Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

(11) Остаётся привести в этой главе ещё один текст (сохранившийся в двух версиях); это история Перегрина Боффина (см. §§2, 3 выше). Одна форма его находится как часть довольно черново написанной двухстраничной рукописи, что начинается как новый текст «Долгожданного угощения»: очень близко родственный шестой версии, или версии третьей фазы, той главы, но определённо следующий за ней. Привожу его с места «В девяносто он казался во многом таким же, как всегда» (FR, с. 29).

В девяносто девять его начали звать хорошо сохранившимся, хотя «неизменившимся» было бы ближе к делу. Иные говаривали, что это уж чересчур — это сочетание, по-видимому, вечной молодости с, по-видимому, неисчерпаемым богатством.

— За это придётся заплатить, — говорили они. — Это неестественно, и выйдет из того беда!

Но беды ещё не вышло, и господин Бэггинс был чрезвычайно щедр со своими деньгами, так что большинство (и особенно беднейшие и менее важные хоббиты) прощали ему его чудачества. В каком-то смысле жители Хоббитона (втайне) скорее гордились им: богатство, что он привёз из своих странствий, сделалось местной легендой, и широко верили, что бы ни говорили старики, что бо́льшая часть Холма полна туннелей, набитых сокровищами.

— Он, может, и чудаковат, но вреда не чинит, — говорила молодёжь. Но не все его более важные родичи соглашались. Они подозрительно относились к его влиянию на их детей, и особенно к тому, что их сыновья встречали Гэндальфа у него в доме. Их подозрения сильно возросли из-за злополучного дела Перегрина Боффина.

Перегрин был внуком второй сестры матери Бильбо, Доннамиры Тук. Он был сущим младенцем, пяти лет, когда Бильбо вернулся из своего путешествия, но вырос он темноволосым и (для хоббита) долговязым пареньком, куда больше Туком, чем Боффином. Он вечно бегал в Хоббитон, ибо его отец, Паладин Боффин, жил в Нортопе, всего в миле-двух за Холмом. Когда Перегрин начал толковать о горах и гномах, о лесах и волках, Паладин встревожился и в конце концов запретил сыну подходить к Бэг-Энду и затворил дверь перед Бильбо.

Бильбо принял это близко к сердцу, ибо был чрезвычайно привязан к Перегрину, но ничего не сделал, чтобы поощрить его навещать Бэг-Энд тайком. Тогда Перегрин убежал из дома и был найден бродящим полуголодным на пустошах Северной Чети. Наконец, на следующий день после своего совершеннолетия (весной восьмидесятого года Бильбо)[9] он исчез, и его так и не нашли, несмотря на поиски по всему Ширу.

В прежние времена за случайные прискорбные происшествия такого рода всегда винили Гэндальфа, но теперь большая доля вины досталась Бильбо, и после исчезновения Перегрина большинство его младших родичей держали от него подальше. Хотя на деле Бильбо был, вероятно, больше встревожен утратой Перегрина, чем все Боффины, вместе взятые.

Однако у него были другие юные друзья, которых по той или иной причине от него не держали. Его любимцем вскоре стал Фродо Бэггинс, внук Мирабеллы, третьей из замечательных дочерей Старого Тука, и сын Дрого (одного из троюродных братьев Бильбо). Как раз около времени исчезновения Перегрина Фродо остался сиротой, ещё дитятей двенадцати лет, и потому у него не было тревожных родителей, что держали бы его подальше от дурной компании. Он жил со своим дядей Рори Брендибаком и сотней с лишком родичей матери в Великой Норе Баклбери: Брендихолле.

Здесь это новое начало кончается. Немного более короткая версия находится как вставка к самой рукописи версии третьей фазы: есть некоторые различия в словах, но никаких по существу. О Бильбо здесь сказано, что он отвёл провинившегося обратно в Нортоп и извинился перед Паладином Боффином, когда Перегрин «прокрался к нему тайком», и Бильбо «решительно отрицал, что имеет какое-либо отношение к этим событиям».

Деревня Нортоп позднее стала Овер-Хиллом и была так исправлена во втором из этих текстов.[10] — Паладин уже закреплён как имя отца Перегрина: эти Боффины — как имена — суть исток Паладина и Перегрина Туков в LR. Доннамира Тук, вторая из дочерей Старого Тука, появляется в родовом древе Туков, данном на с. 317, где она жена Хьюго Боффина (как в LR, но там без записанного потомства): их сыном был Яго Боффин, а его сыном — Фоско, двоюродный дядя Бильбо, которому было 54 ко времени Угощения. В версии «Древней истории» третьей фазы (с. 319) Джо Баттон, что видел «Древолюдей» за Северными Болотами, как сказано, работал у Фоско Боффина из Нортопа, и это, по-видимому, то же лицо, что и Фоско Боффин из родового древа, внук Доннамиры. В этом случае Перегрин Боффин (Топотун) — которому было 64 ко времени Угощения (см. примеч. 9), хотя, конечно, он к тому времени давно исчез из Шира, — ступил в родословное место Фоско, а его отец Паладин — в место Яго. Но лишь в родословное место: Боффин из Нортопа, у которого работал Джо Баттон, очевидно, не имеет ничего общего с отступником Перегрином.

Видно, что в этом рассказе Фродо и Топотун были троюродными братьями, и оба приходились Бильбо двоюродными племянниками.[11]

Часть четвёртая. Повесть продолжается

Глава 23. В ДОМЕ ЭЛРОНДА

В следующей стадии работы трудно вывести хронологию сочинения или соотнести её с важными дальнейшими правками, внесёнными в «третью фазу» истории вплоть до Ривенделла. Определение хронологии зависит от формы, какую приняли некоторые ключевые элементы, и если они случаются отсутствующими, уверенность становится невозможна.

Во всяком случае, после того как «Бинго» стал «Фродо», мой отец продолжил прерванный разговор Фродо с Глоином на пиру в доме Элронда (см. с. 369). Это продолжение — в двух формах, причём вторая близко следует первой, и уже в первой форме довольно близко достигнута позднейшая часть «Многих встреч» в FR, но есть некоторые крупные различия. Привожу здесь вторую форму (отчасти).[1]

— А что сталось с Балином, Ори и Ойном? — спросил Фродо.

Тень прошла по лицу Глоина. — Балин снова взялся странствовать, — ответил он. — Ты, может, слыхал, что он навещал Бильбо в Хоббитоне много лет назад:[2] так вот, не очень долго спустя он ушёл на два-три года. Затем он вернулся к Горе с великим множеством гномов, которых обнаружил скитающимися без хозяина на Юге и Востоке. Он хотел, чтобы Даин вернулся в Морию — или по крайней мере дозволил ему основать там колонию и вновь открыть великие копи. Как