Собиратель Земель русских. Том 1 - Аргирис

–В таком случае, пожалуй, можно начинать. Святогор, мне не нравится, что на мою землю приперлись какие-то варвары с запада.

Хмыкнув, воин двинулся к вражескому войску, постепенно ускоряясь и увеличиваясь в размерах. На этом битва и закончилась. Святогор увеличился в размерах, нанес пару ударов своим копьем, разметал наибольшие скопления противника, после чего в дело вступили уже мои воины. Налетев на выживших со всех сторон, воины безжалостно расправлялись с любым оказывающим сопротивление врагом. Единственное, приказал брать в плен наиболее богато выглядящих воинов. У меня были вопросы, на которые мне хотелось узнать ответы.

–То есть, ты, король Генрих Первый, отправился сюда ради чего? – стоящий на коленях мужчина в порванном богато расшитом сюрко выглядел откровенно жалко, не помогало и то, что губу ему разбили, а на лице постепенно наливался синевой огромный синяк. – Вы там случаем не охренели? Совсем края и границы реальности потеряли? Вы полезли в Северную Империю, просто чтобы потренироваться для войны с венграми?! Я тебя правильно понял убогий?

Ответил тот не сразу, лишь после мотивирующей оплеухи от рядом стоящего дружинника, кинув злобный взгляд на того, плененный король таки соизволил ответить.

–Да.

–Я кажется чего-то не понимаю в этой жизни, - повернулся к собравшимся вокруг ближникам и офицерам. – С каких пор для боя со стаей шакалов нападают на медведей?

Мне было скучно, а ещё этот король умудрился в первые же минуты нашего знакомства чуть ли не матерную поэму в мой адрес сочинить. Очень хотелось отдать приказ казнить того, но подумав, решил, что для него найдется иная роль.

–Вы не кхе-кхе медведи, а лишь ничтожные кхе-кхе язычники. – просипел король, сверля меня взглядом исподлобья. – И никакой кха, северной империи нет!

–Слова жалкого язычника и варвара. – безразлично хмыкнул в ответ на этот пассаж. – Увести.

Генриха Первого утащили. Тот продолжал браниться, пока один из дружинников не натянут ему на голову мешок.

–Есть ещё пленники? Знатных пленников сколько?

–Много господин.

Прекрасно, просто прекрасно. Жизнь-то налаживается.

–Составьте список, начиная с самого беднейшего. После соберите всех знатных пленных вместе, говорить буду.

Племенная дань хорошо, а племенная дань с выкупом ещё лучше!

Глава 91

Генрих Птицелов. Что мне известно про данного персонажа? Да, собственно, ничего такого. Пока Бранимир не назвал мне его имя, оно оставалось мне неизвестным. Потому и мнение о нем я формировал со слов местных что были с ним знакомы. Король Германского королевства и одновременно с этим правитель Саксонского герцогства. Весьма известная при этом личность… среди местных. Известная правда далеко не доблестью или благородство, но того и так в Европе этих времен днем с огнем не сыщешь. Знали его по постоянным нападениями на правый берег Лабы, да по первому браку. Поганенькая история. Тогда ещё третий сын герцога взял в жены дочь графа Мерзебурга Хатебургу. Или правильней Хатебурга? Ну и имечко. Кхм. Так вот, та к этому моменту уже успела овдоветь, после чего по старой доброй традиции католиков её упекли в тюрьму, пардон, монастырь. Но нашего «бравого» третьего сына сей момент не остановил. Да и что такое неодобрение церкви, когда на кону двадцати шестилетняя милфа с огромным наследством, а у тебя из перспективы конь да меч после смерти отца. А дальше, уж простите за грубость ибо надоело, налет культурности с меня уже порядком соскребся, жил наш Генрих на денежки из приданного, потрахивал женушку, но не слишком активно раз уж за три года брака у него появился только один отпрыск, да готовился стать графов родного удела жены, после скоропостижной смерти тестя от отравления железом в брюхе. Но неожиданно ситуация меняется, и старшие братья нашего птицелова играют в ящик оставляя его единственным наследником аж цельного герцогства, Саксонии. Племенное герцогство, к слову, это к теме феодализма местных, те от нас не далеко ушли, отличаясь разве что обширными территориями у церкви. После таких резких перемен в жизни наш бравый «почти-герцог» разводится с женой, внося свой несоизмеримый вклад в фундамент будущего европейского «это-другое-понимать-надо» пользуясь тем же предлогом, из-за которого церковь изначально была против брака. Отправив опозоренную на всю Германию девушку в монастырь повторно, но одним махом сделал своего двухгодовалого сына ублюдком-бастардом, так ещё ему и мало оказалось этого, он благородно и цивилизованно ограбил опозоренную жену, отказавшись возвращать приданное. Причем приданным было всё графство. Нет, ну какой молодец, и милфу попользовал, и её наследство отобрал, ну не возвращать же? Чё, рациональный германский подход. Какой чудак на букву «м».

Дальше ещё интересней. Тем же годом, не прошло и месяца после развода, как, к счастью, не наш Генрих женился на четырнадцатилетней Матильде Вестфальской, дочери крайне богатого и могущественного графа Дитриха Рингельхаймского. На возраст плевать, времена сейчас такие, но тот факт, что Генрих вновь взял девушку из монастыря намекал на определенные фетиши у него. Ха, похоже кого-то прет от того, чтобы делать «невесть бога» своими. Да и родители нынешней королевы хороши, сослали ребенка в тюрьму, может ситуация с её там пребыванием с «юных лет» иная, но внешне всё кажется именно таким. Да и что это за с «юных лет»? Не могли нормальный возраст указать? Или цифры все ещё языческая ересь? Кхм. Что-то меня начинает заносить. Про то что творил сей «достойный муж» во время своего первого самостоятельного похода в земли западных славян Бранимир рассказал в красках. Мне настолько понравилось, что судьба Генриха решилась в тот же день. Впрочем, без пощёчины всем восточным франкам обойтись мне не захотелось, пусть только выкуп заплатят, а там уже мы выйдем немного погулять, с ответным визитом.

Кстати, о выкупах. Задумка моя в целом сработала, после предоставления мне списка знатных пленников, тех собрали в одном месте. После чего их проведал я, представился христианским владыкой, что было даже в целом так. О моём двойственном статусе и том, что мне как-то плевать на то, во что верят мои подданные лишь бы не доставляли проблем, здесь явно не слышали. Так вот, представившись, я благородно предложил им самим выставить за себя выкуп, а так как пленниками были лица благородного происхождения, а не пехтура какая, то предложение делалось каждому пленнику отдельно, начиная с самого беднейшего. При всех прочих знатных людях