Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент

И я бы обрадовался нашей свободе, если бы не удушающее ощущение опасности в груди, которое не давало спокойно вздохнуть.

Темное, почти черное небо, будто давило на нас сверху. Раскаты грома звучали над самым ухом, переворачивая все внутри.

Казалось, что эта гроза разговаривает с нами, предупреждает, что игры кончились, что это уже не упражнение, итогом которого нужно научится договариваться. Это наша с Лилит жизнь — мрачная и безрадостная, без каких-либо перспектив. И что дальше будет только хуже.

Наша с ней встреча была ошибкой, как и наш ребенок. Ошибка природы. Создание, способное, как подарить самое большое счастье, так и забрать остатки жизненных сил. Но ведь такая сила есть только у богов.

И этому созданию дали жизнь мы — две потерянных души, оставшиеся один на один с этим миром.

“Насмешка судьбы какая-то!” — горько подумал я и в то же время, где-то на границе сознания промелькнула мысль о том, что даже в самые ужасные моменты своей жизни я не был склонен к столь упадническим размышлениям.

Но зацепиться за ту мысль я не успел, потому что Лилит отпустила мою руку и куда-то отправилась.

“Опять сбегаешь от меня? — ехидно спросил я сам себя. —Не надоело постоянно бегать? Хотя, какая мне разница? Иди, если хочешь!”

Я не узнавал сам себя. Желание строить семью и защищать Лилит и дочку куда-то улетучилось, оставив после себя лишь пустоту, ощущение ненужности и отчаяние.

Удаляющаяся спина женщины, которую я знал, что люблю, но не чувствовал этого, больше не вызывала во мне никаких эмоций. Я смотрел ей вслед абсолютно безразлично. Я и был безразличием.

А в следующее мгновение мое сердце пронзило дикой болью, словно сотни колючек воткнулись в него одномоментно.

— Р-р-р-р-р! — я зарычал на весь лес. — Какого дрыша?

Даже не обратив внимания на то, что ко мне вернулся голос, я продолжал корчиться от ощущения, будто кто-то пытается голыми руками вырвать мне сердце. А Лилит уходила все дальше и дальше от меня.

— Лилит! — из последних сил позвал я, но она даже не обернулась. — До чего ж вредная женщина!

Собрав остатки своих возможностей, я двинулся следом за ней, хотя бы для того, чтобы предъявить, что она бессердечная и упрямая. Чем больше я приближался, тем сильнее сжималось мое сердце и тем сильнее я ощущал, разрывающее меня изнутри, необъяснимое чувство потери.

И только догнав Лилит, я понял откуда возникло это ощущение. Посмотрев в глаза той, которую я любил, я не нашел в них жизни.

— Какого дрыша? — выругался я.

Глава 15

Глава 15

Лилит

— Мамочка, почему ты ушла так надолго? — услышала я голос дочери, когда мы добежали до дерева и спрятались под ним от града, что больно бил по лицу.

“Малышка, я не ушла! — хотелось ответить мне, но голоса у меня все еще не было. —Мама здесь. Мама всегда рядом!”

Дочь стояла под дождем, но на нее почему-то не попадали капли. Она была абсолютно сухая.

И мне бы уже тогда задуматься, что что-то тут нетак, но глупое материнское сердце в момент отключило рациональный мозг и повело меня к ребенку.

— Мамочка, поиграй со мной! — немного капризным тоном прохныкала дочь. — Ты так мало играешь со мной в последнее время. Постоянно чем-то занята.

“Малышка моя!” — на глаза навернулись слезы вины и я попробовала ускориться, но оказалось, что я не управляю своим телом.

Я двигалась вперед словно марионетка, которой управлял умелый кукловод и ничего не могла с этим поделать.

— Мамочка, пообещай мне, что ты никогда не оставишь меня тут одну! — делая невинное лицо, потребовала дочь.

“Обещаю, малыш ! — быстрее, чем успела подумать, ответила я мысленно. —Обещаю! Ты самое ценное, что есть у меня!”

— Обещай, что ты никому не позволишь встать между нами! — в голосе Софии послышались нотки недовольства и она раздраженно взглянула мне за спину.

“Неужели она имеет ввиду Ксавьера? — задалась я вопросом про себя. —Вроде бы раньше она не была особо против него. Но как я могу? Он ведь твой отец?”

— Мамочка, мне никто не нужен кроме тебя! — взглянув на меня просящими глазами, вновь сказала девочка. — Пойдем со мной играть?!

Она не спрашивала. Она настаивала. Дочка протянула ко мне свои ручки и мое тело с готовностью потянулось к ней. Но мозг почему-то сопротивлялся.

Меня не покидала, маячившая на задворках созания, мысль, что то, что происходит не совсем то, чем кажется. Мое тело будто не принадлежало мне. Оно не слушалось тех команд, что отдавала ему я.

Например, я хотела обернуться, чтобы позвать Вьера с собой, но как бы ни старалась не могла этого сделать.

Все это время дочка не спускала с меня взгляда и шла спиной вперед, словно боялась, что если она отвернется, то я исчезну. Но раньше София никогда так не делала. Она она хотела, чтобы я была рядом, она брала меня за руку, садила на диван. забиралась на ручки и сидела.

Теперь то, когда я знала правду о ее истинной сущности, я понимала, что она так подпитывалась от меня. А, подпитавшись, дарила ответное тепло и спокойствие.

Сейчас же было все иначе. Она как будто специально не подпускала меня к себе близко. Не давала к себе прикоснуться. И это настораживало.

— Мамочка, ты любишь меня? — вдруг спросила дочка.

— Конечно, малышка! — неожиданно для самой себя, ответила я вслух, а у самой защемило сердце.

Вот только пошевелиться я не могла, чтобы размять чуть мышцы. Я вообще не могла ничего сделать, кроме как продолжать идти за дочерью.

— Пообещай, что ты навсегда останешься со мной! — грозным голосом потребовал ребенок.

— Лилит, — услышала я голос Ксавьера, словно он доносился откуда-то очень издалека.

И это было еще одной странностью, ведь мне казалось, что я совсем чуть-чуть отошла от него.

— Мамочка, пообещай! — София капризно топнула ножкой, все чаще раздраженно заглядывая мне за спину.

— До чего ж вредная женщина! — раздалось тихое ворчание за спиной.

— Да не вредная я, — устало ответила я мужчине. — Я не могу остановиться.

— Мамочка, ты же обещала, что никогда меня не бросишь! — захныкала дочка.

— София, не капризничай, пожалуйста, — как можно более спокойно, попросила я.