Мой отверженный (не) монстр - Рина Чар

Она хотела увидеть монстра? Она его получит. Но смогу ли я отказаться от нее, если увижу страх в ее глазах? Аделина тщательно маскировала его при нашей первой встрече, не до конца осознавая, в какой капкан угодила. Но даже спустя время Аделина не проявляла предвзятости.

Мой друг столько раз называл меня безрассудным. Неуправляемым. Столько раз мы спорили о моем решении пускать в поселение не только драконов. Но полностью отгородиться — не выход, ведь неизвестно, где встретишь свою пару. Хотя порой мне начинало казаться, что лучше бы этой связи вообще не существовало, лишь бы не знать предательства. Другие расы иначе чувствовали истинных, и риск был слишком велик. Я знал, что не все лорды согласны с подобным, но каждый шел своим путем. И я сделал свой выбор.

Но меня поражало другое: почему она меня не боялась? Она не моя Истинная, но порой её запах неуловимо менялся, становясь до одури правильным, схожим. А в моменты возбуждения от этого аромата и вовсе сносило крышу хлеще, чем от чистого аурита.

Я мотнул головой, отгоняя мысли. Нет. Даже если она попытается сбежать, я найду её и верну.

Мы наконец пришли в самую глухую часть внутреннего двора, где деревья росли плотной стеной, скрывая нас от башен замка.

— Здесь достаточно места, — сухо сказал я, останавливаясь.

Аделина обернулась. На её лице читалось только раздражающее любопытство.

Не говоря ни слова, я закрыл глаза. Выпустил тьму, которую годами утрамбовывал внутри. Кости хрустнули, перестраиваясь. Мышцы наполнились свинцовой тяжестью. Полностью оборачиваться я не стал: во-первых, разорвал бы и без того шаткий купол над садом, а во-вторых, внутри бился протест. Но я позволил истинной форме выйти на поверхность. Одной этой ауры ранее было достаточно, чтобы склонить ниц любого.

Когда я открыл глаза, зрение стало тепловым. Мои руки покрылись плотной, матово-черной чешуей до самых локтей, ногти превратились в изогнутые когти, а за спиной с тяжелым шелестом развернулись два огромных теневых крыла, заслоняя свет. От них исходила черная дымка — мои осязаемые тени.

Я ждал крика. Был готов, что она попятится, закроет лицо руками, как сделала та...

Но тепло её тела говорило о том, что она волнуется. Взбудоражена. Я чувствовал её эмоции. Мои тени жадно впитывали все её потаенные желания, и... я наслаждался.

Проклятье, мне нравилось всё, что она испытывала! 

Аделина, справившись с мимолетным сомнением, молча подошла ко мне. Она протянула руку и просто провела пальцами по грубым чешуйкам на моем лице.

— И из-за этого ты устраивал драму? — фыркнула она, поднимая на меня взгляд. — Чешуя как чешуя. У меня в детстве была ящерица, примерно такая же на ощупь. Только крыльев не было.

Я оцепенел. В груди что-то сжалось с такой силой, что стало трудно дышать. Высшего дракона только что сравнили с ящерицей?

Из горла невольно вырвалось рокочущее рычание.

— Одно движение этих когтей, и я вспорю тебя от живота до горла, — процедил я искаженным, вибрирующим голосом, наклоняясь к её лицу.

— Да-да, это действительно очень страшно, — саркастично отозвалась она, убирая руку в карман плаща. — Но ты можешь сделать это и без этой формы.

— Я монстр, Аделина. Тот, кто питается твоими желаниями.

— И как? Вкус-с-сно тебе?

Я ошарашенно посмотрел на эту сумасшедшую. Она вообще понимала, о чём я говорю? Я буквально питаюсь её эмоциями!

— Вкусно, — отозвался я, пребывая в ступоре.

— Ешь больше, а то кто меня защищать будет? — откровенно съехидничала она.

— Не понял?

— Ты питаешься ими, но не лишаешь меня самих чувств. Это разные вещи, — уверенно пояснила она. — Так мне-то что с того? А еще ты чистишь мне яблочки по утрам. Элиан, прекращай. Я не сбегу, не набивай себе цену. Есть вещи страшнее твоей тени.

Тьма внутри меня взвилась на дыбы. Она смела мне дерзить! Стояла рядом с Высшим драконом, который мог стереть её в порошок, и язвила.

Я шагнул вперед. Аделина отступила, но тут же уперлась спиной в толстый, шершавый ствол дуба. Я перехватил её за бедра и рывком поднял над землей. Она охнула, рефлекторно обхватив меня ногами за талию.

Мои когтистые пальцы впились в её бедра сквозь ткань платья. Я прижал её к дереву так плотно, что между нами не осталось даже миллиметра свободного пространства.

— Страшнее? — прорычал я прямо ей в губы. — Я хочу и могу взять тебя прямо здесь. И я едва сдерживаюсь, чтобы остановиться.

Она сглотнула, но не отвела взгляд.

— Так бери, — дерзко выдохнула она, обхватив меня за шею. — Хватит разговоров.

Мои когти вспороли подол её нового платья, ткань с треском разошлась по шву. Чуть втянув когти, чтобы не поранить её кожу, я впился в её рот, одновременно сминая грудь через корсаж. Аделина задохнулась в поцелуе, её пальцы запутались в моих волосах, ощутимо оттягивая пряди. Она отвечала на мою ярость своей собственной.

Я откинул в сторону мешающие слои юбок, рывком освобождаясь от одежды. Грубая кора царапала ей спину, но она даже не пискнула. Я покрыл дерево тенями, чтобы моей птичке ничего мешало.

Она уже была вся влажная. Полностью готовая меня принять. 

Когда я резко вошёл в неё, Аделина громко застонала, запрокидывая голову. Её ногти впились в мои плечи. Я сразу задал высокий темп, вколачивая её в нее. Запах леса смешался с острым ароматом её возбуждения. Ей нравилось. То, как я прикусывал её кожу. То, как трогал. И то, что она понимала: кто-то может пройти мимо.

Распахнув крылья, я плотно укрыл нас от пронзительного ветра.

— Элиан... — выдохнула она, судорожно цепляясь за мои плечи. — Тише... Нас могут... услышать.

— Пусть слышат, — многообещающе отозвался я, прикусывая её за ключицу. — Но я укрою тебя в своих тенях.

Резкий толчок до упора и следом еще раз, заставляя её сдавленно скулить. Влажные звуки сотрясали округу. Её тело билось в моих руках, податливое, жаркое, идеально подходящее моей тьме.

Вдруг с боковой тропинки донесся хруст. Я учуял начальника стражи. Шаги