Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

– Как ты меня назвал? – шипит она, приближаясь ко мне. Девчонка становится коленом на разделяющую балконы перегородку высотой до пояса и протягивает руки, словно пытаясь стянуть меня с парапета.

Она что, с ума сошла? Прежде чем ее маленькие ручонки достигают моих плеч, я хватаю ее за запястья и крепко сжимаю их. Это выводит нахалку из равновесия, и она падает, поднимая вторую ногу в попытке найти опору.

Девчонка судорожно сглатывает и смотрит на меня расширенными глазами, словно только сейчас осознала, в каком положении оказалась. Она стоит на коленях на каменной перегородке шириной не более двадцати сантиметров, на высоте, падение с которой наверняка сломает ей шею. И мне, если ее замысел сработает. Хотя, кажется, она не слишком хочет столкнуть меня вниз. У идиотки вроде нее на это не хватит смелости, если только она и правда не сумасшедшая.

– И что это было? – спрашиваю я, не отпуская ее запястий и удерживая девчонку прямо перед собой. Без рук ей нечем опереться, поэтому мне решать, упадет она или нет, выживет или… ну как минимум получит настолько серьезные травмы, что мамочке с папочкой придется приехать и забрать ее.

Но это лишит Айзека хорошего секса, и пусть иногда меня и раздражает его болтовня, я не хочу лишать друга удовольствия. Кроме того, мне начинает казаться, что эта малышка, возможно, не так уж скучна в постели, как я подумал сначала. Нет, я не хотел бы увидеть ее под собой, однако ловлю себя на мысли о том, чтобы понаблюдать, как Айзек хорошенько ее поимеет. Интересно, с ним она такая же дерзкая? Дерзкая и глупая.

– Если ты не крайне одаренный маг воздуха или времени, падение с такой высоты ничем хорошим для тебя не закончится.

Девушка тяжело сглатывает и смотрит вниз, хотя в саду общежития уже настолько темно, что ей вряд ли удастся что-либо разглядеть.

Я продолжаю с интересом наблюдать за незнакомкой. Она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. В ее взгляде нет страха, но есть… вызов.

– А ты выживешь, если упадешь? – спрашивает она.

Пытается выяснить, какой у меня элемент?

Значит, она все еще не в курсе, кто я такой. Иначе знала бы, что я один из лучших телекинетиков академии. Как и то, что телекинетики могут поднимать в воздух другие предметы и людей, но не себя. Так что нет, если мы упадем, то умрем вместе. Довольно поэтично.

– Нет, – просто ответил я.

– Тогда почему ты сидишь здесь ночью и говоришь такие вещи, словно напрашиваешься, чтобы тебя столкнули вниз? – Ее очередной вопрос звучит с еще бо́льшим пылом. Я не могу не заметить, что температура ее тела повысилась за то время, пока я удерживаю ее так близко к себе. Она прямо-таки светится.

Интересно.

Прежде чем я успеваю ответить, открывается раздвижная дверь.

– Хэйден?

Айзек ее потерял. Как мило.

Я не отрываю взгляда от лица девушки. Хэйден. Теперь у малышки тоже есть имя. Что-то в моей голове издает резкий грохот, но я слишком поглощен искрящимися янтарными глазами девчонки, зрачки которых расширились при звуке голоса Айзека.

– Отпусти меня, – шипит она, пытаясь вырвать руки из моей хватки, хотя и рискует при этом упасть с балкона.

– Сайлас, что ты, черт возьми, делаешь? – выругался Айзек. Похоже, он нас заметил.

Я отпускаю девчонку. Она ожидаемо теряет равновесие и заваливается на бок, но Айзек оказывается рядом и успевает ее подхватить.

– Эта крошка не в себе. Она пыталась столкнуть меня вниз, – сообщаю я другу, спрыгивая с парапета в безопасность своего балкона. Айзек тем временем помогает брюнетке спуститься с другой стороны. – Я бы на твоем месте поостерегся. Может, она и тебя захочет ночью убить.

– Ха-ха, – сухо бросает она, искоса глядя на меня, словно готовая снова наброситься.

Я ухмыльнулся. Мне даже немного жаль, что завтра ее здесь не будет. Айзек не спит с первокурсницами больше одного раза. Интересно, знает ли она о его принципах? У Айзека есть парочка. Секс с ним никогда не длится больше семи минут. Никаких поцелуев в губы, никаких…

– Иногда ты и правда нарываешься, – прерывает друг мои мысли. – Так что лучше помолчи, Сай.

Повернувшись к девушке, Айзек продолжил:

– Идем в комнату. Сайлас весь день не в духе. В следующий раз мы вместе столкнем его с балкона, если вдруг представится шанс.

Боже, он так и стелется перед ней. И все это только ради того, чтобы ненадолго овладеть ею? Ни одна женщина в мире не стоит такого унижения.

– Лучше объясни ей, кто я такой, чтобы больше ко мне не лезла! – крикнул я ему вслед, пока он заталкивал девчонку назад к себе в комнату. Если она снова начнет действовать мне на нервы, то больше не отделается так легко.

– Может, не такая уж ты и важная персона, если она до сих пор ничего о тебе не слышала, – ухмыляется Айзек, прежде чем закрыть за собой дверь.

– Повеселись как следует! – желаю я, снова опираясь локтями о каменную перегородку высотой по пояс. Но друг меня уже не слышит.

Мой взгляд устремляется в темное небо, и я задаюсь вопросом, что со мной не так, если спокойствие ощущается столь гнетущим. Хотя Айзек и Хэйден наверняка скоро его нарушат.

Хэйден.

Я хмурюсь. Это имя похоже на… Черт. Теперь я понял, почему ее имя так меня напрягло. Оно идет в комплекте с фальшивой фамилией Скотта.

Чертовски странное совпадение.

8

Хэйден

– Надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь спать с тобой в одной постели? – уточняю я, когда Айзек останавливается перед огромной темно-серой кроватью, которая расположена рядом с балконной дверью. Мне бросилось в глаза, что на нем осталась только белая рубашка и обтягивающие белые боксеры Calvin Klein. На балконе я была занята делами поважнее, чем разглядывание Айзека, но сейчас не могу не пялиться на его белье. Или на то, что находится под ним.

Надеюсь, перед сном он переоденется.

– Почему? Кровать достаточно большая, чтобы мы поместились на ней вдвоем. – Он одаривает меня кривой улыбкой, а затем принимается расстегивать рубашку.

Еще и это. Ладно, глубокий вдох. Подумаешь, немного обнаженной кожи. Артисты балета постоянно ходят топлес и в обтягивающих трико. Похоже, все внутри меня кипит из-за идиота, оказавшегося соседом Айзека, который вывел меня из себя своим неуместным слатшеймингом. Меня вообще не должно волновать, если из-за моей ночевки в комнате Айзека кто-то