Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Ей казалось, что он слишком уж горяч. Похоже было, что он совсем потерял голову от своей влюбленности, и эта мысль была очень по душе Туле. Может быть, он долгое время вел суровую солдатскую жизнь, совершенно не имея доступа к женщинам?

В трактире были и другие девушки. Служанки, поварихи… Но он желал именно ее, он, самый мужественный и красивый из всех! У них были родственные души…

У Тулы перехватило дух, когда его пальцы коснулись ее самого чувствительного места. Он прошептал что-то ей на ухо.

Это были его первые слова, обращенные к ней, а она их не слышала. Поэтому она спросила:

— Что ты сказал?

— Сколько ты за это возьмешь? — повторил он. Тула остолбенела. Потом тихо ахнула.

Что она делает? Как ей выпутаться из этой истории?

И что подумал о ней он? Что она…

Нет! Нет, это было отвратительно, это было слишком унизительно, она этого не могла вынести! Тула понимала, что сама виновата во всем, но ярость ее была направлена и на него.

Она хладнокровно высвободилась из его рук. Она была настолько спокойна и решительна, что он не посмел противиться. И, ясно осознавая, что делает, она произнесла заклинание, согласно которому он должен был потерять весь свой авторитет и всю свою власть над солдатами, должен был превратиться в полное ничтожество.

— Я видела в вас человека, на которого можно положиться и которого можно любить, — не спеша произнесла она. — Я думала, вы ответите на мои чувства, иначе я не позволила бы вам прикоснуться ко мне. Но вы предлагаете неприемлемую для меня интрижку. Вы соблазняете четырнадцатилетнюю девочку, господин, и вам остается только благодарить судьбу за то, что вы не довели свой злой умысел до конца!

— Тебе четырнадцать лет? — спросил он и остался стоять с разинутым ртом.

— Да, четырнадцать. И я дочь генерала. «Прости, папочка фенрик, — подумала она, — что я так повысила тебя в чине!»

— Генерала?

Он был настолько потрясен, что мог только повторять сказанные ею слова.

— Уберите свои руки!

Он автоматически подчинился. Юбка ее опустилась на прежнее место. Он попятился.

— Что это… Что это вы шептали мне? Что-то о том, что я лишусь власти и начну все сначала?

— Так оно скоро и будет. Прощайте, господин!

— Эй… подождите! Ваш отец генерал… Будьте добры… не говорите…

— Я еще подумаю. Надеюсь, я проведу спокойную ночь? Ваши солдаты…

— Это я беру на себя. Примите мои нижайшие извинения… прошу вас…

Боже, каким смирным он вдруг стал! Уйдя в свою комнату, Тула заперла дверь.

Она сидела на кровати и не могла лечь спать. Больше всего ей хотелось сейчас же тронуться в путь, среди ночи, но коню нужен был отдых.

Боже, к кому обратиться ей в своей нужде? Ни к кому! Никто не мог помочь «меченой» дочери Людей Льда, разрываемой изнутри на части!

13

Рано утром Тула села на коня и стала из-за деревьев наблюдать за постоялым двором. В глазах ее горел такой опасный огонь, который испугал бы даже Хейке. В глазах ее сверкала ненависть, жажда мести, злоба.

Но прежде всего в глазах ее была обида. «Мое самолюбие уязвлено, — думала она, — и я знаю, что во многом здесь моя вина, но он-то об этом не знает. Он напал на меня в коридоре, не дал мне возможности защищаться. Но ему вовсе не следует знать о том, что я сама решила заманить его в свои сети!»

Но не таким способом! Не так грубо, примитивно и унизительно! Ее снова начал душить бессильный гнев. Никто так не вел себя с Тулой Бака!

Никто не посмеет вести себя так с ней безнаказанно.

Солдаты стали выходить по одному и группами. Наконец на лестнице показался он, такой высокомерный, такой ненавистный!

«Сейчас мы посмотрим», — подумала Тула и произнесла новое заклинание.

— Становись! — скомандовал он.

Солдаты повернулись и посмотрели на орущего унтер-офицера, после чего спокойно продолжали болтать друг с другом.

«Подействовало! — взволнованно подумала Тула. — Мое заклинание подействовало!»

А в это время он крикнул так, что лицо его посинело:

— Становись, я сказал! Мужчины снисходительно посмеивались. И тут вышел другой офицер. И ветер донес до Тулы его слова:

— Что здесь происходит?

— Эти жалкие рекруты отказываются выполнять команду. Это неслыханно, это… Второй офицер крикнул:

— Становись!

И солдаты моментально стали в строй на свои места.

Но когда тот, кого Тула считала своим врагом, скомандовал: «Налево!», они продолжали стоять неподвижно.

Тогда второй офицер сурово спросил их, что означает это неподчинение дисциплине.

И Тула поняла, что, благодаря ее вмешательству, солдаты будут строго наказаны. Обратив взгляд на второго офицера, она произнесла длинную и непонятную тираду.

И один из солдат ответил своему начальнику:

— Лейтенант, мы узнали, что сержант…

Но тут ветер подул в другую сторону, и до нее донеслись лишь обрывки слов: «… гуляка… развратник… разжалован в звании…»

Лейтенант мрачно посмотрел на сержанта.

Тогда Тула тронулась в путь. На лице ее появилась зловещая, жуткая улыбка.

До возвращения домой у нее оставалось еще много дней.

И это было очень кстати. Она была слишком взбудоражена, чтобы появиться на глаза родителям. Пока было еще рано. К тому же ей необходимо было встретиться еще кое с кем. С тем, кто был для нее спокойной и надежной гаванью. С ним ей не нужно было притворяться, с ним она могла быть сама собой, Тулой Бака.

Теперь она не знала, что же представляет собой эта Тула Бака.

Последняя встреча с самоуверенным сержантом больно ударила по ее самолюбию. И не потому, что он плохо вел себя по отношению к ней — с этим она уже разобралась. Ее мучила мысль о собственном поведении. Как она могла поддаться соблазну и наказать его? К тому же так жестоко. Неужели он действительно заслужил это?

В тот момент она чувствовала к нему только ненависть и жажду мести.

К вечеру Тула прибыла в Вехьо совершенно разбитая. Магазины еще не закрылись, и она поскакала по знакомой улице, остановилась, спешилась, привязала коня.

Маленькая лавочка…

Глаза ее расширились от удивления, когда она увидела витрину. Она была чистой, пыли совсем не было, в ней красиво разместились четыре инструмента.

Кто-то другой хозяйничает здесь?! Она вошла, звякнул дверной колокольчик. Как хорошо было внутри! Чистая, процветающая мастерская! Все лежало на своих местах, все было красиво разложено на полках и производило изысканное впечатление.

Она услышала звук катящейся тележки.

Въехав в лавку, Томас остановился в