Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

— Жаль, что я её не слышал, — сказал Фродо. — Я слышал смех Эльфов, когда просыпался.

— Не беда, — сказал Бильбо. — Услышишь снова, весьма вероятно. Всё равно сплошной вздор. Но трудно тут бодрствовать, пока не привыкнешь, — не то чтобы хоббиты когда-либо обретали эльфийский аппетит к песням, поэзии и всякого рода сказаниям. Они будут продолжать ещё долго…

Слова напева Эльберету (одинаковые в обоих текстах) отличаются от формы в FR:

Elbereth Gilthoniel sir evrin pennar oriel

dir avos-eithen miriel

bel daurion sel aurinon

pennáros evrin ériol.

Сладкие слоги падали, как ясные самоцветы смешанных слова и звука, и он замер на миг, оглядываясь.

— Это начало напева Эльберету, — сказал Бильбо. — Они будут петь его и другие песни Благословенного Царства много раз нынче ночью.

Бильбо повёл Фродо обратно в его верхнюю комнату. Там они сидели какое-то время, глядя на яркие звёзды в окно и тихо беседуя. Они говорили уже не о малых и счастливых новостях далёкого Шира, а об Эльфах, и о широком мире, и его опасностях, и о бремени и тайне Кольца.

Когда Сэм подошёл к двери (в конце главы в FR), Бильбо сказал:

— Верно, Сэм! Хотя я никогда не чаял дожить до того, чтобы мной командовал сын Хэма Скромби. Благослови меня, мне без малого 150, и я гожусь тебе в прадеды.

— Нет, сударь, и я никогда не чаял, что буду этим заниматься.

— Это вина Гэндальфа, — сказал Фродо. — Он выбрал Сэма мне в спутники по приключению, и Сэм относится к своей задаче серьёзно.

Оба текста продолжаются вкратце в то, что стало «Советом Элронда» в FR (заголовок, что мой отец дал тексту Главы XII «третьей фазы», с. 362, впоследствии названной «Многие встречи», когда он предвидел, что она будет содержать и Совет, и «многие встречи», что ему предшествовали).

Фродо проснулся рано на следующий день, чувствуя себя освежённым и здоровым. Сэм принёс ему завтрак и не дал встать, пока тот не поел. Затем пришли Бильбо и Гэндальф и поговорили немного. Вдруг одиноко прозвонил колокол. [Весь остаток текста с этого места был вычеркнут; см. с. 399.]

— Благослови меня! — сказал Гэндальф. — Совет через полчаса. Это предупреждение. Мне пора. Бильбо приведёт тебя на место, как только будешь готов. Сэму лучше пойти с тобою.

Совет держался на высокой поляне среди деревьев на склоне долины, высоко над домом. Падающий ручей бежал сбоку от места встречи, и с журчанием и бульканьем воды мешался звук множества птиц. Там было двенадцать сидений резного камня широким кругом, а за ними много иных, меньших сидений из дерева. Земля была усыпана множеством красных и жёлтых листьев, но деревья над ними были ещё одеты в блёкнущую зелень; ясное небо бледной синевы висело высоко над ними, полное света утра.

Когда Бильбо, Фродо и Сэм прибыли, Элронд уже сидел, и подле него, как и на пиру, были Гэндальф и Глорфиндель. Глоин был там тоже, с младшим гномом, который, как Фродо позднее обнаружил, был Бурин, сын Балина.[7] Странный эльф, гонец от короля Лесных эльфов… Восточного Лихолесья, сидел подле Бурина.[8] Топотун (как Фродо продолжал звать его, а не Перегрином или эльфийским соответствием Этелион) был там, и весь остальной хоббичий отряд, Мерри, Фолко и Одо. Было, кроме того, трое других советников при Элронде, один — Эльф по имени Эрестор, и двое других сородичей Элронда, из того полуэльфийского народа, что Эльфы называли детьми Лютиэн.[9] И сидел в одиночестве и молчании Человек благородного лица, но тёмный и печальный.

— Это Боромир, — сказал Элронд. — Он прибыл лишь вчера, вечером. Он пришёл издалека, с Юга, и вести его могут быть нам полезны.

Долго было бы рассказывать обо всём, что говорилось на том совете под прекрасными деревьями Ривенделла. Солнце взобралось к полудню и поворачивало к западу, прежде чем все вести были пересказаны. Затем Эльфы принесли пищу и питьё для собрания. Солнце пало низко, и косой свет его был красен в долине, прежде чем спору был положен конец, и они поднялись и вернулись вниз по длинной тропе к дому.

Оба текста на этом оканчиваются. В конце второго мой отец написал: «(Совет должен быть за закрытыми дверями. Фродо приглашён пред лицо Элронда. Вести о мире. Они решают, что Кольцо должно быть уничтожено.)»

Пока Топотун — Перегрин Боффин, и долгожданное «узнавание» между Топотуном и Фродо происходит, Одо всё ещё присутствует: но в бумагах, датированных августом 1939-го, где отождествление Топотуна с Перегрином Боффином впервые появляется, Одо, по-видимому, решительно отброшен. Снова Одо, кажется, оказался непотопляем, хотя, как обсуждалось на с. 375, Фолко на деле принял его характер. — Конечно, эти «ривенделльские» рукописи вполне могут принадлежать к одному времени, и пошаговой реконструкции ждать нельзя. В любом случае, удаление Одо и (тем более) личность Топотуна были вопросами, долго ворочаемыми, и такие заметки, как «Топотуну лучше не быть хоббитом» или «Одо надо вырезать», — скорее следы долгого спора, чем череда чётких, последовательных решений.

Только что приведённый текст был продолжен в дальнейшей рукописи иной формы, в которой появляется первая полная версия Совета Элронда, но прежде чем перейти к ней, две стороны единственного отдельного листа, по-видимому, несомненно представляют первые выраженные мысли моего отца о Совете. Он был написан карандашом столь бледным и быстрым, что был бы по большей части нечитаем, не пройдись по нему мой отец чернилами, и он сам не мог быть уверен местами в том, что написал, но вынужден был угадывать слова, помечая их вопросами. Передавая этот чрезвычайно интересный текст, я даю эти угаданные им слова курсивом в скобках. В заглавии страницы — отдельное указание, что «дело с Завертью» должно быть «упрощено». Любопытно было бы знать, что он имел в виду: единственное «осложнение», что в итоге было устранено, — это исчезновение Одо, и может статься, что это и есть то, на что он ссылался. Из первой строки этого текста ясно, что история Одо «третьей фазы» наличествовала.

Кольцепризраки. Они получат (нет? новых?) коней (со временем?). Захват Одо объяснён.

Кольцо предложено Элронду. Он отказывается. «Это опасность для всех обладателей: для меня самого более, чем для всех прочих. Это судьба, что хоббиты должны избавить мир от него».

«Что же тогда станется с