Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

письма Папы Пасхалия, перстень папского легата, одежда прелата, его четки и цепь с крестом. Единственное, что немного напрягало, это само содержание писем. Все же перед монастырем их надо внимательно прочитать.

Ах, да! Чуть не забыл самое главное — выбрить на макушке тонзуру и сбрить растительность на лице! Ведь я собирался стать католическим священником.

Дальше мы с Асмундом приторочили добро на запасную лошадь, и вскоре уже вернулись к импровизированному лагерю, где нас ожидали соратники. У них все было спокойно, мимо никто не проезжал и не проходил. Мы снова тронулись в путь.

К моему удивлению, рабы-проводники скоро вывели нас с проселочной тропы на настоящую дорогу, вымощенную камнем. Прекрасно сохранившаяся дорога около шести метров шириной, что было стандартом для римлян, до сих пор представляла собой образец римского гения. И ведь некоторые эти дороги сохранились и до МОИХ времен! Умели же строить… По этой via27 мы и поехали.

К сумеркам мы нашли хорошее место для ночлега. Это была прекрасная дубовая роща, через которую протекал довольно широкий ручей с кристально чистой водой.

— Остановимся здесь! — приказал я. — Эй, Баз и Монти, распрягайте коней и готовьте ужин!

Рабы спрыгнули с телеги и ринулись исполнять распоряжение. Шустрые ребята.

Пока совсем не стемнело, я решил вскрыть письмо к епископу и прочитать его. Оно опечатано свинцовой печатью, но я попробую не нарушить целостность печати. И мне это удалось. Повезло, что в трофейных вещах моряков мне попался замечательный набор тонких железных игл. Наверное, бывший владелец был сапожником, или что-то вроде того. Этими иглами я и воспользовался, немного расширив отверстия на пломбе, а потом выдернув нитку.

В письме говорилось о необходимости возобновления в Нортумбрии, а также повсеместно и на других землях, сбора в пользу Святого Престола налога, называемого Денарием Святого Петра, именуемого здесь «Romscot».

Епископу Энреду предлагалось убедить короля Нортумбрии доказать свою личную приверженность и приверженность всех его крещенных подданных христианству и кафедре Святого Петра.

Ставка налога для взимания предлагалась в размере одного серебряного денария с каждого жилого дома. При этом, в письме прозрачно намекалось, что окончательную ставку епископ с королем могут назначить самостоятельно. Один денарий — это то, что должен получить Святой Престол. А дальше, дескать, все зависит от вашей наглости и полета фантазии.

Первый сбор необходимо провести в кратчайшие сроки, передать полученную сумму легату Луке и, в сопровождении усиленной охраны, препроводить через Британское море к берегам франков. Там Луку встретят нужные люди. Подпись — Папа Пасхалий I. Все.

Вот так просто. Церковь решила заработать на англичанах. Видать, континентальных денег стало не хватать, и вспомнили про этот налог, что уже платили сто лет назад, но сейчас, почему-то перестали. Непорядок! Снова платите!

Я восхитился такой простой, но, наверняка, действенной схеме. Куда там финансовым пирамидам двадцать первого века! Тут все намного масштабнее… И мне, кажется, предоставляется шанс поучаствовать в этой уникальной афере. Отлично, попробую!

Я разделся, искупался в ледяном ручье и присел у костра, обсыхая. Над огнем уже весело булькал котел с похлебкой, которую помешивал длинной ложкой Баз.

Взяв один из мешков с вещами прелата, я неторопливо стал облачаться в одежду священника.

— Так ты все-таки жрец Христа, хевдинг⁈ — удивленно уставились на меня норманны.

— Придется им побыть некоторое время! — сообщил я. — В итоге мы с вами заработаем немного серебра.

— Откуда серебро? — тут же деловито спросил Асмунд. — Кого грабим? Линдисфарн?

— Нет, хольд! Никого грабить не придется. Монахи сами отдадут нам монеты!

— Чтобы вороны, да сами отдали серебро⁈ Разве это возможно?

— Все возможно в этой жизни. Главное, слушайте только меня, не болтайте лишнего и делайте то, что я скажу. Сейчас, например, ты, Асмунд, поможешь мне выбрить макушку, чтобы я походил на святошу. И лицо надо побрить…

— Ты и вправду многоликий Янус! — пробормотал Асмунд, качая головой. — А может быть и сам Локи… Давай свой нож, буду брить!

Через полчаса от настоящего католического священника меня было не отличить. Теперь главное самому не проколоться!

* * *

Утром, умывшись в ручье и плотно позавтракав, мы снова двинулись в путь. Пока ехали, болтали с викингами обо всяком. Они рассказывали в каких виках побывали и где самые богатые люди обитают. С их слов выходило, что лучше грабить франков. Они хоть и достаточно воинственны, но если хирд имеет от полусотни воинов, то небольшой городок подмять — не проблема. Главное — это застать врасплох, не дать успеть подготовиться или запереться за стенами. В вики на большие города моим норманнам ходить пока не доводилось. В составе по-настоящему крупных хирдов они тоже не служили. Однако, слышали рассказы о конунге Сигурде Кольцо, который ходил грабить франков с несколькими сотнями хирдманов на десятках драккаров.

— Франки — это хорошо, да! — пробасил Асмунд. — Но лучше всего грабить монастыри! Обычно все вороньи богатства уже собраны в кучу и хранятся в одном месте. Даже искать особо не нужно. Достаточно только хорошо спросить кого-нибудь из главных монастырских ворон, чтобы они выдали все схоронки!

— Господь когда-нибудь покарает тебя, Асмунд, за такие слова! — с усмешкой сказал я.

— А тебя, хевдинг, он не покарает за то, что обрядился его служкой? — усмехнулся в ответ хольд.

— Меня не покарает! Я делаю благое дело!

— Это какое же⁈ — удивился Асмунд.

— Забочусь о благосостоянии своих хирдманов, то есть вас! С помощью вот этой рясы мы добудем столько серебра, что унести сложно будет!

— Хорошо бы, чтобы это так и было! — проворчал хольд. — Потому что вшестером мы еще монастыри не грабили! Как-то не верится мне, что святоши сами отдадут нам ценности. Я такого еще никогда не слыхал!

— У меня есть план, и мы будем его придерживаться. Запомните, что говорить, если спросят: я нанял вас для охраны в деревне тэна Годвина, в дружине которого вы все служили. Про ваше нападение на деревню рассказывать не стоит. Больше про вас ничего никому знать не следует. Все остальное я буду говорить сам!

— Да все понятно, хевдинг! Не думаю, что кто-то из ворон захочет с нами поговорить. Они нас боятся не меньше, чем своих чертей из Ада.

— Хорошо, что вам понятно! — ответил я. Заметив впереди что-то странное, я скомандовал. — Отряд, стой!

Все всадники и телега затормозили.

— Смотрите, там,