Их (не)винный Рыжик. Возрождение - Елена Абернати

В данный момент, я буквально подыхала от жажды совсем другого рода. Желая быть помеченной. Оплодотворенной. Присвоенной.

От ноющей пустоту внутри все скручивало в узел. Грудь набухла, соски затвердели. Пульсировали. Посылая импульсы к истекающей влагой киске. К половым губкам, набухшим и сверхчувствительным.

Боже, как же хорошо. Невыносимо хорошо. Но я жаждала большего. Намного большего. Сжала бедра, желая получить хоть какое-то облегчение. Застонала, Тело непроизвольно выгнулось навстречу ласкам моих мужчин.

— Подожди, котенок. Скоро приедем. И тогда… — Услышала жаркий шепот. От помутившегося сознания даже не разобрала толком кто овевал горячим дыханием мое ухо.

Все помыслы сконцентрировались в двух местах.

В сосках. Ноющие жесткие вершинки почти онемели. Сжатые до сладкой боли тугими зажимами. Тяжелые подвески которых оттягивали вниз напряженные соски. Каждый раз, стоило мужчинам намеренно задеть болезненные пики, стоило лишь потянуть за капельки подвесок, электрические импульсы простреливали до самой матки. Отдаваясь в моей утробе спазмами.

Вспомнила, как Лео сначала поглаживал, сжимал между пальцев, покручивал вершинки. Затем, с рыком голодного зверя накинулся сначала на одну грудь, поглощая ртом как можно больше пышной плоти. Омывая языком твердый бутончик. Ударяя по нему языком. Посасывая с силой, прикусывая, и зализывая боль языком.

Лео с жадностью пировал на моей груди. Сосал и терзал соски, сначала один, потом другой, пока они не превратились в парочку тугих бутонов.

Сладкая пульсация от которых отдавалась в матке, в клиторе. Вызывая покалывания в половых губах.

Наконец, он отстранился, с хлюпом выпустив изо рта сосок. И хитро ухмыляясь, нацепил колечко-зажим. Покрутил штангу, закручивая ее до упора. До невыносимой мучительной боли. Проделал это сначала с одной грудью, потом с другой. И вот уже порочное украшение, свисало покачиваясь с сосков.

Я ахнула, с шипением втянув воздух.

— Красота. — Лео с диким восторгом уставился на свою работу. — Посмотрите, какая красота. — Слегка задел пальцем подвеску. — Золото и бриллианты. Вот во что ты должна быть одета в нашей постели. — Взглянул на меня. — Как ты малышка? Соски не потеряли чувствительность?

Я прислушалась к ощущениям.

Легкая боль. Дискомфорт. Жжение. И доводящая до сумасшествия похоть.

— Нет. Определенно, никакой боли. Лео, что это?

— Зажимы для сосков. Чтобы подпитать твою страсть.

— Боже, Лео, ты такой… — Замолчала, не в силах подобрать эпитет.

— Да. Еще какой… — Хитро ухмыльнулся соблазнитель. Сверкая похотливым взглядом, уставился на труды рук своих. Покручивая и оттягивая подвески, усиливал охватившую меня похоть.

Уверена, они делали это специально. Доводили до грани. До состояния полного безумия. От похоти. От страсти. От дикой потребности заполнить болезненную пустоту.

В киске. Именно туда в данный момент стекли все мои мысли. Все желания. Все помыслы. Припухшие лепестки раскрылись полностью. Сочившаяся из тугого канала влага, пропитала не только тонкие кружевные трусики. Сладкий мед обильно стекал по бедрам, распространяя головокружительный аромат течной омеги.

Боже, как же я до такого докатилась. Готова отдаться им, умолять трахнуть меня прямо в тачке. На улице. Где нас мог увидеть любой.

Последствия течки. Брачной лихорадки. Когда мораль и все принципы затмевает отшибающая мозг похоть. Жажда секса. Дикого. Безумного. В любой позе, и в любом количестве.

И я выгибалась в руках своих альф. Льнула к ним словно котенок, выпрашивая ласку.

— Потерпи, малышка… уже почти на месте… Сейчас доберемся до дома… И тогда… — Что будет тогда, я уже не расслышала. Сознание полностью заволокла пелена похоти. Окутывая сладким мороком, брачная лихорадка овладела моим сознанием и телом.

* * *

Очнулась только в нашей спальне.

И обалдела. Подобно красоты я не видела нигде и никогда. Спальня буквально преобразилась. До неузнаваемости.

Изумленно огляделась по сторонам. Я лежала на огромной кровати, застеленной белоснежным шелковым бельем. Усыпанным лепестками красных роз. В кружевном полупрозрачном неглиже на тоненьких лямочках. С глубоким вырезом, открывающим пышную грудь почти до самых сосков.

Пошевелилась, и тут же застонала. Ноющие соски, по-прежнему скованные зажимами, слегка задели кружевное безобразие, которое больше открывало чем скрывало. Ставшие сверхчувствительными вершинки потерлись о нежную ткань, вызывая дрожь во всем теле. Застонала от наслаждения, смешанного с капелькой боли. Сладкой боли.

Вот уж не думала, что окажусь настолько мазохисткой.

Бриллиантовые капельки подвески чуть оттягивали ноющие вершинки.

По периметру комнаты, освещая интимный полумрак, горели множество разноцветных свечей. Добавляя обстановке романтический антураж. Тихая возбуждающая музыка лилась из динамиков, спрятанных по углам спальни. Открытые двери на террасу. Чуть развевающиеся из-за легкого прохладного бриза бежевые занавески.

И множество цветов. Ими оказались уставлены все свободные поверхности в комнате. Красные и белые розы. Хризантемы всевозможных оттенков. Названий некоторых цветов я даже не знала, но аромат от них исходил обалденный. Ненавязчивый, вкусный, лишь подчеркивающий романтическую обстановку.

Откинулась на подушки. И только сейчас обратила внимание на потолок. Он оказался усыпан яркими кристаллами. Словно звезды сияли на бархатно-темно-синем небосводе.

— Проснулась, котенок. — Нежный урчащий голос донесся с порога спальни. Вызывая дрожь в теле. Раздувая тлеющий пожар страсти.

— Рус, — томный не то призыв, не то мольба, — помоги мне. Развяжи. — Дернула связанными за головой руками. Попыталась освободиться. Но безуспешно, запястья оказались надежно зафиксированы шелковой лентой, не причиняющей особого дискомфорта, лишь удерживая руки над головой. — Вы привязали меня к постели?

— Малышка, все для тебя. — Рус лукаво подмигнул. — Поверь, тебе понравится. А сейчас, давай снимем с тебя игрушки Лео.

Мужчина плавной походкой, словно подкрадывающийся к добыче зверь, приблизился к постели. На которой я лежала, словно диссерт на столе.

Постель прогнулась под тяжестью улегшегося рядом, обнаженного по пояс мужчины. Я непроизвольно сглотнула, облизывая жадным взглядом шикарный, словно вылитый из стали торс. Рельефная мускулатура. Широкие плечи. Мощная грудь, к которой я не раз прижималась во сне. Узкая талия. Плавно переходящая в упругие бедра, сейчас обтянутые бежевыми боксерами известной брендовой марки. Под которыми явно угадывались два напряженных члена. Оба длинные, жесткие, и насколько я помнила, перевитые венами. Передний толстый, основной член с широкой грибовидной головкой, из отверстия которой уверена, уже течет смазка. И задний, более тонкий, с такой же головкой. Только без отверстия для выброса спермы.

Помню, как во время брачного безумия, там в кабинете, облизывала их. Сжимала. Трогала. Ласкала. Помню, каково это, ощущая их в себе. Во влагалище, сразу оба члена.

Невероятно, но я почему-то не испытывала никакой боли. Только безумное наслаждение. Только кайфовала. Никогда в жизни ничего подобного не переживала.

И судя по антуражу, сегодня вечером меня ждет повторение прошлого секс марафона.

Предвкушающе ухмыльнулась. Облизнула чувственные губы.

Рус судорожно сглотнул.

— И кто кого соблазняет, интересно, — хмыкнул, сверкнув греховно-порочной