В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина

заорет она, набежит сюда куча народу, увидят свою королевну и разбираться не станут, сразу начнут всякие гадости ей говорить. А с другой стороны, может, и не станут?

И, не давая себе больше времени на подумать (очень и очень зря), Зоя Валерьяновна во всю силу своих молодых голосовых связок позвала на помощь…

Захлопали двери, заохали суккубки, засуетилась несчислимая темная мелочь, мешаясь под ногами.

— На королеву напали!

— Светлая!

— Пробралась во дворец!

— Растерзать! Сожрать!

Зоя Валерьяновна неуютно поежилась — на нее уставились десятки пар недружелюбных глаз, очень недобро моргающих и мерцающих загадочным зеленым светом. Стало тихо. Из медного крана одиноко сорвалась капля воды.

Вперед выдвинулась мощная суккубка с боевыми рогами, мышцами и копытами — видимо, бодигардша. Она видела, что над ее госпожой полыхают почти обнуленные полосы здоровья и энергии, но бить по голой эльфийке почему-то опасалась. Может быть, потому, что голова ее госпожи лежала у эльфийки на коленях, может, из-за странной ауры, которая была ни на что не похожа.

— Отойди от королевы, светлое отродье, и, клянусь, я убью тебя быстро, — злобненько сказала она, готовя парочку нехороших заклинаний.

— Ишь ты, уголовница! На глазах матери будушшей убивать собралась… Ишь, погань какая!

— Какой матери? — офигела бодигардша, пропустив мимо ушей оскорбления.

— Так вот этой! Вишь, робеночка ждет, обнемощела, бедолага. Я ужо троих родила, чай, знаю, как оно бывает. В обморок упала! Водички надо. И чайку, только послабже, да с лимоном. Огурчика соленого еще принеси и хлебушка…

Темная мелочь, начавшая было галдеть, примолкла снова. Вторя капля сорвалась из крана и разбилась в полной тишине о гладь бассейна.

— Бедная она девка… Мужик у ней гулящий, ну робеночек — энто завсегда хорошо! Воспитает, она баба богатая, красивая, нового найдет.

— Ты чего это, серьезно? — севшим голосом прошептала суккубка с боевыми рогами.

— А то ж! Вишь, бледная лежит какая, слабенькая! Скоро этот, токсикоз начнется, так вообще…

— А рога где?

— Так говорю же — токсикоз… Волосья выпадают, кальциев не хватет…

Королева суккубов вяло зашевелилась, приходя в себя.

— На-ка вот, мамаша, — сказала Зоя Валерьяновна и принялась поить водой приходящую в себя суккубку.

— Давай, девка, оклемывайся, нельзя тебе в обмороки падать. И мужика своего выгоняй, мальцу твоему покой нужон.

— Мальцу? — прошептала ничего не понимающая королева суккубов.

— Ну да. Ты ж беременная. Чую, пацан будет, — авторитетно заявила Зоя Валерьяновна и откусила от соленого огурца, который принесла расторопная темная мелочь.

Королева суккубов снова закатила глаза и ушла в бессознательность. Новость была ошеломляющей.

Зоя Валерьяновна тяжко вдохнула. Посмотрела на темную орду, которая стояла с отвисшими челюстями.

— Неча ей тут беременной в духоте делать! Вишь, не лучшеет ей! Неси ее на воздух!

Суккубка-телохранительница нежно и бережно, как великую драгоценность, подхватила свою королеву на руки и беспомощно оглянулась на Зою Валерьяновну. Странная эльфийка вдруг как-то разом стала из врага и лазутчика единственной надеждой, повитухой и врачом в одном лице — уж больно авторитетно себя вела.

— Да иду я, иду. Куда ж вы без меня? Одежу только мне дайте, негоже голым задом сверкать.

С этими словами Зоя Валерьяновна выпила чашку некрепкого чая с лимоном, доела на глазах изумленной публики соленый огурец и черный хлеб.

— Оголодала вся, а тут добро пропадает, девка-то ваша в обмороках вся, — пояснила она. Влезла в принесенное платье и пошла вслед за суккубками, остро ощущая свою важность и значимость.

Глава 7. Гномий самогон и эльфийское белое

Тем временем Темный Лорд, боясь за свою жизнь, собирал пожитки. Он собирался залечь на дно, чтобы его невеста выпустила пар на эльфийке. Темный Лорд, спешно складывая носки и трусишки в чемоданчик, мысленно ругался матом. Сама королева суккубов, царица порока и разгула, а требует — чего? Верности! Совсем с ума сошла!

Бубня себе под нос, Темный Лорд, однако, очень торопился. Он прекрасно знал, что его зазноба может в порыве ярости оторвать ему все, что не очень надежно прикреплено к организму.

Собрав чемоданчик, Темный Лорд спешно телепортнулся к своему приятелю вампиру Эдику, который хоть и имел странные пристрастия, но парнем был надежным. В его логове всегда были вкусные коктейли, большой бассейн, обаятельные вампирки и вопли пленников. К тому же, Эдик — эстет. У него всегда можно отдохнуть душой и физиологией.

Весь в приятных мыслях, радуясь, что сбежал, Темный Лорд материализовался прямо перед Эдиковым замком. Дико огляделся кругом, посмотрел под ноги.

Аккурат под его ботинком лежал чей-то прах. Чуть поодаль валялся откатившийся в сторону осиновый кол.

— Эдя! — позвал он, вздрогнув от нехорошего предчувствия.

Темный Лорд огляделся.

Кучки праха темнели то там, то тут. Зонтики для барных коктейлей разметало ветерком по Эдиковым владениям. За барной стойкой тоже виднелась кучка вампирского праха. Тишина. Пустота.

Темный Лорд нахмурился. Толкнул незапертые двери вампирского особняка и поднялся прямиком в спальню своего товарища.

Там царил бардак. Кровать была смята и скомкана, потайные двери, за которыми хранилась эксклюзивная вампирская закуска, были вскрыты. Вампирский прах был и тут, и Темный Лорд понял, что сегодня друг его Эдик не утешит его мятежную душу.

— Найду, кто это сделал — убью гада! — прошипел сквозь зубы Темный Лорд. Он был очень, очень зол. И еще злее он стал, когда увидел небрежно брошенную на пол коктейльную табличку с надписью «КРОВАВЫЙ ЯНУШ». И одного Януша Темный Лорд знал. И очень даже хорошо.

— Смерть тебе, — низким от гнева голосом пророкотал Темный Лорд.

А потом, истратив оставшуюся ману на еще одну телепортацию, махнул к феям в «Сверкающий лес». За успокоительным.

…Первым, что увидел Темный Лорд, была толстая усатая фея Сарочка. Она сидела на чурбачке и строгала перочинным ножичком веточку. Ее радужные крылья тусклыми тряпочками висели за спиной.

— А, явился… Здасьте-здрастье, наше вам с кепочкой, — протянула она и лениво почесала коленку. — Компенсацию за потерянные рабочие места платить будем? Это к Розочке. Она вон там, с тетей Цилей напилась рябиновой. Стресс у ней.

И правда — из особнячка Гранд-Маман доносились завывания. Примерно так воют банши, когда предвещают голод и мор.

— А почему стресс? — осторожно спросил Темный Лорд.

Сарочка от удивления выронила палочку и ножичек. Ее толстенькая рука замерла на коленке.

— Вы сегодня без очков? Или спирта у цыганских гномов купили и ослепли? Это затея такая, рисковая. Они технологию не знают, гонят из того, что наворовали, трефундетки мелкорослые…

Темный Лорд, не вслушиваясь дальше в слова феи, огляделся, заранее ощущая западло.

Пустые грядки. Неработающие ликеро-водочные заводики. Никакого аромата цветущего