Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Что же с ним теперь делать? Вот найдет он свое дитятко – свеженького переселенца, в шоке, в истерике и в депрессии, хорошо если не опять в состоянии помешательства. Смерть с переселением почти сразу же после неожиданного вдовства – это слишком для такой неустойчивой психики, что бы там ни рассказывал Дэн насчет гибкости и прочности. Хорошо, это работа для Дэна, может, и впрямь сумеет привести в чувство и не дать сломаться снова. Если успеет освободиться раньше, чем станет поздно. А дальше что?

Легализовать через родное агентство? Благо там никому не надо объяснять, что такое переселенец и откуда они берутся. И все знают, что дед Макс в молодости случайно размножился и выросло у него вот такое чудо, не ведающее о своем происхождении. А теперь вот оно умерло и к нам перебралось – все волшебные эффекты перемещения налицо, никаких сомнений возникнуть не должно. Но ведь никто не даст гарантии, что сам Диего в таком состоянии сумеет достоверно прикинуться, будто и впрямь ничего не знает и впервые слышит. А если даже все пройдет гладко – он все равно станет слабым звеном в Семье. Любой, кому захочется насолить Максу лично или Семье в целом, может обращаться в любое время. Идеальный объект для провокаций.

Никому ничего не говорить, тайком вывезти с помощью эльфов на Бету, к дяде Молари и прочей родне? Там его и в равновесие приведут, и научат всему, что нужно, вот только с легализацией могут возникнуть проблемы. Объяснишь, кто это, – возникнет вопрос: почему до сих пор молчал и прятал, и как вообще человек вдруг на Бету попал, минуя таможню? Попробуешь выдать за другого родственника – тоже могут найтись люди, знающие Диего в лицо, которые видели его прежде на Дельте, да и после перемещения он наверняка успел где-то показаться и с кем-то вступить в контакт, раз не бродит по улицам и не сидит в психушке, а живет в чьем-то доме. Наверняка какая-нибудь одинокая сердобольная женщина подобрала, поддавшись волшебному эффекту благословения Эрулы…

Лабиринт постепенно приобретал форму подвального помещения – с той лишь разницей, что нормальный подвал не бывает таких размеров и имеет границы. Этот же границ не имел. Те сантехнические коммуникации, в которых встретились прошедшим летом три поколения ветви Кирин, он напоминал слабо, но Макс все равно чувствовал себя неуютно. Бесконечные повороты, ряды неизменно запертых дверей с красноречиво зарешеченными окошечками, крошечные каменные комнатушки, кои просматривались сквозь эти решетки, – все недвусмысленно указывало на то, что мэтр идет по тюремным коридорам, а подобные мрачные места куда вернее способны портить настроение, пусть даже сам в них отродясь не попадал. Уловив вдалеке незримое присутствие кого-то знакомого, Рельмо уже без особых затруднений двигался в направлении замеченного «маячка» и все больше утверждался в подозрении, что находится на верном пути. Подземелья, камеры и разнообразные палачи наверняка относились к «любимым» кошмарам товарища Кантора, и не обязательно быть специалистом, чтобы понять столь простую истину. Скорей всего, в одном из таких каменных закоулков и найдется искомый товарищ в каком-нибудь плачевном и неприглядном виде и будет потом адски стыдиться своего бреда…

– Эй! Кто-нибудь! Хоть кто-то здесь есть? – донеслось из дальнего конца очередного коридора. – Да выпустите же меня отсюда!

Голос, взывавший о помощи, срывался от боли и сопровождался невнятным глухим стуком, словно лупили кулаком по чему-то цельному и устойчивому. И был этот голос чем-то знаком, но на хриплый баритон Диего совсем не походил. Видать, обманулся старый мэтр, приняв «что-то знакомое» за объект своих поисков. Да, он, несомненно, узнает этого крикуна, увидев воочию, но не его он искал, и еще вопрос – сможет ли ему чем-то помочь…

Шагов через сотню Рельмо все-таки вспомнил этот голос и подивился – как можно было сразу не узнать? Наверное, никогда прежде не слышал, чтобы его величество так истошно вопил, вот и не догадался… Но, во имя двуликих богов, что он здесь делает?

«Если он опять загремел в подвалы, – сердито подумал Рельмо, на ходу прикидывая последствия нового провала авантюриста Шеллара, – я его просто прибью. Чтоб не мучился. Шпион недоделанный. Или запру здесь покрепче и привяжу к чему-нибудь монолитному».

В очередной раз влипший в неприятности король обнаружился в укромном тупичке за прочной дверью без всяких окошечек и был искренне обрадован появлением нежданного спасителя. О кровожадных планах на свой счет он, понятное дело, не догадывался.

– Мэтр, как хорошо, что вы меня нашли! – Разумеется, он перешел к делу не здороваясь, как частенько поступал, если находил дело неотложным. Даже болезненные нотки в голосе почти успешно пригасил, изо всех сил стараясь не позориться. – Я был бы вам невероятно признателен, если бы вы помогли мне освободиться от этого предмета…

Упомянутый предмет, который, собственно, и не позволял Шеллару покинуть неуютные стены подземелья, отдаленно напоминал «испанский сапог», плотно охвативший ногу до самого колена. Судя по виду, весила эта конструкция немало, а при попытке сдвинуться с места причиняла невыносимую боль. Один из восьми болтов упорный король уже открутил голыми руками, невзирая на то, что гайки выглядели так, словно их затянули намертво ключом, а потом дали как следует заржаветь. При должном старании к завтрашнему вечеру управился бы и с остальными, но его величество, как всегда, куда-то торопился и, похоже, намеревался припахать проходящего мимо придворного мага для ускорения процесса.

– Для начала позвольте поинтересоваться, что ваше величество изволит здесь делать? – с мрачной иронией вопросил Макс, оглядываясь по сторонам. Сейчас ему пригодились бы какие-нибудь инструменты, хоть тот же гаечный ключ. И если король их не нашел, будучи полным невеждой в хитроумных правилах иных реальностей, то человек Лабиринта, если ему требуется, должен лишь разглядеть их в каком-нибудь укромном месте… – Вас что, все-таки разоблачили?

– Нет, – поспешил успокоить его Шеллар, зачем-то тоже принимаясь оглядываться. – И уже не разоблачат. Я… гм… принял меры. Но не учел одного побочного эффекта…

– А можно без иносказаний и в доступных терминах? – раздраженно перебил Рельмо, вороша лохмотья на лавке – единственной мебели в помещении.

– Я отравил мастера Ступеней, – послушно пояснил король, и даже какой-то намек на сожаление вдруг почудился в его голосе. – Жаль, весьма приятный был человек, но шансов на перевербовку не было абсолютно… Теперь новых посвящений не будет, во всяком случае, пока ему не пришлют замену, и специалистов, способных меня разоблачить, не осталось. Наместник, похоже, поверил в мою версию