Эльф из КГБ 2 - Василий Сергеевич Панфилов

Комнаты довольно убогие — где-то два на три метра, с широким топчаном, стулом, столиком и рукомойником с ведром под ним. Нам пришлось взять комнату на двоих, куда за отдельную плату поставили второй топчан. Столовались решили при гостинице. Деньги есть, но увы, нищего аристократа с амбициями нужно отыгрывать до конца.

— Сами смотрите, судари, — равнодушно сказал немолодой хозяин с багровой, широкой физиономией и неожиданнным для такой комплекции надтреснутым тенорком, — у меня может и не дворец, но за такую цену лучше не найдёте.

— Так, так, — закивал сидевший неподалёку моряк, влезая в разговор без всяких церемоний, — я всегда здесь стараюсь. Влас сам по морю ходил и непорядка не терпит. Клопов, крыс, мышей, тараканов и блох у него нет, кормят недурственно, да и еда всегда свежая, пусть и без изысков. Что ещё надо?

Хмыкнув и выразительно вздёрнув бровь, осаживать невежу не стал.

— А бывают ли здесь развлечение городские, именуемые «Мордобитием трактирным», — светски осведомился я. Некоторое время моряки переваривали фразу, потом переглянулись с видом «Очередной „аристократ“ из захолустья» и хозяин нехотя ответил:

— Здесь нормальные люди останавливаются, — он выделил голосом сразу два слова: «люди» и «нормальные», показывая себя невежей и хамом… как, собственно, и положено владельцу трактира, который кладёт с прибором на всякую там провинциальную шелупонь с сомнительными родословными, — Капитаны, у которых судёнышки небольшие, штурманы, торговцы мелкие — зачем им драться? Если что, каждый второй рыцаря на меч поднимет, а задираться попусту… Это вы, сударь, куда-нибудь в другое место идите.

Немногочисленные по дневному времени моряки, сидевшие в зале, захмыкали. Васька, как понятливый оруженосец, бросив на меня извиняющийся взгляд,тут же поправил ситуацию.

— Что вы, уважаемый Влас, — нам как раз и не хочется участвовать в подобных… мероприятиях.

Хозяин величественно кивнул и удалился по делам, продолжать пустую беседу с нами ему явно не хотелось. Оглядываюсь и вижу откровенно скучающую физиономию старика, который явно давно уже бросил бороздить моря и захаживает сюда разве что ради привычной компании.

— Приветствую вас, сударь, — подхожу к нему, кланяясь слегка, — позвольте присоединиться?

— Гм… позволяю, — не сразу отреагировал пенсионер.

— Зовите меня Эрл Ксавьер, — представляюсь ему.

— Гм… Филипп, просто Филипп, — представился старик, и у меня голове сразу зазвенели колокольчики. Не то чтобы… но по здешним законам и поконам, такие вот ветераны обычно носят более длинные имена и прозвания, и «Просто» Филипп говорит о пенсионере как о человеке с богатой биографией. Не на сто процентов достоверно, разумеется.

— Кот, Джеймс Кот, — представилсяВаська, после чего, повинуясь моему гневному взгляду, удалился за вином и закуской.

— Для смазки беседы, — коротко говорю старику, показывая на угощение. То кивнул понятливо и налил стаканчик — дескать, спрашивайте.

— Мы впервые в большом городе, а тем более — столь интересном. Нужен проводник по нему. Нет-нет, — останавливаю Филиппа, вскинувшего было удивлённо брови, — не вы, разумеется. Не сомневаюсь, что человек со столь богатым жизненным опытом смог рассказать и показать немало интересного. Просто тут скорее мальчишка пошустрее нужен.

— Мальчишка? Гм… — задумался моряк.

— Две серебряных в день и еда за наш счёт, — с видом мецената предлагаю я. Старый моряк прячет усмешку, для большого города цифра очень скромная. Но…несколькими минутами позже согласился-таки приставить нам одного из своих внуков.

— Он на нас ещё заработает, — убеждённо сказал Васька, когда мы поднялись в каморку. Да кто ж спорит… и думаю, это будут не только банальности, наподобие «проверенных» лавок и ресторанчиков, но и более нетривиальные вещи. Даже гадать не возьмусь, большие города очень способствуют развитию предприимчивости.

Взяв чистую одежду, наскоро помылись во дворике и пошли есть. Подавали что-то вроде буйабеса, что было в гостинице-трактире одним из дежурных блюд, и благо, деликатесом оно в Византии не считается, несмотря на отменный вкус. Потом была рыба жареная, рыба печёная, сушёная, солёная, копчёная… Морской город всё-таки.

Внук старого Филиппа прибыл, когда мы уже заканчивали есть.

— Серафим, — важно представился одетый в залатанные штаны и такую же рубаху, босоногий чернявый мальчишка лет десять, — от деда Филиппа я.

Залатанность, к слову, вряд ли от бедности, у бедноты несколько другие повадки. Просто в Иггдрасиле родители вполне разумно считают, что повседневная одежда для детей не должна препятствовать повседневной деятельности, вроде кормления свиней, дракам со сверстниками и паркуру по сеседским дворам.

— Знаешь, что от тебя требуется? — сурово, немного переигрывая, спросил Васька.

— А то ж! — мальчишка не смутился грозным видом оруженосца и стоя на полу из гранитного булыжника,пальцами босой ноги ковырял камень, показывая немалый опыт. Не удивлюсь, если он пальцами ноги может подобрать мелкую монетку, — проводить по городу. Показать, значица — куда лезть нельзя, а куда можно. Где развлекаются, где покупки делают. Ну и всё такое. Куда сперва-то?

— А давай-ка ты нам покажешь местные органы власти, — сказал Ва… то бишь Джеймс.

Серафим уставился на Кота, но быстро «переварил» чересчур сложную для него фразу — как мы убедились позже, интеллектом он не блистал, хотя и оказался изрядным пронырой.

— А, это… только сегодня не получится, это на Палатинский холм надо, далеко, — наконец отдуплился он.

— Ты местные нам покажи, — пожал плечами Кот, — Ну и заодно — как стражники выглядят, на что они имеют право, а на что нет.

— Аа… — понятливо протянул пацан, — это легко! Для тех, кто понимает, конечно! А так да… знать надо, куда лезть не стоит, а куда, значица, бежать при случае.

Экскурсия оказалась познавательной — город впечатлил. Даже припортовые районы, далеко не самые богатые, внушают уважение. К примеру, камнем вымощены все улицы и переулки, причём под наклоном, а наклон это неизменно вёл в подземную канализацию.

Да и дома попадались неплохие, хотя вроде как считалось, что здесь одна беднота живёт. Серафим даже не понял моего вопроса.

— А где приказчикам жить? Торговцам мелким, рыбакам? Не наездишься издали-то.

— А не опасно ли? — подал голос друг

Мальчишка с философским видом поковырялся в носу, щурясь от яркого солнца и изрёк:

— Да чего там… свои же. Родня да кумовья кругом, да и работу