Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Толпа военных, магов поддержки, просто зевак, которых набежало за ночь немерено, взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то орал «Молодцы!», кто-то просто плакал, глядя на этих пятерых — израненных, окровавленных, еле живых, но живых.

Маги-целители работали как проклятые. Свет исцеления то вспыхивал, то затухал, переходя от одного раненого к другому. Владимиру залечили бок, переключились на Бориса, потом снова на Владимира. Аркадия окружили трое лучших — над ним работали не переставая, возвращая с того света.

— Пульс есть! — выдохнула та, что командовала. — Стабильный! Жить будет, мужики! Жить будет!

Новый взрыв эмоций. Кто-то из военных, здоровенный мужик в броне, вытирал глаза рукавом — и не стеснялся.

Алиса подняла голову, глядя на звёздное небо. Ночь, обычная летняя ночь, пахло травой и соснами, где-то вдали стрекотали кузнечики. После того ада, где воздух плавился, а лава текла реками, это казалось раем.

— Вытащили, — тихо сказала она сама себе. — Вытащили, сволочи…

Гордан, сидящий рядом, хрипло рассмеялся:

— Ты про нас или про него? — кивнул на Аркадия.

— Про всех, — ответила Алиса. И улыбнулась — впервые за долгие дни, с той самой атаки на Дом Ветровых.

Владимир, которому только что залечили последнюю рану, попытался встать — и рухнул обратно, матюгнувшись.

— Лежи, герой, — осадила его целительница. — Належишься ещё. Сейчас всех в госпиталь, обследование полное, неделя покоя минимум.

— Какая неделя? — возмутился Владимир. — У меня дела!

— Дела подождут, — отрезала женщина тоном, не терпящим возражений. — Или ты хочешь, чтобы я лично Аркадию доложила, что ты сбежал с лечения?

Владимир заткнулся. Аркадия он боялся больше, чем всех боссов вместе взятых.

Репортёры тем временем добрались до Алисы. Она даже не пыталась отбиваться — сил не было. Просто смотрела в камеру усталыми глазами и отвечала односложно:

— Да, прорыв закрыт.

— Нет, потерь среди глав нет.

— Да, Аркадий жив.

— Нет, я не могу сейчас комментировать подробности.

— Да, мы сделали это.

Кто-то из молодых журналистов ляпнул:

— Алиса Аркадьевна, как вы себя чувствуете?

Она посмотрела на него так, что парень попятился.

— Я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно. Тебе подробнее описать?

— Н-нет, спасибо…

Гордан заржал, схватившись за бок, где только что заживили рану:

— Осторожнее, сынок! Она и ветром может…

— Могу, — согласилась Алиса. — Но сегодня не буду. Сегодня я добрая.

Над лагерем тем временем включили освещение — мощные прожекторы залили поляну светом, делая её похожей на съёмочную площадку блокбастера. Военные разворачивали мобильный госпиталь, готовя места для раненых. Целители перетаскивали Аркадия на носилки — он так и не пришёл в себя, но дышал ровно, пульс был нормальным.

Борис, сидя на траве, касался земли пальцами. Просто касался, чувствуя, как она живая, как она дышит, как радуется, что этот ад кончился.

— Хорошая земля, — тихо сказал он. — Добрая. Выдержала.

Владимир покосился на него:

— Ты это… того? Не перегрелся?

— Нормально, — отозвался Борис. — Просто рад, что мы живы.

Владимир помолчал, потом кивнул:

— Ага. Живы, гады.

Их грузили в машины скорой, когда над лагерем пролетел вертолёт — санитарный, спецборт для эвакуации особо важных персон. Аркадия забирали первым.

— Смотрите там, — бросила Алиса провожающим. — Если что — я лично приеду и…

— Всё будет хорошо, Алиса Зефирова, — ответил врач. — Обещаю.

Она кивнула и позволила усадить себя в другую машину.

А репортёры всё вещали, захлёбываясь эмоциями:

— Прямо сейчас пятеро глав Великих Домов, только что вернувшиеся из прорыва SS-ранга, направляются в госпиталь! Все они живы, все они герои! Это триумф российских магов! Это победа, которую мы запомним навсегда!

В Москве, в штабе, Дамир Златов выдохнул и откинулся в кресле. Рядом Мария Светлакова вытирала пот со лба.

— Сделали, — тихо сказала она.

— Сделали, — согласился Дамир. — Звони Кравцову. Докладывай.

А где-то там, в ночи, над лесом под Казанью, зажигались звёзды. Обычные, мирные, земные звёзды. И никто из тех, кто сейчас смотрел на них, не знал, что всего несколько часов назад этот мир был на волосок от катастрофы.

Но знали пятеро. И молчали. Потому что их работа — молчать и делать. А говорить пусть другие.

Глава 48: Империя, бросившая своих

Виктор и Сущность. Самара, старая штольня.

Тьма внутри пещеры сгустилась до предела, когда где-то далеко, за тысячи километров, ледяной клин пронзил сердце Кзарда.

Сущность, всё это время стоявшая неподвижно с осколком в руке, вдруг вздрогнула. Дым из трещины на белой маске заструился быстрее, гуще, чернее — словно сама тьма внутри неё пришла в движение.

— Интересно, — голос существа прозвучал тихо, но от него стены штольни пошли рябью. — Уничтожить моё творение… в которое я влил столько силы.

Виктор, стоявший на коленях чуть поодаль, поднял голову:

— Что вы имеете в виду, Повелитель?

— Маг льда, — в голосе Сущности проскользнула усмешка — холодная, как полярная ночь. — В одиночку уничтожил существо SSS-ранга. Того, кого я создавал веками.

Виктор побледнел:

— Аркадий Льдов…

— Да. Глава Льдовых. SSS-ранг. Интересный экземпляр.

Сущность замолчала, глядя на осколок в своей руке. Чёрный камень пульсировал ровным светом, впитывая энергию хозяйки.

— Но это ничего не меняет, — продолжила она. — У нас есть этот. Осталось восемь. Пусть тешатся своей победой. Она временна.

Сущность спрятала осколок в складках тьмы, которой было её тело, и повернулась к выходу из штольни.

— Идём. Здесь нам больше нечего делать.

Виктор поднялся, бросив последний взгляд на кровавое месиво у ног — восемь тел, так и оставшихся лежать на камнях. Никто их не найдёт. Штольня глухая, сталкеры сюда больше не сунутся — слишком много слухов о пропавших ходоках.

Он шагнул следом за Сущностью, и тьма поглотила их обоих, унося прочь, в логово под Колымой, где их ждали остальные осколки и новые планы.

А где-то под Казанью, в эту самую минуту, репортёры славили героев, а целители боролись за жизнь Аркадия Льдова. Никто из них не знал, что победитель только что попал в список тех, кого Сущность запомнила. Навсегда.

Псковская область, деревня. Утро следующего дня.

Ночь пролетела незаметно — как один миг, без снов, без тревог, без воспоминаний о багровом небе и древних аурах. Алексей просто вырубился, едва голова коснулась подушки, и провалился