На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

– Нет. Если только совсем немного. – Алёна ещё раз осмотрела сумочку и спросила: – А тебе?

– Что мне?

– Ну себе что-нибудь будешь просить?

Я задумалась. Чего я хочу? Тяги к сумочкам у меня отродясь не было. Из одежды тоже ничего особенного не хотелось. А потом я вспомнила о кулоне в виде глаза рыси, который видела на ярмарке два года назад. Взяв блюдо, засомневалась на мгновение, но упрямая решимость пересилила. Я посмотрела на него, окончательно отбросила сомнения и, повернувшись лицом к окну, высказала свою просьбу. Кулон появился на блюде незамедлительно. Серебряный кругляш со стеклянной сферой, похожей на настоящий глаз, лежал ровно по центру блюда и отражал свет от лампы. Я взяла в руки, согрела своим теплом, после чего надела.

– Красивый, – Алёна улыбнулась.

За окном раздался собачий лай, перебиваемый воем. Я вздрогнула, руки вцепились в блюдо. В горле снова запершило, мир на несколько секунд как будто утратил краски. «Нет, это определённо реакция на волшебство», – подумала я.

– Совсем тебя доконали эти странности, – задумчиво проговорила Алёна, наблюдавшая за мной. – Пойдём-ка прогуляемся, – она уверенно встала и, выходя из комнаты, обернулась. – Давай-давай. Тебе точно надо проветриться!

Я обречённо вздохнула, признавая, что подруга была права. Спрятала блюдо, достала из шкафа первую попавшуюся одежду и натянула. Отчаянно захотелось уйти в одиночку, шагнуть в темноту и раствориться в ней, оставшись для мира лишь мимолётным воспоминанием. Что ждёт людей за гранью реальности? Мы верим, что попадём в другой мир, но насколько сильно он будет отличаться от того, в котором мы живём?

Из раздумий меня вывел излишне воодушевлённый окрик подруги. Мы вышли из дома и остановились в нерешительности.

– В парк? Или в торговый центр? – спросила я.

– Может, просто по улицам походим?

Я подумала о Волке, и мои плечи непроизвольно передёрнулись. Просто на улице мы станем лёгкой мишенью. В торговый центр? Никогда их не любила. Выходным вечером в парке хотя бы будет много людей. Сомневаюсь, что он нападёт на нас при всех. Я вспомнила предыдущие встречи с Волком и кивнула сама себе.

– Давай в парк, – решила я.

Алёна возражать не стала, и мы медленно побрели вдоль домов. Мне пришлось приложить все силы, на которые я была способна, чтобы не оборачиваться каждую секунду. Но любое дуновение ветра в кустах, любое движение или шорох заставляли моё сердце замирать в немом испуге. Расслабиться мне удалось лишь в парке. Люди, наконец дождавшиеся тепла, высыпали на освещённые аллеи. Появились ларьки с мороженым, горячей кукурузой и вафлями. Вечно худеющая Алёна нервно вздохнула, но тут же закатила глаза и потянула меня к ларьку с вкусняшками.

– Ты должна это попробовать! – она купила две вафли с какой-то сложной начинкой и одну впихнула мне в руки.

– А как же…

– Да ну её! – не дала мне договорить подруга.

Я улыбнулась. Противостояние Алёны и диеты длилось на протяжении всех лет, что мы были знакомы. При этом никаких проблем с лишним весом у неё никогда не было. Но убедить в этом девушку, уверенную в своей полноте, ещё никому не удавалось.

– Ты после сессии домой? – будничным тоном спросила подруга.

– Угу. Придётся, – я принюхалась к вафле, после чего аккуратно откусила. – И правда вкусно.

– А то! – Алёна улыбнулась. – Я знаю толк в уличной еде.

– По тебе не скажешь.

– Ой, да ну тебя! Скажешь тоже, – ответила Алёна, но по лицу было видно, что ей приятно.

Я только улыбнулась в ответ, после чего стала разглядывать людей, которые, так же как и мы, гуляли в парке. Меня всегда восхищал мир своим умением собрать в единое целое, казалось бы, несовместимые вещи. Вот парк, а в нём несколько десятков, а может, сотен людей. У каждого из них своя жизнь, судьба, взгляды, привычки и убеждения. Мы не знакомы друг с другом, мы даже не запомним лиц и никогда не узнаем о жизнях друг друга, не поделимся своими проблемами. Но вот сейчас мы здесь – идём по освещённым аллеям парка и являемся чем-то единым, сами не подозревая об этом.

– Тань, – снова вырвал меня из размышлений голос Алёны. – Ты потом вернёшься?

Её вопрос застал меня врасплох. Я удивлённо посмотрела на подругу.

– Конечно. А почему я не должна возвращаться?

– Ну мало ли. У тебя теперь есть волшебное блюдо.

«И Волк, который за ним охотится», – продолжила я мысленно.

– Ну, образование оно мне вряд ли даст, – попыталась отшутиться я.

– Почему? Если оно смогло сделать курсовую, то и диплом может сотворить. – Алёна старательно отводила глаза.

– Мало получить корочку, надо же ещё и данные в реестр внести, а самое главное – знаний оно мне в голову не вложит.

– Знаешь, иногда ты такая правильная, – Алёна невесело хмыкнула. – Даже чересчур.

– Хорошо, что это лишь иногда, правда? – я толкнула её локтем в бок.

– Да уж. А то была бы форменной душнилой.

Мы засмеялись, и я с удивлением почувствовала, как напряжение последних дней разжало холодные пальцы. Сейчас я просто гуляла с подругой, ела вкусняшки, и не было ни блюда, которое вдруг начало исполнять желания, ни Волка, преследующего меня, ни мышки Вувыльту, работающей лаборанткой в университете.

– Ты уже решила, где будешь искать информацию о блюде? – спросила Алёна.

– Наверное, сначала просмотрю бабушкины вещи. Может, наткнусь на что-нибудь полезное. А потом буду искать шамана.

– Настоящего? – Алёна посмотрела на меня с любопытством.

– Ну да. Не игрушечного же, – я только пожала плечами.

– А он поможет?

– Не знаю. Теоретически, он может знать о волшебных свойствах блюда больше, чем остальные.

– Знаешь, это так интересно.

– Что?

– Ну, вот мы живём в одной стране, учимся на одном факультете, даже живём в одной квартире, но при этом как будто в разных мирах. У вас там тундра, настоящие шаманы и леденющее море, а у нас поля, леса, реки и слияние ислама и православия в одной республике.

– Мне кажется, что именно это и делает нашу страну такой чудной, – я улыбнулась. – Нам не нужна искусственная толерантность, ведь мы и так умеем уживаться с разными культурами и народами.

– С разными религиями, – продолжила за меня Алёна.

– И разным мышлением.

Я осмотрелась по сторонам. Вокруг шли люди – русские и татары, а между ними я – чукча. И никто не тыкал ни в кого пальцем, да даже не обращал внимания. Мне стало так уютно в этом людовороте, что я невольно разулыбалась. Алёна приобняла меня за плечи, а где-то сбоку начал играть уличный музыкант. Знакомые