Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Эффектно, – произнес убас, демонстрируя великолепную выдержку. – Он что, нас слышал?

Эльф приостановился, перевел взгляд с одного на другого и виновато приподнял брови.

– Извини… кажется, я не вовремя… мне исчезнуть?

– Поздно… – уныло пожал плечами Кангрем. – Познакомься с нашим убасом. И прекрати кидать мне на пол всякие насекомые потроха! Они ж сейчас растают!

– Тогда подержи зеркало. Я их уберу. Хотя не сказал бы, что твой пол станет от этого намного чище. Ты серьезно насчет познакомиться или так, фиалки суешь? Если что, я могу его… ну, как-нибудь устранить. Например, обездвижить и телепортировать. Или его искать станут?

– Да нет, я серьезно… – Кангрем осторожно взял зеркало и положил на шкаф. – Это наш убас… как бы тебе понятнее объяснить… шериф… или шеф местной полиции… начальник стражи… хрен знает, как это у вас называется… В общем, он хотел с тобой поговорить.

– А разве он знал, что я сейчас прибуду? Он что, ясновидящий?

– Да он считал, что ты вообще никуда не исчезал и где-то здесь прячешься. Что это за тюки у тебя? Их на пол можно?

– На твой пол? Лучше не надо. А вот это – на стол. Это еда.

– Морковка… – Голос убаса остался спокойным и твердым, но во взгляде промелькнула некоторая растерянность. – Вы обо мне не забыли? И как, граки меня раздери, вы понимаете друг друга?

– Сам не знаю, – пожал плечами Кангрем. – Он это как-то делает…

– Как насчет меня?

– Нет, больше одного человека он не потянет. Я буду переводить. Сейчас, один момент, мы тут немного приберем… рассядемся…

Мальчишка вытряхнул из волос оставшийся мусор – это действительно были останки еще одного жвальника, разбитого в замороженном виде, – после чего без всякого предупреждения воздел руки и с силой тряхнул ими, сопровождая этот короткий жест несколькими словами. Кажется, на эльфийском.

…Потом они дружно втроем гасили загоревшийся половик, потом собирали с пола воду, ругаясь друг на дружку, потом Витьке пришлось-таки этот пол вымыть, а оба зрителя независимо друг от друга над ним потешались, предполагая, что, если б не пожар, этот пол не мыли бы еще лет пять. Потом мужчины двигали мебель, а мальчишка, чтобы им не мешать, висел в воздухе, даже не замечая, как шокирует своим поведением бедного убаса. На широком смуглом лице старика Кетменя застыло выражение недоверчивого интереса, а руки так и тянулись проверить, не протянуты ли где скрытые веревочки. К тому моменту, когда дело дошло до корзинки, убас был близок к тому, чтобы поверить в чудеса, но слабая надежда на какое-нибудь научное объяснение все еще его не покидала.

– Ну теперь-то вы мне объясните хоть что-нибудь? – наконец спросил он, когда все трое разместились вокруг стола. С появлением в доме кресла проблема «куда посадить гостей?» частично отпала.

– С чего начать? – промычал Кангрем, торопливо прожевывая то, что успел откусить.

– Для начала откуда ты взял этого мутанта?

– Ну, для начала он не мутант.

– То есть?

– Он просто не человек. Все странности, что мы в нем видим – от формы ушей до способности летать, исчезать и устраивать пожары, – это не мутация, а норма. Для его… хм… вида.

– Хорошо, откуда ты взял этого… это существо? Что оно такое, как называется, где водится?

– Я его в пустошах машиной сбил.

– И приволок домой.

– А что, надо было там бросить? – сердито огрызнулся Витька.

– Эх, Морковка, твоя доброта тебя погубит когда-нибудь. Если будешь тащить в город всех мутантов, которых тебе станет жалко, тебя в конце концов самого выселят. И рассказывай потом, что это не мутант.

– А вы вымрете, к шестиногим крокодилам, – с неожиданной даже для себя злостью посулил Витька, откладывая надкушенный бутерброд. – Можно что угодно оправдывать высокими целями, но общество, в котором считается нормой бросить в пустошах искалеченного ребенка только потому, что у него не той формы уши, обречено на вымирание. Как ни крути.

– Мы гораздо вернее вымрем, если будем расходовать на каждого ущербного ограниченные ресурсы, которых и здоровым не хватает! – так же сердито отозвался Кетмень.

– А переводить ты будешь? – напомнил мальчишка, внимательно изучая обоих, как будто впервые увидел.

– А, это у нас с господином убасом давняя полемика о пределах этики и здравого смысла… не обращай внимания, мы всякий раз об этом спорим, как заходит речь о некоторых законах Конфедерации. Собственно, сначала он спросил, что ты такое. Как мне ему это объяснить?

– Я же тебе объяснил.

Пожалуй, объяснить убасу, что такое эльф, будет проще, чем объяснить эльфу, как может человек не верить в магию.

– Эти существа живут в другом мире…

– Постой-постой… Ты что, хочешь сказать, что существуют какие-то «другие миры»?

– Почему нет?

– Это он тебе сказал?

– А что вас смущает? Если вы их не видели, это не значит, что их нет.

– А ты вообще знаешь, что это одна из самых ходовых агиток Повелителя? «Новый мир», который он всем обещает и на который уже куча идиотов купилась?

– Да при чем тут Повелитель? Миры существуют совершенно независимо от него и его желаний!

– Что? Что ты сказал? – вдруг заверещал юный эльф, в мгновение ока утратив человеческий… эльфийский облик. Он взлетел с лежанки, стиснув кулачки и зверски оскалившись, так что даже убас Кетмень невольно шарахнулся и схватился за оружие, и срывающимся голосом прокричал: – Это и есть тот мир, где живет Повелитель? Эта ходячая облезлая мумия, которой служит демон с разными глазами? Это здесь? И ты об этом знал? И ничего мне не сказал?

– Да тебе-то какое дело до этого ублюдка? С чего я должен был тебе докладываться?

– Я его уже полгода ищу! А ты молчал! Или ты тоже думал, что я с ним не справлюсь, потому что еще маленький?

– Да откуда я-то знал, что он тебе так нужен? Ну, не упоминал, просто к слову не приходилось. А что тебе от него надо?

Пояснение было столь же кратким, сколь и выразительным, и сопровождалось такими недвусмысленными жестами, что даже убас понял все без перевода.

– Постой-постой, – вмешался он, мигом смекнув, что из этого «мутанта» с его кровожадными намерениями можно попытаться извлечь практическую пользу. – А ну скажи ему, чтоб прекратил вопить и летать, да рассказал все внятно, по порядку.

В ответ на честно переведенную просьбу мальчишка послушно вернулся на свое место, пару раз глубоко вдохнул, словно собрался произнести долгую и важную речь, но не знает как начать, и неожиданно разрыдался – совершенно