Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

– От полицмейстера, – сказал Молин. – Давай-ка сначала откроем его, верно?

– Разумеется, – заявил Кристер как всегда с энтузиазмом.

Он сел и огорченно наблюдал, как его престарелый друг неловко разворачивает письмо. Нет сомнения, Молин сильно сдал со дня их первой встречи. Лицо посерело и осунулось, глаза помутнели, а плечи ссутулились.

Кристер не мог смириться с этим. Он хотел, чтобы почтенному старцу хоть чуть-чуть улыбнулось счастье. Жизнь не оставила ему ни наследников, ни здоровья – ничего.

Непроизвольно и, по обыкновению, необдуманно Кристер произнес:

– Пожалуй, я попрошу Хейке заняться и Вашей милостью тоже.

– Ну-ну, – усмехнулся Молин с печалью во взоре. – Боюсь, такие чудеса ему не под силу! Давай-ка лучше почитай мне письмо.

Кристер громко продекламировал:

– «Дорогой друг!

Сообщаю тебе, что я прибыл на курорт Рамлеса и встретился там с родителями Кристера. Мы замечательно поладили. Теперь мне известно, что весь персонал курорта – исключительно респектабельные люди, пользующиеся безупречной репутацией.

Похоже, что доктор Берг проработал там недолго. Буквально несколько недель. Он имел отличные рекомендации и наилучшим образом проявил себя на практике.

Сам он из Кристианстада, и мы туда, разумеется, съездили, как только закончили с Рамлесой.

Тула и Томас – я их так называю, они очень открытые люди, с которыми быстро переходишь на «ты». Неудивительно, что и сын их Кристер такой же приятный, хотя, возможно, иногда чересчур непосредственный».

Кристер запнулся, смущенный необходимостью читать о себе самом.

– «Итак, еще до моего приезда Тула и Томас постарались разузнать о том воскресном дне трехлетней давности, когда плакала девочка. Из регистрационных книг выяснилось, что в то воскресенье в главном корпусе санатория дежурили только доктор Берг и две медсестры.

Одну медсестру мы разыскали, но она ничего не слышала, потому что занималась пациентом в другом крыле здания. Вторая медсестра уже уволилась, но жила неподалеку. Мы с Тулой туда съездили, и она рассказала нам интересную вещь.

Она услышала, как заплакала от страха девочка, и поспешила в приемную доктора Берга, откуда доносились плач и раздраженные мужские голоса…»

– Мужские голоса? – перебил сам себя Кристер. – Значит, их было несколько?

– Очевидно, – сказал Молин. – Продолжай!

– «Медсестра постучала в дверь и спросила, что случилось. Доктор Берг приоткрыл дверь и успокоил ее, что ничего серьезного нет, просто с одной из пациенток истерика. Она попыталась заглянуть внутрь, но пациентки не разглядела, зато мельком увидела другого мужчину, полного и солидного, в котором признала консула Юлиуса Бакмана».

– Да, логично, – изрек Молин.

– «Медсестре пришлось убраться восвояси, и с тех пор никого из замешанных в эту историю она не видела. А консула и его племянницу в тот же день выписали. И сделал это доктор Берг».

– Какое самоуправство! Но это не проясняет тайну исчезновения Магдалены.

– Нет. Слушайте дальше. «Потом мы с Тулой начали расспрашивать окрестных жителей, а Томас под видом пациента продолжал расследование на курорте. Нам удалось отыскать крестьянку, живущую прямо возле северного тракта. Она вспомнила, что видела в тот день открытую повозку, катившую на север. Она уверена в дате, потому что накануне как раз похоронила своего мужа и сидела у дороги, погруженная в скорбные думы. Она заметила изящный богатый экипаж и сидевшего в нем человека. Да, в открытой повозке был только один пассажир, не считая кучера. Это был полный, упитанный мужчина, одетый в черное, он выглядел очень богато и элегантно. Она поэтому и запомнила его – ибо сама была так отчаянно бедна и одинока».

– Это точно Юлиус Бакман, – подытожил Молин. – Он всегда одевался в черное и был большим щеголем. Значит, Магдалена не уехала с ним из Рамлесы?

– Выходит, нет. Дальше: «Оказалось, что доктор Берг прервал свою практику в понедельник. То есть на следующий день. Он сослался на семейные проблемы и уехал. К большому неудовольствию администрации, вынужденной срочно искать ему замену. Никто не видел, как он покидал санаторий, никто, кроме привратника. Доктор едва кивнул ему, стегнул лошадь и был таков».

– Он был один в повозке? – спросил Молин, машинально поглаживая устроившегося на коленях Сашу.

– Погодите, сейчас узнаем! «На наш вопрос, были ли с доктором пассажиры, привратник ответить затруднился слишком много времени прошло».

– Его можно понять.

– «Но когда мы поднажали на него, сказал, что задок повозки был поднят. Словно весь завален багажом – и накрыт пледом. Но возможно это была другая повозка и другой человек, он не ручается».

– Ну? – нетерпеливо сказал Молин. – Ну? Они последовали за Бергом?

– Да, очевидно, именно тогда они поехали в Кристианстад, – сказал Кристер, вспомнив вышепрочитанное. – «В Кристианстаде мы узнали, что никто не видел его со дня отъезда на курорт. Но его семья позже получила от него письмо. Он писал, что работает в госпитале королевского ордена Св.Серафима в Стокгольме. Это было пару лет назад. С тех пор от него никаких вестей.

Думаем, что в Сконе больше делать нечего, поэтому когда вы получите это письмо, мы уже будем на пути на север. Очевидно, доктор Берг выехал из Рамлесы именно в этом направлении. С Магдаленой в повозке, можем поклясться!»

Молин кивнул.

– Вопрос только в том, была ли она жива или мертва?

В зале повисла тишина. Ответ был уж слишком очевиден. Кристер взял себя в руки и произнес с наигранной веселостью.

– Ее могли усыпить, Ваша милость. Ведь он же врач. Не будем падать духом.

Но в тот момент им обоим это удавалось с большим трудом.

– В письме больше ничего?

– Нет, еще маленький постскриптум. Попробую разобрать, буквы очень мелкие… О, здесь написано: «Забыл сообщить, что по дороге в Сконе я объехал все церкви, в Линчепинге и окрестностях. Никакой Магдалены Бакман за три-четыре последних года там не хоронили».

Кристер сложил письмо.

– Кажется, появилась маленькая надежда?

– Я тоже так думаю, – отрешенно вторил Молин. Совершенно охрипший от декламирования такого длинного письма, Кристер произнес:

– Конечно, я с удовольствием поехал бы сейчас в Стокгольм, чтобы найти их и помочь в расследовании. Но, во-первых, Стокгольм большой город. Найти их там непросто, да к тому же я не знаю, когда они приедут. А во-вторых, я просил Хейке навестить Анну Марию и Коля Симона. Значит, я должен оставаться здесь и встретить его.

– Да, и к тому же ты должен составлять мне компанию, – улыбнулся Молин. – Ты вносишь оживление в мою жизнь – ты и твое колдовство!

Кристеру, однако, старик не казался особенно оживленным.

По правде говоря, он выглядел умирающим.

– Кстати, о колдовстве… – сказал дедушка Магдалены, и глаза его загорелись. – Ты обещал мне кое-что