Пламя и кровь - Джордж Мартин

Их мести нужно было ждать следующего поколения, и восшествия на престол молодого, более кровожадного короля. Хотя Эйгон I оставался у власти еще двадцать четыре года, война с Дорном была последней войной Завоевателя.

Дракон о трех головах — Правление при короле Эйгоне I

Эйгон I Таргариен был прославленным воителем, величайшим завоевателем в истории Вестероса, однако многие полагают, что наивысшие его достижения свершились во времена мира. Железный трон был выкован огнем, сталью и ужасом, как говорят, но едва трон остыл, он стал для всего Вестероса престолом правосудия.

Примирение Семи Королевств с владычеством Таргариенов было краеугольным камнем деяний Эйгона I как короля. Ради этой цели он прилагал великие усилия, приближая ко двору и вводя в свои советы мужей (и даже немногих женщин) со всех концов государства. Бывших врагов призывали присылать своих детей (в основном младших сынов и дочерей, поскольку большинство знатных лордов предпочитали держать наследников ближе к дому) ко двору, где мальчики служили пажами, чашниками и оруженосцами, а девочки — служанками и наперсницами королев Эйгона. В Королевской Гавани они воочию лицезрели королевское правосудие, что сподвигало их считать себя верными подданными одного великого королевства, а не северянами, людьми Западных или Штормовых земель.

Таргариены также поспособствовали множеству браков между благородными домами из дальних концов королевства, надеясь, что такие союзы помогут им связать покоренные земли и сделать из семи королевств одно. Королевы Эйгона — Висенья и Рейнис — питали особое расположение к устроению таких супружеских пар. Их усилиями юный Роннел Аррен, лорд Орлиного Гнезда, взял в жены дочь Торрхена Старка из Винтерфелла, тогда как старший сын Лорена Ланнистера и наследник Утеса Кастерли женился на девице Редвин из Арбора. Когда у Вечерней Звезды Тарта родились три девочки, тройняшки, королева Рейнис заключила их помолвки с домами Корбреев, Хайтауэров и Харло. Королева Висенья устроила двойную свадьбу домов Блэквуд и Бракен, соперников с многовековой историей вражды, и соединила сынов каждого дома с дочерьми из другого, чтобы скрепить мир между ними. А когда девица из Рованов, служившая Рейнис, обнаружила, что понесла от поваренка, королева отыскала ей в Белой Гавани рыцаря для замужества, и еще одного, готового принять ее бастарда на воспитание, в Ланниспорте.

Хотя никто не ставил под сомнение, что последнее слово во всех делах управления королевством принадлежит Эйгону Таргариену, его сестры Висенья и Рейнис оставались его соратницами во власти на протяжении всего его царствования. За исключением разве что Доброй королевы Алисанны, супруги Джейхейриса I, ни одна иная королева за всю историю Семи Королевств не обладала столь высокими полномочиями в государственных заботах, каковое было у сестер Дракона. У короля было в обычае взять с собой одну из королев, куда бы он ни отправился, в то время как другая оставалась на Драконьем Камне или в Королевской Гавани, подчас восседала на Железном троне и вершила дела, что доводились до ее сведения.

Пусть Эйгон и назначил Королевскую Гавань своей столицей и воздвиг Железный трон в дымном зале Эйгонфорта, проводил он там не более четвертой части своего времени. Не меньшая доля его дней и ночей прошла на Драконьем Камне, островной твердыне его праотцов. Замок под Драконьей горой был вдесятеро просторней Эйгонфорта, значительно лучше благоустроен, безопаснее и древнее. От Завоевателя однажды даже услышали, что ему мил сам запах Драконьего Камня, где соленый воздух всегда пахнет дымом и серой. Примерно с полгода проводил он в этих двух крепостях, деля свое время между ними.

Оставшиеся полгода он уделял бесконечным монаршим путешествиям, перевозя свой двор из одного замка в другой, гостя у каждого из своих великих лордов поочередно. Чаячий город и Орлиное Гнездо, Харренхолл, Риверран, Ланниспорт и Утес Кастерли, Крейкхолл, Старый Дуб, Хайгарден, Старомест, Арбор, Рогов Холм, Эшфорд, Штормовой Предел и Закатный имели честь принимать его милость много раз, но Эйгон мог заглянуть (и заглядывал) едва ли не повсюду, порой в сопровождении целой тысячи рыцарей, лордов и леди. Трижды он путешествовал на Железные острова (дважды на Пайк и единственный раз на Старый Вик), провел пару недель в Систертоне в 19 году от З.Э. и посещал Север шесть раз: трижды принимал просителей в Белой Гавани, дважды в Барроутоне и один раз — в Винтерфелле во время последнего своего путешествия в 33 году от З.Э.

«Лучше предупреждать восстания, чем подавлять их», — таков был прославленный ответ Эйгона на вопрос о причинах его странствий. Вид короля во всей его мощи, верхом на Балерионе Черном Ужасе, со свитой из сотен рыцарей, блещущих шелками и сталью, немало внушал преданности беспокойным лордам. Король добавлял также, что простой народ также должен время от времени видеть своих королей и королев и знать, что может донести до них свои заботы и горести.

Рисунок 7. Король Эйгон I Таргариен в день своей коронации едет на драконе Балерионе через Старомест.

Так оно и было. Большая доля каждого монаршего путешествия уходила на пиры и балы, охоту обычную и соколиную, и каждый лорд стремился превзойти другого в великолепии и гостеприимстве. Но Эйгон почитал для себя обязательным принимать просителей везде, где бы ни проезжал, будь то помост в замке лорда или мшистый камень на поле у земледельца. В путешествиях его сопровождали шестеро мейстеров, чтобы просвещать короля касательно местных законов, обычаев и истории, а также записывать все указы и решения, которые провозглашал его милость. «Владыка должен знать земли, которыми правит», — говаривал Завоеватель позднее своему сыну Эйнису, и в своих путешествиях Эйгон многое узнал о Семи Королевствах и их народах.

Каждое из покоренных королевств придерживалось собственных законов и традиций. Король Эйгон мало вмешивался в них. Он позволял своим лордам править на прежний лад, с прежними полномочиями и привилегиями. Законы наследования и правопреемства, как и существующие ленные отношения, оставались неизменны, лорды великие и малые сохранили за собой право казни на своих землях, равно как и право первой ночи там, где этот обычай был принят в ту пору.

Первейшей из забот Эйгона был мир. До Завоевания войны меж королевствами Вестероса были обычны. Едва ли год проходил без того, чтоб кто-либо с кем-либо где-то