Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Кстати, насчёт кое-какой вещицы, это ведь ты её оставил?

Хуа Чэн бросил взгляд на кольцо и с легкой улыбкой ответил:

— Я подарил его тебе.

— Что это?

— Ничего ценного оно из себя не представляет, просто прими как милую безделицу.

Несмотря на ответ, Се Лянь всё же понимал, что ценность подарка наверняка пугающе высока.

— В таком случае, премного благодарен Сань Лану.

Когда он снова надел кольцо на шею, в глазах Хуа Чэна пробежала едва заметная искра. Се Лянь огляделся по сторонам.

— Когда в игорном доме ты сказал, что собираешься посетить Дом Блаженства, я подумал, что Дом Блаженства — это какой-то публичный дом. Но по виду он больше похож на Дом Песен и Танцев.

Хуа Чэн приподнял брови:

— Гэгэ, о чём ты вообще говоришь? Я никогда в жизни не посещал публичных домов.

Се Ляню это показалось удивительным.

— Правда?

— Конечно, правда.

Они подошли к кушетке из чёрного нефрита и сели рядом.

Хуа Чэн добавил:

— Это место я построил просто ради забавы, можно сказать, как одну из своих резиденций. Когда есть свободная минутка, прихожу сюда побездельничать. Если недосуг, то и не вспоминаю о нём.

— Так значит, это твой дом.

— Резиденция. Не дом.

— Разве есть разница?

— Конечно, есть. Дома есть домашние. Место, где ты живёшь один, домом не зовётся.

Его слова слегка затронули сердце Се Ляня. Ведь получалось, что он вот уже восемьсот лет не имел «дома». И хотя на лице Хуа Чэна не отражалось ни капли тоски от одиночества, Се Ляню показалось, что в этом они, возможно, схожи. Вновь послышался голос Хуа Чэна:

— Если говорить о доме, маленькое местечко, такое, как монастырь Водных каштанов, будет в десять тысяч раз лучше, чем мой Дом Блаженства.

Се Лянь был совершенно с ним согласен. И с улыбкой заметил:

— Оказывается, Сань Лан по натуре романтик. Однако твоё сравнение монастыря Водных каштанов с этим местом повергает меня в смущение.

— Из-за чего ты смутился? — посмеялся Хуа Чэн. — Честно, я не лгу, гэгэ, твой монастырь хоть и не велик, но как по мне, в нём намного уютнее, чем в Доме Блаженства. Он больше походит на настоящий дом.

Се Лянь с теплом произнёс:

— Правда? Что ж, если не брезгуешь, можешь наведываться погостить, когда захочешь. Двери монастыря Водных каштанов для тебя всегда открыты.

Хуа Чэн изящно изогнул бровь.

— Гэгэ, раз ты сам это сказал, в таком случае — «повиновение станет лучшим проявлением уважения». Впредь не говори мне, что я тебе надоел.

— Ни в коем случае не буду! Кстати, Сань Лан, я должен попросить тебя об одной услуге, вот только не знаю, найдется ли у тебя время.

— Что за услуга? В моих владениях можешь прямо высказывать любые просьбы.

— Улаживая проблему на горе Юйцзюнь, я встретил там юношу, который, возможно, как-то связан с моим родным государством.

Хуа Чэн слегка прищурился, но промолчал. Се Лянь продолжил:

— Тот юноша перепугался так сильно, что сбежал. Я долго искал его, но без толку. А когда прогуливался по твоему Призрачному городу, внезапно обнаружил, что он скрывается здесь. Сань Лан, могу ли я просить тебя, как хозяина этого места, помочь мне отыскать его? Лицо мальчика перевязано бинтами, он только что скрылся в толпе неподалеку от Дома Блаженства.

Хуа Чэн улыбнулся:

— Хорошо, я понял. Гэгэ, не стоит волноваться, просто немного подожди.

Се Лянь с облегчением выдохнул:

— Я правда очень благодарен тебе, снова.

— Пустяки. Вот только… ты так просто оставил Лан Цяньцю одного?

Се Лянь подумал, что если бы Лан Цяньцю пришёл сюда с ним, неизвестно, что бы он ещё натворил, со своей излишней прямотой. Поэтому наилучшим решением было встретиться с ним позже. Принц заодно решил извиниться:

— Его Высочество Тайхуа добавил тебе хлопот в игорном доме, прошу прощения за это.

На лице Хуа Чэна вновь появилась немного презрительная улыбка.

— О чём ты? Кто он такой, чтобы называть его выходку хлопотами.

— Он попортил имущество…

Хуа Чэн, улыбаясь, ответил:

— Исключительно из уважения к гэгэ, я не стану взыскивать с него плату за испорченное имущество. Только пусть не мельтешит у меня перед глазами, а катится куда-нибудь подальше.

— Сань Лан, неужели тебе всё равно, что по твоим владениям расхаживают небожители?

Неужели Хуа Чэн в самом деле настолько бесстрашен?

Хуа Чэн с улыбкой ответил:

— Кое-что тебе всё-таки неизвестно. Гэгэ, мои владения во всех трёх мирах называют истинным разгулом нечисти, преисподней, куда стекаются все подлецы. Но на самом деле каждый хочет прийти сюда поразвлечься. Даже многие небожители лишь делают вид, что им безразличны мои владения, всячески выражая своё презрение. Но если им нужно в тайне от всех провернуть какое-то дельце, каждый стремится незаметно проникнуть сюда, скрыв лицо под маской, и совершить задуманное. Если они не наводят шума, мне лень следить за ними, если же начинают безобразничать, расправляюсь со всеми одним ударом.

— Его Высочество Тайхуа вообще-то не собирался устраивать беспорядки, просто, увидев ту сцену с игроком, посчитал, что не вмешаться нельзя, вот и поддался порыву.

Хуа Чэн бесстрастно произнёс:

— Всё дело в том, что он слишком мало повидал. Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа. — Он сложил руки на груди и добавил: — Если даже такой дурень как Лан Цяньцю смог вознестись, значит на Небесах и впрямь нехватка служащих.

Се Лянь немного расстроенно потёр точку между бровей и подумал: «Звучит не слишком приятно. Всё-таки сам я… вознёсся целых три раза…»

Поразмыслив немного, принц произнёс:

— Сань Лан, возможно, мои слова выйдут за рамки дозволенного, но я всё же скажу. Твой игорный дом — весьма опасное место. Не принесёт ли он тебе когда-нибудь неприятности?

Игорный дом, где игроки ставят на кон своих детей, жизни и смерть врагов, поистине является преступным заведением. На мелкие происшествия можно закрыть глаза, но что если однажды ставка окажется слишком серьёзной? Тогда Небесные чертоги уже не смогут остаться в стороне.

Услышав вопрос, Хуа Чэн посмотрел на принца и ответил:

— Ваше Высочество задавались вопросом, почему Лан Цяньцю решил тогда вмешаться?

Се Лянь удивлённо замер, не зная, почему он вдруг спросил об этом. Хуа Чэн добавил:

— Думается мне, он наверняка сказал, что если бы он этого не сделал, то никто бы не сделал.

Догадка оказалась верна. Очевидно, Хуа