Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

листолетами. Те должны были завернуть в каждый город, где ждали крылатых помощников, а сопровождающий пилота чиновник — представить мэрам гостей и проследить, чтобы их разместили со всем уважением.

Когда последний листолет покинул поляну, Марина, которая стояла рядом с Люком неподалеку, повернулась к Энтери.

— А теперь прошу на обед, — улыбнулась она. — Леди Лотта нас ждет.

Энтери не стал говорить, что только что поел — негоже было обижать добрых хозяев.

— С удовольствием, — ответил он.

Тася немного напряглась и он сжал ей руку. Когда Энтери жил в замке, они часто обедали и ужинали вместе с хозяевами, если не выпадало дежурства или операции. Но он знал, что без него жена предпочитала обедать с коллегами по госпиталю несмотря на то, что и Марина, и леди Лотта, и Маргарета неоднократно ее приглашали разделить трапезы.

«Я стесняюсь, — говорила она, — понимаешь, Энтери, я себя все равно чувствую чужой за столом. И будто стесняю их, будто в тесном семейном кругу они себя могут вести свободнее, чем со мной. Я даже не могу поговорить ни с кем, хотя мы с леди Лоттой очень сблизились, она добра и внимательна. Лучше уж я буду есть с такими же простыми людьми, как я».

«Отчего ты стесняешься? — удивился тогда Энтери. — Ты же член семьи, ты жена брата мужа сестры хозяйки замка».

Тася рассмеялась и он, тоже улыбнувшись, закончил: «Но делай, как тебе удобнее, Тасюш».

Супруги Дармоншир направились ко входу в замок, тихо переговариваясь. И Энтери, взяв Тасю за руку, последовал за ними.

— Как чувствуешь себя? — долетел до них вопрос герцога.

— Превосходно, — тихо ответила Марина. — Словно я не беременная старушка почти двадцати четырех лет, а юная девица.

Тася посмотрела на Энтери смеющимися глазами. Он тоже едва сдерживал смех. И они отстали еще на несколько шагов — чтобы не слушать чужие разговоры. Но слышно все равно было.

— Такое ощущение, что все готовят какие-то сумасшедшие подарки, — продолжала герцогиня. — Заглядывал Мартин, с безумным взглядом копошился у лестницы, увидев меня, крикнул: «Ты меня не видела!» и ушел в портал. Ты что-то про это знаешь?

— Знаю, но не скажу, — отозвался со смешком Дармоншир.

— По-хорошему, вы все должны заниматься делами страны и армии, а не тратить время на праздник, — серьезно проговорила Марина.

Его светлость обнял супругу за плечи и на ходу притянул к себе.

— Мы просто тебя любим, детка, — услышал Энтери его приглушенный голос. — А еще ты была очень хорошей девочкой и заслуживаешь праздника.

Он погладил ее по шее. Марина усмехнулась и, потянувшись, поцеловала мужа в щеку.

Слишком интимным был его тон и Тася, чуть покраснев, потянула Энтери, чтобы они отстали еще на пару шагов. Голоса стали доноситься едва слышно.

— … ты не думала о том, что твой праздник — это способ для всех нас окончательно переключиться на нормальную мирную жизнь, вспомнить о том, какая она? Его ждут и слуги, и все мы. Позволь и себе, и людям порадоваться.

— Ты прав, — расслышали они. — Ты еще куда-то улетаешь сегодня?

— Увы. Нужно в Виндерс, — ответил его светлость.

— Прежде чем ты снова сбежишь, ты, надеюсь, пообедаешь с нами? — иронично проговорила Марина. — Твоя мама уже осторожно интересуется, не поругались ли мы снова. И если бы она не была занята подготовкой к моему дню рождения, то ты бы уже тоже подвергся допросу.

— Конечно, пообедаю, — в голосе герцога слышалось смирение.

— И вернешься до полуночи? В полночь я хочу получить свой подарок!

Что ответил Люк, расслышать дракон с Тасей не успели — лакей открыл дверь, и они прошли в замок. Там по-прежнему шуршали слуги, приводящие Вейн в порядок перед завтрашним приемом, а с кухни доносились ароматы завтрашнего пиршества.

Замок сиял, замок сверкал уцелевшими витражами, замок пах свежестью, и хозяйка его, с трудом уже поднимающаяся по лестнице, была органичной частью этого большого дома, словно очаг, согревающий всех своим жаром и заряжающей энергией.

И обед, на котором присутствовала еще одна гостья четы Дармоншир, темная по имени Катерина, проходил очень уютно. Тася с леди Шарлоттой обсуждали «своих» детей, а Люк с Мариной переглядывались, как… ну, собственно, как молодожены, которыми они и являлись, Марина перешучивалась с Катериной. Все вокруг для Энтери ощущалось так по-семейному, так хорошо и правильно, что он подумал — не люби он так Пески, он вполне мог бы остаться здесь, в Вейне, при его госпитале, очень надолго.

А пока впереди был год — за который можно будет и обдумать эту мысль, и обсудить с Тасей. В конце концов, что мешает жить на два дома, и работать так же? Ничего, правда?

Марина

Доктор Кастер запретил мне помогать в обработке пациентов, которые к нам поступали: теперь, когда мы в основном занимались истощенными людьми с освобожденных территорий и партизанами, большая часть работы заключалась в антипаразитарной обработке, в отмывании и выкармливании. Зато у нас образовалось довольно обширное детское отделение — госпиталь расширили дальше по этажу, а я помогала педиатру, ставила уколы и капельницы, и слушала истории детей. И это было очень тяжело. У кого-то на глазах погибали родные, кто-то из взрослых умирал, отдавая малышам последние