Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

мной этот проклятый удар. Потеря единственной дочери была мне первым знамением свыше. Это произошло много лет назад, и я быстро оправился после того удара. И вот новый, четыре года назад. Из-за него я превратился в полутруп.

– Должно быть, это ужасно тяжело для такого жизнелюбивого человека, как вы, – сказал Кристер. – У вас живой ясный ум.

– Да, необходимость так медленно говорить ужасно раздражает. Собеседники начинают ерзать на стульях от нетерпения, – нет-нет, не ты, мой мальчик, ты все прекрасно понимаешь. И то, что нельзя пойти, куда хочешь, тоже очень нервирует. Так что ты теперь мои глаза, уши и ноги, Кристер.

– Это для меня большая честь. Я сделаю все возможное, Ваша милость, ибо Магдалена очень много значит для меня. Все эти годы я ждал от нее письма. Я не отступлюсь!

И он не отступился. Рыскал повсюду, выспрашивал, выведывал. Порой ему казалось, что во мраке забрезжил лучик света, но тот снова гас. Он побывал в Стокгольме и нашел дом Юлиуса Бакмана, но там ничего не могли сообщить. Только то, что получили тело консула после несчастного случая в Смоланде. Была ли там девочка? Нет, никогда такого не слышали. Брат и свояченица консула любезно согласились забрать к себе дочь-сиротку…

Кристер в самом деле написал Хейке. В порыве негодования, что замечательным Колю и Анне Марии не ниспошлют ребенка, он сел и написал довольно путаное письмо. Одновременно он поведал и об исчезнувшей малышке Магдалене, конечно, в скобках, но в скобках, преисполненных чувств.

И вот он получил ответ от Хейке. Точнее сказать, от Винги, потому что Хейке писал нехотя, так и не сумев изжить в себе комплекса неграмотности.

Ответ был весьма многословен, как все письма Винги. Хейке сообщал, что приедет, – по различным причинам. Отчасти потому, что высоко ценит родовую солидарность и отдает должное инициативе Кристера. Отчасти потому, что давно хотел навестить Тулу и Томаса и очень сожалеет, что не смог сразу откликнуться на призыв о помощи. Теперь он в состоянии помочь Томасу, поскольку дела в поместье пошли получше и Винга управится одна. К тому же она может рассчитывать на Эскиля и Сольвейг, живущих в Липовой Аллее. К сожалению, от молодежи – Юлина и Вильяра – помощи ждать не приходится. Юлин недавно женился на местной девушке. Она единственный ребенок в семье, и Юлин теперь вовсю трудится в ее хозяйстве. Ну да ладно, зато он вырос красивым и жизнерадостным парнем на радость всем нам.

Иное дело Вильяр, писала Винга. Ему сейчас уже шестнадцать лет, и он настоящий волк-одиночка. Проклятие рода Людей Льда его не коснулось, он вполне обыкновенный, но со странностями. Вильяр молчалив, скрытен, меланхоличен и нелюдим. Всегда сам по себе, бродит где-то по лесам и долам. Что у него на уме, никому не ведомо. Они даже не решались попросить его о помощи. Конечно, в результате он откликнулся, но всем ясно, что крестьянский труд не для него, и он им тяготится. Решительная Винга попыталась с ним поговорить, но получила в ответ только взгляд темных глаз исподлобья. Взгляд, свидетельствовавший о ранимости, – однако ни единого слова. Он развернулся и умчался прочь.

Конечно, его родители, Эскиль и Сольвейг, огорчены!

Но это на Вильяра не действует. Вразумления и нотации только еще больше отдаляют его от семьи.

Но сейчас Хейке серьезно с ним поговорил, рассказал о предстоящей поездке, и Вильяр кисло пообещал помогать Винге в его отсутствие.

Хейке хотел тронуться в путь немедленно. Сперва он посетит Нуртэлье, поскольку с просьбой Кристера надо спешить. Как он сказал: дело не только в бездетности Коля и Анны-Марии, но и в личной проблеме Кристера. Он очень заинтересовался и хочет побольше услышать об исчезнувшей Магдалене. Хейке не уверен, что сумеет помочь Колю и Анне-Марии, но приложит все силы. А затем отправится к Туле и Томасу.

– Ну, теперь мама обрадуется, – сказал Кристер Анне-Марии. – Она так переживает за своего Томаса.

Анна-Мария грустно улыбнулась своим мыслям. Сумасбродный Кристер! Беспокоить Хейке из-за ее бесплодия!

Но вечером они с Колем долго сидели наверху, взявшись за руки. Сидели и молча провожали взглядом угасавший день.

Кристеру, чувствовавшему себя не в своей тарелке, казалось, что они исступленно молятся на вечернюю звезду.

Следующим утром он сразу отправился к Молину и, едва переступив порог гостиной, выпалил:

– Мы спасены, Ваша милость! Приезжает Хейке! Из Норвегии.

– И кто это, Хейке? Полицейский?

– Нет, он колдун. Лучший в мире. Молин подавил улыбку.

– А разве не ты говорил на прошлой неделе, что величайший колдун на свете – это ты?

Кристер покраснел. Неужели он правда так сказал? Конечно, так и сказал, и потом готов был откусить себе язык.

– Мои магические способности еще сокрыты от мира, – серьезно заявил он. – А Хейке может все. Абсолютно все!

– Что же он делает? Вынимает кроликов из волшебной шляпы?

– Нет-нет, только не эти детские фокусы. Хейке настоящий колдун. Двести лет назад его бы сожгли на костре. Но он ужасно милый! И пишет, что его заинтересовало исчезновение Магдалены.

– Он только за этим приедет?

– Нет, он приедет, чтобы попытаться избавить Коля и Анну-Марию от бесплодия. У него есть древние магические формулы для всего. А потом он будет лечить моего отца. Хейке еще и врач. У себя в Норвегии.

Молин с трудом сохранял серьезность, выдерживая этот натиск.

– Ну да, вы же с Анной-Марией из какого-то удивительного рода, вы рассказывали. Как же он называется? Люди Ледовитого океана?

– Люди Льда. А Хейке – глава рода. И никто из нас не хочет, чтобы ветвь Анны-Марии вымерла. Понимаете, Ваша милость, осталось всего три ветви. Моя, Анны-Марии и Хейке. У Хейке есть сын и внук, у моей мамы Тулы, которая тоже настоящая ведьма, хотя и ужасно милая, – есть я. А у Анны-Марии никого нет.

– И ты унаследовал колдовские способности?

– Да, – сказал Кристер с приличествующей случаю патетикой, как в трагической мелодраме. – Но никто об этом еще не знает, чтобы люди не испугались. Это тяжкое бремя, но и великая честь – быть одним из избранных.

– Понимаю, – сказал Молин, надеясь, что парень не услышал в его голосе сдавленный смешок. – А ты… не мог бы продемонстрировать мне свои способности? Совсем чуть-чуть? Ну ради меня?

– С удовольствием, – охотно согласился Кристер. Взгляните на Сашу, Ваша милость. Сейчас только при помощи взгляда я заставлю его лечь и уснуть.

– Нет, так не пойдет, я едва различаю Сашу.

– Да, конечно. Извините! Что же тогда…

К счастью для Кристера в