Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

крылья подрагивали от напряжения, а венец на тёмных локонах, ниспадающих на плечи, словно потускнел. Кожа из-за недосыпа выглядела не такой бронзово-загорелой, как обычно, а под прекрасными фиолетовыми глазами появились не менее фиолетовые синяки.

Безумный, безумный день.

Не замедляя шага, Михаил устало помассировал точку межбровья.

За ним едва поспевал секретарь в белом хитоне, на ходу отчитываясь о всех форс-мажорах, которые успели произойти за утро. Вслед летело несколько магических почтовых голубок – записки на их лапках были скреплены рубиновыми печатями, обозначающими срочность. Из приоткрытых дверей зала совещаний выбежал Ассаэль – глава Небесного Казначейства – и, пристроившись рядом с Михаилом, начал что-то бубнить на тему налогов. Навстречу вышел архангел Рафаил и начал крайне самоуверенно – в своём духе – предъявлять претензии о том, что подчиняющимся ему Карателям не дали дополнительных выходных перед праздником.

Михаил чувствовал, что его голова готова взорваться.

Он был владыкой Небесных Чертогов – волшебного города небожителей, расположенного на летающих островах. А ещё – главой могущественного магического ордена, чьи колдуны защищали жителей планеты Земля от проклятых сущностей. Даже в обычное время совмещение двух высоких должностей делало жизнь Михаила непростой штукой. А уж в конце года и вовсе было не продохнуть – только сдохнуть.

Могучий архангел скрипнул зубами, когда толпа просителей увеличилась ещё на двоих: стража Феликса Рыбкина и колдунью Ингу Айземанн, которых интересовала годовая премия.

– Возвращайтесь через час, – оборвал Михаил всех разом, заходя в свой кабинет и захлопывая двери.

Он прижался к резной поверхности двери лбом и тихонько выдохнул.

– Небесный папочка сегодня не в духе? – услышал он за дверью сочувствующе-задумчивый вопрос Феликса.

Вот гадёныш, никакого почтения.

– У него не было выходных уже неделю, – пояснил секретарь. – И не будет. В этот раз главе предстоит работать и в новогоднюю ночь, и во все праздничные дни после.

– Ого. Бедняга, – посочувствовал Феликс. – Ладно, тогда потом о премии напомню. Инга, пойдём.

– Но я хотела денег… – искренне возмутилась Инга. – Ладно, потом так потом.

Михаил отлип от дверей и пошёл к своему столу, на котором возвышалась целая пирамида из свитков, требующих внимания.

В конце декабря работа превращалась в сущий кошмар. Небожители хотели завершить как можно больше дел, прежде чем вступить в новый год. Все, кто на протяжении двенадцати месяцев отчаянно прокрастинировали, теперь спешно брались за ум, молодцы такие. Результаты их запоздалой активности обрушивались на Михаила, словно тропический водопад.

У него дёрнулся уголок рта, когда в окно влетела сова и бросила на стол ещё одно письмо. Совы, в отличие от голубок, носили их в когтях и сбрасывали, когда считали нужным. Удар нарушил хрупкое равновесие пирамиды – свитки покатились в разные стороны и попадали на пол.

– Ху-ху, – ухнула сова-злодейка и улетела обратно.

Михаил был готов поклясться своим мечом, что птица посмотрела на него с издёвкой.

Начав собирать рассыпавшиеся письма, он пробормотал:

– Ладно, в кабинете хотя бы тихо.

Но это была неправда. На балконе нижнего этажа кто-то что-то выяснял на повышенных тонах; из залитого солнцем и благоухающего жасмином сада доносились возбуждённые голоса слуг, которые развешивали на мандариновых деревьях новогодние фонарики; а потом и вовсе дико завизжала магическая газонокосилка.

В дверь постучали.

– Я занят! – пророкотал Михаил, но незваный гость проигнорировал его и всё равно вошёл.

Это был архангел Гавриил – второе лицо в городе и Ордене, бессменный заместитель Михаила.

Гавриил словно служил воплощением слов «спокойствие» и «нежность». Хрупкий цветок Небесных Чертогов. Добрый и понимающий архангел, чьи светлые волосы, большие глаза и мягкость манер вызывали ассоциации с маленьким пушистым кроликом. Но Михаил знал: этот кролик из тех, кто убедит змею повеситься.

– Какое у тебя недовольное лицо, – отметил вместо приветствия Гавриил.

– Неудивительно, – процедил Михаил, продолжая собирать свитки. – Ненавижу эту дурацкую работу.

В саду кто-то заорал, потом раздался взрыв, и в безоблачном полуденном небе за каким-то чёртом засвистели и заполыхали фейерверки, предназначенные для новогодней ночи.

– Я говорил тебе не жать эту кнопку! – орал один слуга.

– А я говорил, что нам нужна проверка техники! – орал другой.

– Вы могли бы вести себя немного потише? – спросил Гавриил, с улыбкой нежного убийцы выглядывая в окно, и в тот же момент заткнулись все: и слуги, и газонокосилка, и даже фейерверки.

«Надо повысить ему зарплату», – подумал Михаил. А вслух поинтересовался:

– Ты сегодня будешь заходить в управление Орденом? Если да, спроси, будь добр, что там с премиями Рыбкина и Айземанн. Их почему-то не выплатили.

В саду опять заорали, и глава Небесных Чертогов, не выдержав, закрыл лицо руками и застонал.

– Как меня все достали! Я просто больше так не могу!

При Гаврииле можно было показывать свои слабости, он не осудит. В этом плюсы дружбы, что длится столетиями.

– Эти дела никогда не закончатся! И их даже нельзя делегировать!

Гавриил побарабанил пальцами по губам.

– Их можно было бы делегировать, если бы ты хотел. Но ведь на самом деле ты любишь этот дурдом.

– Ты меня с кем-то перепутал, – мрачно зыркнул на него Михаил. – Не будь я архангелом, я бы сейчас с удовольствием применил речевой оборот: «Я бы убил за один спокойный день».

Такие формулировки высшим небесным чинам в рабочее время и впрямь запрещались. По руке Михаила скользнула молния цензуры.

– Ты любишь этот дурдом, – со значением повторил Гавриил.

– Ты меня загипнотизировать пытаешься? Не выйдет. – Лицо Михаила было темнее тучи. – Зачем ты вообще пришёл?

Гавриил цокнул языком.

– Ну, тут появилась ещё пара встреч на завтра, на которых ты очень нужен… Без тебя их следствием может стать война с Сумрачным Городом и парой других измерений. Первая встреча – торжественный приём с демонами на их территории. Вторая – якобы неофициальный поход с главой Сумрачного Города в сауну. Я бы попросил твоего секретаря вставить их в расписание, но он там отбивается от казначея. Так что я пришёл напрямую к тебе.

Михаил потёр лоб.

Час от часу не легче.

– Тишина. Я мечтаю только о тишине и одиночестве, – пробормотал он.

В обычное время он не был нытиком, но сегодня действительно устал.

– Хватит повторять это, а то всем станет ясно, что тебе идёт не первая сотня лет, – отмахнулся Гавриил. – А теперь открывай расписание, и давай вписывать туда вечеринки с демонами. Меня, между прочим, тоже немало дел ждёт – конец года все-таки.

* * *

Следующие два дня были заняты так сильно, что Михаилу казалось, до праздничной полуночи он просто не доживёт.

В этот раз дел к концу года скопилось особенно много, а ещё происходило какое-то колоссальное