Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

назад, пока наконец он не ступил на сухой участок. И тут карикк пошатнулся, послышался яростный крик Рибс, а затем вырвавшаяся из цепи карикка невидимка проявилась в полутьме и побежала прочь.

В этот момент размахивающая факелом Элис Куик с убийственной решимостью шагнула вперед и вонзила факел глубоко в причудливую, похожую на кожу одежду существа. Карикк с воплем вспыхнул.

Джета рухнула на холодный каменный пол и застонала, но в голове у нее на удивление было легко. В мерцающем свете над ней склонилась Рибс с бледным лицом и прилипшими к порезу на виске рыжими прядями, но с ярко горящими глазами.

— Ого! Ну ты даешь! — переводя дух, улыбнулась она.

Тем временем сияние стоявшего в библиотеке Карндейла Марлоу стало таким ослепительным, как никогда раньше. От него волнами исходило тепло. Но сам мальчик был напуган своей странной силой, и страх этот словно пылал внутри него. Марлоу заполз под стол и прижал колени к груди. Библиотека почти растворилась в сиянии.

Первый Талант шагал к нему, повернувшись боком и прикрываясь руками, как будто сияние Марлоу доставляло ему боль. Полы накинутой на него ночной рубашки мягко колыхались. Прижатые к груди искалеченные руки казались восковыми обрубками, но глаза оставались холодными и голодными.

Мысли в голове Марлоу путались. Он понимал только, что нужно бежать. Однако ноги его не двигались, не подчинялись ему — настолько его сковал страх. Закрыв глаза, он молился о любой помощи, какой угодно.

В этот момент поместье замерцало, по комнате пошли волны, и особняк стал будто смещаться в сторону. Первый Талант остановился и огляделся. Одна стена по-прежнему была библиотечной, с выстроившимися вдоль нее дрожащими в сиянии книжными шкафами. Но прямо перед Марлоу стоял длинный обеденный стол из другой комнаты дома. А слева виднелись окна солнечной веранды, где был так ужасно изуродован доктор Бергаст.

И тут пол затрясся, будто все поместье Карндейл разваливалось на части. Марлоу в страхе сцепил руки на коленях. По дому пронесся глубокий низкий рокот, похожий на удары огромного барабана, а затем стих.

Что-то поменялось. Марлоу это чувствовал.

Он вылез из-под стола, оказавшись вновь на солнечной террасе. Повернувшись, он увидел нависшего над ним Первого Таланта с по-прежнему изуродованными руками. Все почти тонуло в ярком сиянии.

— Мар… лоу… — прорычал Аластер Карндейл, словно пробуя имя на вкус.

В голосе его ощущался гнев. В этот момент из ослепительного сияния вырвалось нечто схватившее Первого Таланта и потащившее его назад, едва не повалив на пол.

Это был искалеченный доктор Бергаст, испустивший жуткий вой. Марлоу в ужасе отпрянул. Пустые глазницы старика налились кровью, как и его рот, но все же каким-то образом ему удалось броситься Карндейлу на спину, словно он точно знал, где она находится. В руке у доктора был зажат нож, который он раз за разом погружал в грудь, шею и живот древнего таланта.

Карндейл извивался в агонии. А Марлоу, такой маленький в сравнении с боровшимися рядом с ним не на жизнь, а на смерть пожилыми мужчинами, вскочил на ноги и побежал. Глаза его застилали слезы.

Поместье вновь сомкнулось вокруг него, пропуская его через бесчисленные двери, за которыми открывались случайные комнаты — как будто тасовали огромную колоду карт. Как будто дом искал то место, куда Марлоу нужно было попасть. Стены дрожали. Распахнув застекленные двери, Марлоу вдруг оказался в фойе — огромной прихожей Карндейла со стенами и полом из темного камня, с черным камином, с освещенными витражами над лестницей. Исходящее от мальчика сияние озаряло все неземным голубым светом. Но кое-что здесь изменилось. Створки огромной входной двери были распахнуты. Из скважины над гербом торчал третий ключ. За пределами дома виднелся мир мертвых с клубящимся туманом, колыхающимся, словно волосы на ветру. Прямо перед Марлоу находился выход.

Но тут, поднявшись по ступеням друг за другом, в фойе вошли три другра, грозные, огромные, с оленьими рогами. Их когти заскрежетали по каменному полу, а поместье, казалось, задрожало под их тяжестью. Они стояли, тихо фыркая и озираясь по сторонам, под их ногами оседала черная копоть.

Они вошли в тюрьму.

Марлоу повернулся, чтобы убежать. Но застекленные двери, через которые он сюда попал, исчезли. Откуда-то из глубины дома послышался приглушенный рев разгневанного Первого Таланта. Марлоу понимал, что доктор Бергаст не сможет надолго задержать его.

Другр со множеством глаз по всему телу шагнул вперед и открыл широкую пасть с маленькими квадратными зубами, похожими на коренные зубы ребенка, только их было несколько десятков. Марлоу содрогнулся.

Монстр вытянул три руки.

И остановился. Через открытые двери внутрь просачивался тяжелый черный дым, плывущий по каменному полу и клубками сгущавшийся у ног другров. Сердце Марлоу едва не выскочило из груди.

Затем он увидел, как из верхней части дверного проема, неторопливо, с хищным размахом, спускается темная тварь, мягко цепляясь за створки и косяки своими многочисленными руками.

Это был четвертый другр.

Огромный, рогатый, окруженный клубами дыма, похожими на огромные крылья. Каким-то образом Марлоу узнал, кто это, — узнал без всякого объяснения. Он ощущал, как его окутывает странный аромат. Это была другр, соблазнившая Джейкоба Марбера и выслеживающая его все эти годы. Существо из его кошмаров. Его мать. Наконец-то представшая перед ним.

И страх, словно вбитый в грудь маленький гвоздь, с каждым ударом сердца Марлоу становился все сильнее и сильнее. Она пришла за ним. Она пришла за ним.

Их взгляды пересеклись. От нее исходило некое подобие любви — черной, темной любви, противоположности светлого и теплого чувства. Любви, которая хотела поглотить его всего, которая, словно ледяным ветром, обжигала его, заставляя щеки пылать.

Один из другров медленно повернулся к ней лицом. Она же постепенно заполнила весь дверной проем стеной тьмы, на фоне которой сверкали одни лишь глаза, не отрывающиеся от Марлоу, а затем стремительно бросилась вперед.

Вокруг ног других другров сомкнулась пыль, она дернулась — и они повалились на каменный пол. Женщина-другр яростно поволочила их к выходу, стуча их черепами по полу и косякам. Она швырнула одного за другим наружу, через двор, за пределы поместья. С ее тела стекали змееподобные канаты из сажи и пыли, бессчетное их количество; устремляясь вдаль, они обвивались вокруг горла, рук и ног других другров. Но те чудовища тоже обладали необычайной мощью и сопротивлялись изо всех сил. Другр с горящей дырой в туловище сжигал веревки, едва они успевали подползти к нему. Но их противница явилась сюда не одна; из-за застрявшей в грязи телеги высунулась вторая фигура, поменьше, размерами с обычного