Отверженная невеста дракона или ведьма не сдаётся - Василиса Лисина

отгоняю туман от водной глади, опускаю раскрытую ладонь в воду, прикрываю глаза… Я чувствую лёгкое колыхание толщи воды, чувствую движения рыб. Сосредотачиваюсь на одной и, подгадав в момент, с силой выталкиваю её из воды.

Базилик ловит рыбку на лету, довольно урчит. Позади меня кто-то хлопает в ладоши.

Поправляю капюшон и оборачиваюсь. К моему облегчению, это не Эрвин, а тот маг, которого я уже видела.

— А, это вы, — вырывается у меня.

— Так ты не просто ведьма, — вполне дружелюбно говорит он, осматривая мою одежду. — Не знал. А накидка откуда?

— Одолжила, — туманно отвечаю я.

Ответ магу не нравится, он хмурится и поджимает губы.

— Значит, ты идёшь с нами к источнику? — меняет он тему.

Значит, они не на зачистку, а к источнику? Уже лучше, если их цель — это не убийство агрессивных животных. Джин будет легче.

— Не я, — качаю головой.

Я и сама хотела туда пойти, и если бы не Эрвин, то могла бы даже навязаться в отряд.

— Жаль. Ещё один маг не повредил бы, как и ещё одна ведьма. Хочешь, переговорю с лордом, и тебя возьмут? Безопасность гарантируем, платим золотыми.

— Я самоучка, — оправдываюсь я.

Как же отвязаться от этого мага? Слишком он любопытный, ещё не дай боги догадается.

Маг одобрительно хмыкает, смотрит на озеро, на Базилика, доедающего рыбу.

— Не хочешь стать моей ученицей? — неожиданно предлагает он.

Хочу сразу отказаться, но закрываю рот. А ведь, если подумать, маги напрямую не подчиняются лорду. С ними заключаются контракты, их ценят, и Башня магов объявила о том, что в вопросах власти держит нейтралитет. А ещё за это они вытребовали привилегию — все маги Башни принадлежат только Башне, а не семье или приюту. То есть, Эрвин не сможет меня вернуть, если я стану магом.

Я думала, что путь лежит только через академию, даже не надеялась, что сильный маг заметит меня и возьмёт в ученики.

Другими глазами смотрю на молодого человека перед собой. Он кто, раз готов учить меня сам? Или он поступает так из-за ситуации?

— Вам настолько сильно не хватает людей? — спрашиваю я.

— Нам не хватает надёжных людей, — хмыкает он.

— С чего вы взяли, что я надёжна?

— Интуиция, — улыбается он. — Так что, ты согласна?

Глава 19

Вариантов-то нет. Или бежать в лес, что очень подозрительно и может бросить тень на Джин, или идти сдаваться. “Неприспособленная” — так он сказал. В поход точно не возьмёт.

— Только помни, — вдруг говорит маг. — Если я тебя забракую, то башни тебе не видать. Совсем. Другой маг не возьмёт тебя, так и останешься недоучкой, и про карьеру можно забыть. Зато если пройдёшь, в академии тебе учиться всего два года.

— То есть, если ты меня из учеников выгонишь, то просто ничего не поменяется, — хмыкаю я.

— Упустишь шанс. В академию тебя и сейчас могут взять, если ты писать умеешь.

— По рукам, — я вытираю вспотевшие ладони о ткань юбки. — Я и сама хотела идти к источнику.

Маг широко улыбается, словно услышал что-то милое, но нелепое из уст ребёнка.

— Дай руку и скажи своё имя.

Протягиваю ладонь, но колеблюсь. Сказать настоящее или нет? Это важно? Маг, кажется, понимает меня и хмыкает.

— Говори любое, но отныне оно будет твоим.

— Хельга, — теперь я не сомневаюсь.

Немного грустно прощаться, но Хлои больше нет. И моя семья не сможет заявить права на меня.

— Я, Ариан Карно, беру в ученики Хельгу и отныне несу за неё полную ответственность, — маг касается моей руки, ведёт пальцем от ладони к запястью и дальше. — Вер, флук, санс.

С его последними словами на ладони вспыхивает круглая метка, а дорожка символов оплетает запястье. Я застываю с открытым ртом, а мой учитель хмурится и чешет лоб.

— У тебя тут спящая метка. Чувствую, сложно мне будет, — говорит он.

— Почему? Что за метка? — я ничего не понимаю и не помню, чтобы я ввязывалась в какие-либо магические ритуалы.

— Ничего, разберёмся, — беззаботно говорит Ариан. — Пошли, представлю тебя остальным.

Я пытаюсь расспросить его ещё, но он отмахивается тем, что сам не уверен. Возвращаемся к домику молча. Одно волнение сменяется другим: как Эрвин отреагирует на моё появление? Надеюсь, не выгонит вместе с учителем из отряда. Не должен.

В любом случае я подстраховалась и домой больше не вернусь. От осознания этого мне одновременно и щемит сердце, и становится легче, будто я освободилась от груза.

У домика мы с Арианом замираем от удивления. Чёрный волк вернулся и теперь катается по моему огороду, трётся спиной о землю.

— А ну, кыш! — возмущаюсь я. — Я только недавно семена посадила!

Подхватываю палку и угрожающе иду к волку. Он понимает меня на этот раз без слов, отскакивает и замирает. Провожу внушение, что так делать нельзя, глядя ему в глаза.

“Тут хорошо, легко дышится. Можно я буду приходить?” — спрашивает он.

Разрешаю. Прошу даже охранять, но не усердствовать в этом. Учитель с неподдельным интересом наблюдает за этой картиной.

— Ты посадила сильгау? И она взошла?

Кажется, он даже немного впечатлён.

— Вообще-то, вы и сами могли догадаться так сделать, если вам она нужна.

— Мы пытались, но почва не подходила. Пришли к выводу, что лучше перестать расходовать материал, её тут и так мало растёт.

Да уж, огородники из них так себе. Но могли же кого-то нанять.

Ладно, всех обстоятельств я не знаю и решаю прикусить язык, решаю не портить отношения с учителем.

В дом заходит он первый. Я поправляю капюшон и шагаю следом, словно в холодную воду вхожу.

Из-за плеча мага я вижу, что вернулась Джин, и сейчас сидит за столом и сосредоточенно слушает, что ей говорят. С нашим появлением разговор смолкает, все оборачиваются. Эрвин хмурится, глядя на нашу парочку.

Ариан замирает у порога, почему-то молчит, а я мнусь за его спиной. Что случилось? Да и у Джин лицо вытягивается, будто она увидела то, что совсем не ожидала.

— Ариан, где тебя носит? — говорит один из сопровождающих лорда.

— А. Да так, ученика себе нашёл, а то наш лорд давно мне пеняет, что уровень не повышаю, — он отвечает вроде бы так же беззаботно, но что-то в голосе меняется.

Будто он пытается скрыть напряжение. Да и по плечам это видно. Я отмечаю это машинально, а сама стараюсь справиться со всё нарастающем волнением, сосредоточиться на чём-то другом, а не на внимательном взгляде Эрвина, готовом дырку прожечь в моём капюшоне.

— Прошу любить и жаловать, Хельга, — объявляет