, этот рецепт нельзя запатентовать, — сокрушенно вздохнула она. — Представляешь: «Средство для мытья полов и миров! Отмывает Бездну без разводов. Внимание: перед применением заставьте четырех гигантских каменных монстров пустить друг другу кровь». Маркетологи бы удавились.

Вильда тихо рассмеялась, ее напряженные плечи наконец-то расслабились.

— Ты появилась как нельзя вовремя, Медовика. Если бы не вы со Светой, мы бы уже стали кормом для этих пиявок. Но как вы вообще здесь оказались? Я думала, вы на Великой Стене в Китае?

— Так мы и были! — гордо заявила мирмеция, активно жестикулируя сразу четырьмя руками. — Защитили Стену, с Сахаринкой завалили гигантскую Черепаху-мутанта, активировали Черное Солнце. Сидим, смакуем утку по-пекински… И тут бабах, голос Императора, золотой портал, общий сбор, Папа в опасности! Ну мы и с китайскими культяпками… пардон, культиваторами прибыли как раз к раздаче горячего. Правда, Света теперь в легком шоке от смены климата и диеты, но это мы переживем.

— Вы безумцы. Вся ваша семья, — с теплотой в голосе констатировала Вильда. Она ласково погладила горячий камень под ногами. Магмар отозвался тихим, глубоким рокотом, от которого по телу пробежала приятная вибрация.

— А то! — подмигнула Медовика. — Нормальные люди миры не спасают, они в них ипотеки платят. Слушай, а можно я у твоих камушков потом еще крови нацежу? Буквально по пробирочке! Я хочу присадку для двигателей Дребезга сделать. Если эта штука так очищает пространство, представь, как она карбюратор промоет!

Вильда поперхнулась воздухом и погрозила ей пальцем.

— Даже не думай! Это священная кровь полубогов, а не стеклоомыватель! Им и так сегодня досталось. Нужно дать им отдохнуть, пока раны не затянутся…

Богиня осеклась.

Уютный, согревающий рокот Магмара под ними внезапно оборвался.

Вместо него раздался совершенно иной звук — жуткий, скрежещущий стон, словно две тектонические плиты с силой терлись друг о друга, грозя сломаться.

— Магмар? — Вильда мгновенно подобралась, ее улыбка испарилась. Она прижала ладони к камню, пытаясь считать его состояние. — Магмар, что такое?

Левиафан не ответил.

Багровое свечение, струившееся из трещин в его броне, вдруг начало стремительно тускнеть, сменяясь мертвенным, пепельно-серым оттенком. Жар, исходивший от его тела, сменился резким, неестественным холодом.

— Сударыня… мне это не нравится,