Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Перевяжите его, усадите на коня!

Шаваны обматывали Хаггота тряпками (а те мигом пропитывались кровью) и пытались поднять его в седло (а он валился набок, как шмат мяса без костей). Колдун глядел на все с этаким немым вопросом и подмигивал Бираю: мол, зачем возня, когда можно просто?..

— Да быстрей же, ослы! — ревел ганта. — Гирдан, сядь с ним!

Гирдан разделил коня с Хагготом.

— Спасибо, брат… — прошептал Хаггот.

— Да провались ты в нору! Из-за тебя оба погибнем.

Гирдан был прав: под тяжестью двух всадников лошадь еле рысила. Если будет погоня, этим двоим точно конец.

В сумерках они выехали из городка, двинулись по дороге. То было мучение, а не скачка. Отряд еле полз, поминутно тревожно озираясь в ожидании погони. Гирдан с Хагготом все больше отваливались назад. Хаггот то стонал, то бормотал жалобно:

— Братья, прошу… Ради Духов Степи… не бросайте…

Шаваны отвечали со злобой. Все ненавидели Хаггота — за то, что он еще жив.

Чара придержала коня, поравнялась с отстающими, сказала Хагготу:

— Ты был из тех, кто бросил нас на съедение литлендцам. Помнишь?

Но мало злости сохранилось в ней, жалость пересилила. Приблизилась, потрогала Хаггота, при свете луны заглянула в лицо. Шаван был рыхлым, как тесто, бок и бедро блестели от крови, лицо белело полотном.

— Его надо к лекарю, — сказала Чара.

Кто-то гоготнул, Гирдан фыркнул. Но ганта Бирай сбавил ход, потер затылок. Очень не хотелось ему видеть, как Колдун выпьет душу всадника.

— Чара, я сам вижу, что надо. Только где лекаря взять?

— Там, — сказал Неймир, указав в просвет меж холмов на западе.

Горстка светлячков мерцали там — огни поселка.

— Слишком близко к городу. Нас найдут, — проворчал Гирдан.

— Не найдут, если разделиться. Мы с Гирданом, — сказал Бирай, — повезем Хаггота к лекарю. Остальные скачут во весь дух дальше по дороге, оставляют следы. А к рассвету кружной дорогой возвращаются — на околице поселка мы вас встретим.

И ганта с Гирданом свернули в поля.

Остальной отряд пришпорил коней. Скачка согрела тела и отогнала тревоги, на душе вроде как просветлело. А преследователи все не показывалась — упустили констебли свой шанс. Прозевали тот час, пока шаваны шли медленно, теперь же — пусть попробуют нагнать!

— Дамочка, — позвал Колдун, — подъедь-ка, разговор есть.

Чара поравнялась с ним. Колдун сказал:

— Как для убийцы с многолетним опытом, в тебе излишек милосердия. Оно снижает твою ценность в деле.

— Я шаван, а не убийца. И мне плевать, как ты меня оцениваешь.

— Оно-то да, но лишние принципы тебе же портят жизнь. Сама себя обманываешь. Вот, думаешь, зачем ганта разделил отряд?

— Чтобы спасти Хаггота.

— Чтобы добить не у меня на глазах. Едва мы пропали из виду, Бирай с Гирданом кончили беднягу и поехали спать. Вот тебе все принципы.

Голос Чары заклекотал яростью:

— Быть не может. Не верю!

— Верь или не верь — ничего не изменится.

— Зачем же ты позволил?! От лишней души отказался!

— А может, тебя хотел поучить. Ты забавная, дамочка.

— Чушь! Все вранье! Хаггот уже у лекаря!

— Давай поспорим. Завтра приедем в ту деревню. Если найдем Хаггота живым — ублажу твое милосердие, в следующем банке кого-нибудь пожалею. А нет, — он плямкнул губами, — тогда с тебя поцелуй.

Вместо ответа Чара хлестнула коня.

Деревня оказалась не деревней, а крохотным городком. Несколько дюжин домов и мастерских обступили кольцом замок местного барона, что давал им защиту, а может, и искровую силу. На рассвете увидев замок, Колдун остановил отряд и отвел за холм:

— Не стоит маячить на глазах у лорда.

Выбрал двух шаванов, послал на разведку. Чара сказала:

— Я с ними.

Неймир:

— Я тоже.

Колдун ответил:

— Ты, воин, останься. А ты, дамочка, езжай. Посмотришь, кто победил в споре.

Он сально подмигнул напоследок, но Чара уже скакала, не оглядываясь.

На въезде в городок разведчиков окликнули: Гирдан сидел на лавке у чьего-то крыльца.

— Припозднились вы, я уже зад отморозил. Давайте за мной!

— Где Хаггот? — спросила Чара.

— Как — где? А сама-то не знаешь?

Она рыкнула от ярости:

— Спросила — отвечай! Где Хаггот?

— Скоро увидишь.

Они проехали по кривой улочке, свернули на другую и спешились у дверей двухэтажного дома. Гирдан потянул — оказалось не заперто. Вошли в сени, оттуда в залу.

Там, у камина, тлеющего углями, вольготно развалился в кресле ганта Бирай. Его сапоги стояли рядом, босые ноги вытянулись на табуретке, в правой руке дымилась большая кружка чаю. Левая же лежала на плече белокурой девушки.

— Заходите, парни, располагайтесь, — проворковал ганта Бирай. — Это чертовски радушный дом. Верно, красотка?

Он потеребил девчонку, и та встрепенулась, на миг подняв лицо. Девушка была хрупка, как хворостинка. Большие глаза блестели страхом, веки краснели от слез.

— Где…

«Где Хаггот?» — хотела спросить Чара, но вид девушки сбил ее с мысли.

— Что происходит? Кто она такая?

— Кто ты такая? — ганта сжал плечо девчушки. — Ну-ка, ответь всаднице.

— Я — Гледис, дочь лекаря, сударыня…

— Лекаря?.. В этом доме живет лекарь?

— Ну, а кто еще? Сапожник?.. — ганта хохотнул. — Тебе, старушка Чара, напрочь память отшибло. Мы же к лекарю ехали!

— Вы добили Хаггота, но все равно поехали к лекарю?! Какого хвоста?

Бирай уставился на нее:

— Добили Хаггота? Ты ум потеряла? Жив он, рану зашили!

— Тогда где?..

— Наверху. Вечером заштопали, сейчас промоют-перевяжут, мазью намажут, — и поедем.

— Мой папенька… — тихо начала девушка, но ганта оборвал ее шлепком по затылку:

— Цыц! Молчи, пока не спросят!

Хаггот жив. У Чары отлегло бы от сердца… если б не девчонка — та аж дрожала от страха.

— Что вы с нею сделали?

— Пхе! Вот же скажет Чара-Спутница! — ганта снова шлепнул девушку. — Ну-ка, ответь дамочке, что я с тобой сделал?

— Ничего плохого, сударыня. Я просто сижу рядом с сударем, вот и все.

— Давно сидишь?

— С вечера, сударыня. Будьте так добры, попросите сударя, чтобы он разрешил…

Подзатыльник заставил ее умолкнуть. Ганта буркнул раздраженно:

— Чара, кончай дурные расспросы. Лекарь сказал: Хагготу