Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

скрывал лицо за низко надвинутым чёрным капюшоном, закованный в мрачные кожаные доспехи, с длинным, развевающимся плащом за спиной. Мистическая фигура была окутана ощутимой зловещей аурой. На шее висел амулет из зелёного камня в форме песочных часов.

— Значит, мои догадки были обоснованы! — слова прозвучали как вызов. — Ты лидер Семи Ангелов Смерти и главная угроза! Верно?

Мужчина не спеша поднял руку и снял капюшон. И от увиденного я замер.

Глава 27: Неужели, я проиграю?

Передо мной стоял высокий мужчина с вытянутыми, изящными ушами, как у эльфа. Кожа была необычного, серебристого оттенка, а глаза сияли ярким, пронзительным фиолетовым светом. Седые волосы до плеч и нос с горбинкой. Мой взгляд тут же метнулся к деактивированному доспеху, который остался на земле после гибели моей копии.

— Возьми свой доспех, если он предаёт тебе уверенности, — незнакомец указал рукой на мой брошенный артефакт и слегка, почти насмешливо улыбнулся.

Мои руки инстинктивно потянулись к нему. Я активировал его, и защита мгновенно покрыла моё тело. Спутницы тут же напряглись, принимая боевые стойки. Галара уже натягивала тетиву лука, Милени была готова защитить нас магией, хвост Вурсы встал дыбом от тревоги. А вот Аранольд… гномиха слегка дрожала, что было совершенно нехарактерно для неё, как для берсерка.

— Ты, наверное, из расы Альвирцев? — спросил я, пытаясь хоть как-то понять, кто перед нами.

— Наверное, по цвету кожи понял? — мужчина расхохотался, его смех был низким и мелодичным, но абсолютно лишённым веселья.

— Почему все истории гласят о том, что вы все погибли? — неожиданно для само́й себя поинтересовалась Милени, голос спутницы дрожал.

— Почти все. Можно сказать, я остался единственный из своего рода, хотя, если считать чистую кровь…, — ответил альвирец, загадочно замолчав на мгновение. — Кстати, меня зовут Вильзариус Агатмор, — мужчина учтиво поклонился, словно мы были на балу, а не посреди долины.

В этот момент Аранольд тихо, почти неслышно шепнула, её голос был полон истинного ужаса:

— Враг очень опасен. Его магическая сила давит даже на меня.

И она была права. Я чувствовал эту огромную, удручённую ауру, исходящую от Вильзариуса. Она пробирала до самых пяток, заставляя внутренности сжиматься. А ведь Аранольд была гномом, не чувствительным к магии, но даже она ощущала присутствие подавляющей силы врага.

— Зачем же тебе нужны были герои, и к чему эти башни на самом деле? — я жаждал ответов, и это было сильнее страха. — Не верится, что вы их создали только ради порабощения авантюристов. Хотя армия из них была бы очень сильная…

— А ты проницателен, Дарго Авели, — Вильзариус слегка кивнул, его улыбка стала шире. — Я сразу рассмотрел в тебе потенциал, в тебе есть что-то… необычное. На самом деле эти башни нужны для временно́го разрыва и возрождения моей расы. Герои поглощали силы погибших авантюристов и питали кристалл жизненной энергией, древняя магия крови способна и на такое. Альвирцы снова будут править в Эмберхолде и на других континентах. Колесо прогресса даст свой виток, и мы шагнём в новую эру, — Вильзариус снова учтиво поклонился, будто преподнося величайший дар.

— Башни разрушены! Ты проиграл! — выкрикнул я, пытаясь пошатнуть его самодовольство.

Вильзариус лишь рассмеялся в ответ, его фиолетовые глаза сверкнули. Он непринуждённо взмахнул рукой. Пространство вокруг, словно порванная ткань, начало дрожать и искажаться. На поляне, невидимая раньше, вдруг появилась разрушенная башня Ингдраса. Мужчина чуть шевельнул пальцами, и треснувшие кристаллы засветились мягким зелёным свечением. На моих глазах конструкция начала восстанавливаться, стёкла срастались, камень возвращался на место, снова преобразуясь в ту самую высокую кристаллическую башню, словно её и не разрушали.

— Что ты сейчас сделал?! — выкрикнул я, не в силах сдержать потрясения, обращаясь к альвирцу.

— Ничего необычного, — ответил Вильзариус, его голос был абсолютно спокоен. — Просто откатил время вокруг этой разрушенной башни и снова восстановил её.

Я открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но враг меня бесцеремонно перебил.

— Если ты хочешь знать, что с остальными строениями, то я их тоже восстановил. И не только их. Через полчаса магическая печать размером с целый континент проявится, и тогда сотворится истинное чудо. Мой народ вернётся! Альвирцы снова будут здесь! Хотя, к сожалению, придётся пожертвовать пятой частью жителей… но что поделать? Магия крови и времени требует жертв, — на лице мужчины не дрогнула ни единая морщина, эмоции полностью отсутствовали.

Все эти жертвы для Вильзариуса были словно обычным делом, не вызывая ни капельки сострадания. Лишь холодный, безжалостный расчёт.

— Мы не позволим тебе этого сделать! — выкрикнул я, принимая боевую стойку.

— Ох, я бы подумал дважды на твоём месте, — Вильзариус снисходительно покачал головой. — Ты мне точно неровня. Твоя магия и мана просто смехотворны на фоне моей силы, а мой боевой опыт явно превосходит твой на многие тысячелетия. Лучше отступи, устрой оргию со своими подругами, выпей эля. Насладись жизнью, пока есть возможность, — произнёс мужчина, словно давал дружеский, но от этого ещё более зловещий совет.

— Что за щедрость такая? Тянешь время? — спросил я, пытаясь разгадать его мотивы.

— Я могу вас прихлопнуть как тараканов, — Вильзариус слегка вздохнул, его тон всё ещё был полон скуки. — Просто мне лень. Не хочу, чтобы кто-то ещё тратил моё драгоценное время.

Я повернул голову к своим спутницам. Один кивок — без слов и колебаний. Он был ясен: пора. Время для совместной атаки, прямо сейчас.

— Рывок! — скомандовал я, бросаясь вперёд.

Молниеносный выпад — и мои кинжалы блеснули прямо у лица врага, но Вильзариус вмиг пропал, словно растаял в воздухе. Я почувствовал ледяное прикосновение за спиной и резко развернулся, атакуя наотмашь, чтобы не дать альвирцу ни единого шанса на удар. Но враг, словно быстрее света, отвёл мой двойной удар клинками и тут же врезал мне в грудь кулаком, выпуская волну чистой энергии. Удар подкинул меня в воздух и отшвырнул назад. Аранольд, стоявшая наготове, подхватила меня сзади, не дав рухнуть на землю, и я тут же использовал «Разрушительный Шторм», направляя вихрь во врага. Но сила моего заклинания словно была сведена на нет: огромный, бушующий вихрь превратился в лёгкое дуновение ветра, едва шевельнувшее волосы альвирца.

Милени, не отступая, использовала трезубец, выпуская мощную молнию в мужчину. Но заклинание замерло в воздухе, словно ледяная статуя, переливаясь на свету фиолетовыми