И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой

— Эй, — сказал Крис, — не накручивай себя. У многих бывают припадки. По-моему, эпилепсия — это вообще обычное дело.

— Это не эпилепсия, — отрезал Оливер. — Я всем это твержу. Никто не верит. Врачи — они и сами не знают. Я имею в виду, это не в первый раз. Может, сейчас было хуже всего, но это не впервые. Со мной всё будет в норме.

— Ну, слушай — ты же в больнице, — вставил Арчи. — Тебя тут закормят мороженым, сколько влезет.

Оливер вежливо рассмеялся, и все засмеялись вместе с ним, но смех этот прозвучал фальшиво, будто они были актерами в какой-то пьесе и пытались выдавить из себя эмоции для очередного дубля.

— Но у меня такое чувство, — сказал Оливер, выше приподнимаясь на подушках. — Чувство, что они совершили плохой поступок.

— В смысле? О ком ты? — спросил Арчи.

— Твой папа, или его рабочие, или кто там еще. Они сделали что-то нехорошее, Арч, когда нашли ту пещеру. У меня такое чувство…

Надо было оставить его скрытым.

Арчи вздрогнул. — Что за чувство? — еле слышно спросил он.

— Будто её надо было оставить погребенной.

От этих слов у Арчи перехватило дыхание. Он быстро проговорил: — Ну, она там пробудет недолго. Папа сказал, что они её заделают. Эмилио займется этим завтра. Они подлатают весь склон, будто ничего и не было.

— Серьезно? — глаза Оливера впервые за этот день блеснули.

— Он так сказал. Вчера вечером.

— Ну, значит, на этом всё, — выдохнул Крис.

Оливер откинулся на подушки и закрыл глаза. — Может, теперь я буду спать спокойнее, — произнес он. Затем снова открыл глаза и спросил: — Вы всё еще собираетесь завтра в поход?

— Таков план, — подтвердил Арчи.

— Хорошо, — сказал Оливер. — Идите. Не позволяйте мне вас задерживать.

— Может, придешь к нам во вторник? — предложила Афина. — Когда вернешься домой и почувствуешь себя лучше. Мы будем в нашем штабе, просто обустроимся там.

— Да, может быть, — пробормотал Оливер, засыпая. — Да. Может быть.

Лилась слащавая струя мьюзака; музыка эхом отражалась от блестящего плиточного пола торгового центра «Харрисберг-Хилл», пока Крис забирал три напитка у девушки за стойкой «Орандж Джулиус» и раздавал их друзьям.

— Я тебе отдам, — сказал Арчи, забирая свой стакан.

— Не парься, — ответил Крис. — Я при деньгах. Сезон покоса как-никак.

— Спасибо, Крис, — поблагодарила Афина. Она сделала длинный глоток через соломинку; они нашли место на ближайшей скамейке.

— Ну конечно, это мы сидим и ждем, — проворчал Арчи спустя какое-то время. — Мне бы так влетело, опоздай я хоть на секунду, а Макс может прохлаждаться сколько влезет.

— Скорее бы уже получить права, — вздохнул Крис. — Знаете, Саманта Макдонах получила ученическое разрешение, когда ей было пятнадцать.

— Да, наверное, это зависит от того, когда запишешься на курсы и всё такое, — сказала Афина. Она нахмурилась. — Папа не хочет, чтобы я водила. Говорит, лучше ездить на велике. Полезнее для природы. Ну, типа, одним водителем меньше.

— Ему легко говорить, — вставил Арчи.

Они ждали, посасывая свои напитки. Из коридора доносились звуки зала игровых автоматов — симфония цифровых писков и звонов. Ребята принялись обсуждать планы на поход. Они выходят завтра, рано утром, от дома Криса. Поскольку Оливер не шел, им нужно было решить, кто возьмет ножовку и походную плитку — две вещи, которые обещал принести Олли.

— Надеюсь, он сможет прийти, — сказала Афина. — Когда ему станет лучше.

— Всё это просто странно, — заметил Арчи. — То, что случилось. Я никогда не видел, чтобы он вел себя так. В смысле, он всегда был странным, но не настолько.

— Ты не замечал? — спросил Крис.

— Замечал что?

— Ему становится хуже. Его видения. Эти — как их там — припадки. Понимаешь, когда мы были маленькими, такие штуки случались. Но в этом не было ничего особенного, верно? Просто Оливер — это Оливер. — Крис швырнул пустой стакан в ближайшую урну. Он встал перед Арчи и Афиной и продолжил: — Но теперь — я имею в виду вот это. А потом та история в прошлом году с мистером Гиббонсом, помните, учителем математики? Что-то тут не так.

— Что именно? — спросила Афина.

Крис пожал плечами. — Не знаю. Думаю, это дело врачей. Но с ним что-то не то. Ну, типа, с мозгами.

Афина нахмурилась. — А вы не думали, что, может быть, это что-то хорошее? Ну, то, что он всегда говорил — эти его предчувствия. Что они делают его особенным? Что они… — Она подбирала слово.

— Магия? — ухмыльнулся Крис.

— Да, — вызывающе ответила Афина. — Может, и магия.

Крис пренебрежительно рассмеялся; Афина покраснела. Арчи был рад увидеть своего брата: тот нес бумажный пакет с надписью «ПЕГАСУС МЬЮЗИК», выведенной неоном. Макс коротко глянул на Арчи и его друзей и прошел мимо, крутя на пальце связку ключей от «Омни».

— Пошли, — бросил он через плечо.

Афина и Крис обменялись свирепыми взглядами; Арчи поднялся со скамьи, и все они последовали за Максом Кумсом из торгового центра на парковку.

Дорога обратно в Сихэм петляла вдоль суровых, поросших лесом утесов высоко над океаном. Они ехали медленно — мешал плотный поток машин: отдыхающие, приехавшие на выходные в начале каникул, и туристы из Портленда, которые вечно глазели, свернув шеи, на дикие пейзажи и бескрайний, бурлящий океан. Макс купил в торговом центре новую кассету, и она играла в магнитоле. Он снова принялся импровизировать на руле барабанную дробь под музыку. Время от времени он поворачивался к Арчи и беззвучно подпевал; Арчи старался не обращать на брата внимания.

— До завтра, ребят, — сказала Афина, когда они подъехали к её дому — зданию странной формы, построенному из старого дерева и украшенному витражами. Через крыльцо тянулась вереница трепещущих на ветру тибетских молитвенных флажков. Вылезая из машины, она добавила: — Спасибо, что подбросил, Макс.

— Без проблем, Мунбим, — отозвался Макс. Афина скорчила ему гримасу.

— В одиннадцать у меня! — крикнул Крис с заднего сиденья. — И не забудь походный нож!

Она обернулась и показала большой палец с крыльца, а затем скрылась в доме.

Когда они выехали на Чарльз-авеню уже в городе, их остановила длинная вереница машин. Макс опустил стекло и высунулся наружу, пытаясь разглядеть препятствие. — Что за дела? — пробормотал он.

Арчи на пассажирском сиденье вытянул шею. Он видел проблесковые маячки полиции в нескольких перекрестках от них. На тротуаре собралась толпа пешеходов, все смотрели на что-то, происходящее на дороге впереди.

Когда Макс подкатил машину ближе, они