Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

– Не скажи, не скажи, – изрек Кристер с недетской живостью. – И… вам не нужно бояться, что родится «меченый» ребенок.

Они изумленно уставились на него.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Анна-Мария. Кристер скромно потупился.

– Да я мог бы сам протянуть вам руку помощи… если бы мама не просила меня прекратить сеять ужас своими магическими способностями.

Все затихли.

– Ты…? Так это ты «меченый» в твоем поколении? – растерянно произнесла Анна Мария. Он пожал плечами.

– Говорят. И я не буду отрицать…

– Но я никогда не слышала ничего подобного. Ты уверен? На тебе нет никаких внешних признаков. Тебе были явлены какие-то доказательства, что ты «меченый»?

– О, масса! Масса! – Кристер картинно, но несколько вяло взмахнул руками. – Так что не бойтесь, что ваш ребенок будет «меченым».

– Ну что ты, – возразила Анна-Мария слегка уязвленно. – Тебе прекрасно известно, что мы были бы рады любому ребенку, пусть даже «меченому», отвратительному или просто чудовищу. Мы бы отдали ему всю любовь, накопившуюся за годы ожидания.

Коль печально кивнул.

– Ах, это так несправедливо! – выпалил Кристер. – Так несправедливо, что именно вы бездетны. Именно вы двое, такие… замечательные! Я должен поговорить с Хейке!

Они мягко улыбнулись в знак благодарности, но эта улыбка свидетельствовала, что они давно разуверились в чудесах.

Кристер улучил момент, чтобы сменить тему. Он положил локти на стол и наклонился вперед.

– А что вы скажете о моих здешних планах? Есть у меня шансы выяснить, что случилось с моей Магдаленой Бакман?

Его глаза встретились с экзотическими темными глазами Коля.

– Старый Молин жив, я знаю. Я встречался с ним пару раз, потому что мастерская, которой я управляю, принадлежит ему. Он очень знаменитая личность. Правда, сейчас он сильно сдал. Но голова у него светлая. Я верю в то, что ты делаешь, Кристер. Люди Льда всегда решительно вступались за слабых. К тому же у тебя есть маленький личный интерес, верно? Если хочешь, я могу представить тебя Молину.

– Да, большущее спасибо! – с энтузиазмом воскликнул Кристер. – Но я должен действовать осторожно, да?

– Старику трудно угодить, – сказал Коль и улыбнулся. «Эта улыбка однажды подействовала на Анну Марию, как магнит», – подумал Кристер. Коль был чертовски привлекательным мужчиной, с потрясающе красивым лицом, краски которого не поблекли с годами. Только пара седых прядей на висках, и все.

И Анна-Мария – нежное хрупкое создание, сама доброта и радушие.

Как жаль, как ужасно жаль… Он должен поговорить с Хейке!

Через неделю их принял некогда могущественнейший в городе человек. Коль послал старику поклон и сообщил, что его юный родственник Кристер Томассон был другом внучки Молина Магдалены Бакман и желает поговорить о ней.

Аудиенция была немедленно получена.

Да-да, именно аудиенция, другого слова не подберешь. Они пересекли обширный парк, и почтительный слуга проводил их в роскошный дом. Кристер был одет во все самое лучшее, и Коль тоже.

Им указали на широкую веранду. Там, утопая в кресле, сидел старик. Подле него стояла сиделка.

Слуга громко провозгласил:

– Господин Коль Симон. Господин Кристер Томассон, Ваша милость.

Старый Молин не был графом, но обращение «Ваша милость» было единственно достойным этого человека.

Конечно, пора его расцвета давно миновала. Глаза помутнели и выцвели, тело с трудом двигалось. На столике рядом с ним лежала слуховая трубка. Однако одряхлевшие черты излучали прежнее достоинство, и у Кристера сложилось впечатление, что этот человек знает, что говорит и делает.

Старик просил их сесть поближе, чтобы он мог лучше видеть и слышать. Голос его был слаб, а слова неразборчивы, хотя он предпринимал чудовищные усилия, чтобы говорить медленно и внятно.

– Где же ты познакомился с Магдаленой, молодой человек? Я думал, что ее родители запрещают ей общаться с посторонними людьми.

– Я познакомился с ней на курорте Рамлеса три года назад, Ваша милость, – громко отчеканил Кристер. – И сразу был очарован ею.

Молин кивнул.

– Магдалена – прелестная девочка. Да, верно, она была однажды на курорте Рамлеса. Вместе со старым кутилой Юлиусом Бакманом. Не представляю, что ей там было делать.

– А теперь я бы хотел узнать, Ваша милость: что произошло с Магдаленой потом?

Ему пришлось повторить вопрос. Старик расстроенно покачал головой.

– Ах, ее недотепа отец, которого я попытался пристроить, хотя он был совсем никудышный, вообразил, что им нужно переехать в Линчепинг.

– Когда это было?

– Что? А-а, когда… Три года назад, вскоре после возвращения Магдалены из Рамлесы.

«Ага, – подумал Кристер. Вот почему она не смогла написать мне. Наверное, она уже умерла. Бедная маленькая девочка с васильковыми глазами! Как грустно мне становится, когда я думаю о тебе!»

Но, к его величайшему изумлению Молин продолжил:

– Если хочешь повидать ее, она в Линчепинге. Я дам тебе адрес…

Коль и Кристер ошарашенно уставились друг на друга.

– Значит, Ваша милость не знает? – неосторожно выпалил Кристер.

– Что именно? – резковато спросил старик.

– Я… я… – начал заикаться Кристер. – Я не знаю, как вам сказать, – выкрикнул он прямо в ухо старика, прильнув к слуховой трубке. – Хватит ли у Вашей милости сил выслушать печальную новость?

Он вопросительно посмотрел на огорченную сиделку.

– Что такое? Что ты хочешь этим сказать, парень? – Молин сделал нетерпеливое движение, которое далось ему с большим трудом.

И видя, что Кристер продолжает колебаться, рявкнул:

– Я выдержу. Говори же, ну! Мальчик набрал воздуху.

– Я приехал из Линчепинга. Видел там Бакманов. Именно поэтому я сейчас и явился к вам. Чтобы узнать, что случилось с маленькой Магдаленой. Потому что в Линчепинге живет другая девочка. Ее тоже зовут Магдалена Бакман. Но это не моя Магдалена Бакман.

– Что? Что за бред? Объясни, в чем дело?

– Фру Бакман сказала… Я боюсь причинить вам боль, Ваша милость, но фру Бакман сказала, что наша Магдалена умерла.

Молин застыл, как изваяние. Как называются такие сидящие статуи в египетской пустыне? Статуи Мемнона? Он сейчас был похож на них, такой же неподвижный и непостижимый.

Потом медленно и с болью произнес:

– Проклятие! Они мне не сказали.

Они подождали, пока он оправится от шока. Было очевидно, что он держится только за счет силы духа. Свидетельство тому – совершенно отрешенное лицо.

Затем Коль сказал:

– Полагаю, Вашей милости следует знать все, что фру Бакман рассказала Кристеру. Он ведь им выложил прямо в лицо на большом празднике, что их Магдалена фальшивая. Молин кивнул.

– Отлично! Ну и что она – великосветская шлюха, с которой связался бедняга Бакман?