Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

не скажет? Хотя… да, наверное, думала. С учётом его интереса ко мне… Он ведь почти всегда рядом, и тут я с этим… листочком. Как он вообще работает?

— И что дальше? — поинтересовалась я, доставая из кармана тёплой вязаной кофты, которую я нацепила поверх платья, заколку Эвана. — Ну, надевает девушка эту ерунду. Как ей распоряжаются?

Коул усмехнулся.

— У нас эльфийка всегда сама решает, кому отдать свою девственность. И дарит брошку понравившемуся эльфу.

— Одному? Или у неё в карманах ещё штук пять этих брошек?

— Нет, Шани. Одному.

— А… в течение какого времени это должно случиться? Неделя, месяц, год?..

— Да какого угодно, — пожал плечами Коул. — Вот Мина, моя сестра, до сих пор никому свою торлеаин не отдала. Хотя… с учётом того, что она уже довольно давно находится в Арронтаре, я уже не могу быть в этом уверен.

— В смысле?

— Когда я видел Мину последний раз, она смотрела на дартхари Нарро, выпучив глаза и открыв рот. Так что…

Коул сделал многозначительную паузу.

— Да ну тебя, — я чуть ногой не топнула. — Можно подумать, дартхари будет…

— Шани, — эльф закатил глаза, — ты иногда бываешь до ужаса наивна. Будет, почему нет? С учётом того, что Эмирин от него ушла… Ему же надо как-то спускать пар.

Мне стало мерзко, даже захотелось сплюнуть. Я отчего-то была уверена, что дартхари не станет изменять жене. Да, Эмирин сейчас живёт с Дрейком, но не по своей же воле!

По моей…

Платок со злости улетел в урну, туда же я хотела запульнуть и заколку, но вовремя остановилась. Пусть будет. Заколка не платок… а Норд наверняка знает, что такое торлеаин. Хранитель библиотеки не может этого не знать, как и принцесса.

И всё-таки Данита… Сучка, как сказала бы матушка Роза.

Да, кстати о матушке Розе. Надо поспешить.

Возле борделя я вновь попыталась избавиться от Коула, но мне это не удалось. Он заявил, что хочет пойти со мной, и выглядел при этом настолько решительно, что я решила сэкономить себе нервы и не сопротивляться.

А в борделе нас оглушило. Девочки и сама матушка Роза кричали, топали ногами и хлопали в ладоши. И я, увидев всё это, не смогла удержаться от улыбки.

Несмотря на то, что я никогда не считала это место своим домом, мне было здесь хорошо.

— С днём рожденья, Шани!!!

Меня обнимали, расцеловывали, хлопали по спине, никак не давая пройти к матушке Розе. Но когда я всё же сделала это и повисла на ней, смеясь, то услышала дрожащий от радости шёпот:

— С праздником, моя хорошая.

Вздрогнула, вспомнив Норда, и обняла матушку крепче.

— Я тебе после окончания застолья подарок отдам, — продолжала она, чмокая меня в щёку. — А пока — милости просим на кухню!

— А мы поместимся? — удивилась я. Всё же обычно мой день рождения проходил гораздо тише и менее масштабно. Но я тогда жила в борделе постоянно, а теперь наведывалась только раз в неделю, и то не всегда. Девочки соскучились.

— Поместимся, — кивнула матушка Роза, покосившись на Коула, который стоял за моей спиной. — Правда, на гостей я не рассчитывала…

— Я тоже, — хмыкнула я, но не стала пояснять, что этот эльф сам напросился.

А несколькими минутами позже мы уже располагались за нашим кухонным столом, который отодвинули от стены специально, чтобы все поместились, и всё равно приходилось сидеть чуть ли не на головах друг у друга. Но в остальном было так хорошо! Даже у Коула с лица исчезло скептическое выражение, поселившееся там с момента нашего прихода в матушкино заведение и ужасно меня бесившее.

Не представляю, как мы с ним будем есть потом ещё и в этом баре «Коллапс» — стол матушка Роза накрыла такой, что удержаться было невозможно.

Через пару часов, после ароматного чая и трёх вкуснейших тортов — меня, конечно, попросили попробовать каждый, — матушка всех разогнала, и мы с ней стали мыть посуду. Руками, не магией. Не любит она магию, а я с удовольствием мою посуду водой.

Коул в это время отошёл в туалет, и матушка тихо спросила:

— Нравится он тебе, Шани?

Я даже вздрогнула.

— Кто?

— Да эльф этот.

— Я…

Я запнулась и покосилась на дверь: не стоит ли там Коул, не слушает ли? Нет, он ещё не вернулся. И продолжила:

— Он неплохой, матушка, но я другого люблю. Очень.

Она ничуть не удивилась, уточнила только:

— Студент?

— Нет.

— Неужели преподаватель?

— Нет, — мне стало неловко. — Понимаете… я его не в академии встретила. Он старше. Его зовут Норд.

Матушка Роза покачнулась и выпустила из рук тарелку, которую в этот момент вытирала полотенцем.

— Как? — выдохнула она, хватаясь всеми пальцами за столешницу.

— Норд, — повторила я с удивлением. — А что? Вы его знаете?

Она выпрямилась, провела ладонью по лбу.

— Да… Нет. Нет, Шани. Я знала человека, которого так звали, но… Нет, это не может быть он. О Дарида…

Матушка Роза отошла к столу и села — даже плюхнулась — на один из стульев. Ещё раз провела ладонью по лбу, затем по щекам…

— Ну… — я занервничала. — Он же не преступник? Да?

Она слабо улыбнулась.

— Нет, не преступник.

— Ну вот, — я положила недомытую тарелку, подошла к матушке и обняла её. — И не надо переживать. Норд хороший, я знаю. По крайней мере, мой Норд. А… ваш?

— И мой, — сказала она тихо, погладив меня по рукам. — Шани, девочка моя… Ох, что же теперь будет…

Я промолчала. Что будет? Не знаю.

Но одно я знала точно: я останусь с Нордом, кем бы он в итоге ни оказался.

Глава 14

Шайна Тарс

Я заранее представляла, что мне подарит матушка Роза, и не ошиблась. Она всегда дарила одежду, обувь и прочие полезности. Вот и сейчас — тёмно-синее платье, тёплый шерстяной платок на зиму и осенние сапожки на меху. Всё мне, конечно, идеально подошло — матушка никогда не ошибалась с размерами.

Мы с Коулом пробыли в борделе ещё несколько часов, прежде чем отправиться в «Коллапс» на празднование. За это время эльф немного расслабился, даже улыбаться стал непринуждённее. Но оно понятно — девчонки старались его расшевелить, шутили, смеялись, да и клиентов они ждали только ближе к ночи по распоряжению матушки Розы. А когда клиентов нет, бордель превращается в обычный дом, где живёт много весёлых и привлекательных женщин.

Хотя не все девочки жили непосредственно в борделе — только те, кому некуда было пойти, но таких у матушки Розы немного. Она